Эй, Чарли, взгляни-ка! — крикнул он матросу внизу. Чарли рванул по трапу, но не успел добраться до рулевой рубки; волна накрыла их, свинцово-серая, с пеной на гребнях, и выбила все стёкла.

Шторм тот выдался особенно лютым и опустошил флот. У судна Леди Элис разворотило рулевую рубку, и один матрос остался парализован на всю жизнь. Тиффани Вэнс, всего неделей ранее передавший наблюдателя Джозефа Пельчарски на Андреа Гейл, едва не погиб вместе со своим систершипом Раш. Судна стояли в миле друг от друга у Флемиш-Кап, когда ударил шторм. Оба потеряли левые стабилизаторы-"птицы". На Тиффани Вэнс "птица" крепилась цепью, и двести фунтов стали перестали удерживать её на месте. Цепь заходила ходуном, лупила по корпусу. Её надо было рубить. Капитан Алекс Буэно разделся до белья, обвязался верёвкой и вышел на палубу с резаком. Вода так и хлестала через планширь, что тушило пламя. Он всё же сумел пережечь цепь, после чего вернулся внутрь и стал ждать, когда судно пойдёт ко дну. «Мы даже не стали вызывать Береговую охрану — были слишком далеко, — говорит он. — Остаётся уповать лишь на парней рядом».

Увы, положение Раша было ещё хуже, чем у Тиффани Вэнс. На нём "птиц" крепили тросом, а оборванный трос обмотался вокруг гребного вала и заклинил винт. Судно обездвижело и тут же легло бортом к волне — оказалось в "бортовой волне", как говорят моряки. Шансы судна в бортовой волне исчисляются часами, если не минутами. Капитан Уэйн Рашмор запросил по радио Буэно: тону, нужна помощь. Но Буэно ответил, что сам тонет. Команда Раша снова вышла на палубу и, рискуя жизнями, сумела высвободить трос из винта. Несколько дней судна пережидали шторм бок о бок; однажды выглянуло солнце, и Буэно заметил, что особо крупные волны бросают тень на его рубку. Они заслоняли солнце.

СУДЯ ПО ВСЕМУ, у Билли плачевный рейс. После четырнадцати заметов в трюме лишь около 20 000 фунтов рыбы — хватает разве что покрыть расходы, не то что оплатить месяц жизни шестерых мужчин. Когда Линда Гринлоу прибывает на промысел, Билли говорит, что он в ярости, и чтобы хоть что-то заработать, им потребуется больше горючки. Мечерыбы постоянно одалживают друг другу припасы в открытом море, но у Билли особая репутация парня, доводящего всё до предела. Линда выручала его не впервые. Судна встречаются южнее Флемиш-Кап, и Линда спускает буксирный трос с топливным шлангом. Билли подводит нос к корме, крепит трос, и судна двигаются в сцепке: Ханна Боден тянет Андреа Гейл, пока топливо перекачивается в баки Билли. Манёвр опасный — с любым другим судном Боб Браун велел бы Линде просто сбрасывать бочки с горючим на воду с поплавками, — но систершипы другое дело. Они на всё пойдут ради преимущества перед флотом. Закончив, Линда выбирает снасти, команды машут на прощание, судна расходятся. Через полчаса на радарах остаются лишь белые квадратики. Однако горючее — лишь начало проблем Билли.

За весь рейс он так и не смог наладить хладогенератор. В норме он должен выдавать три тонны льда в сутки, но компрессор глючит и не тянет даже половины. Иначе говоря, качество рыбы день ото дня падает; потеря всего лишь пятидесяти центов за фунт обернётся двадцатью тысячами долларов убытка. Компенсировать это можно лишь дополнительным уловом, а значит — ещё более долгим пребыванием в море. Вечная дилемма выгоды и затрат, мучившая рыбаков веками.

Оба мужчины понимали рыбаков, разбирались в рыбе и знали, к чему всё идет.

Остальная команда втиснута в тёмную каморку напротив камбуза. Койки стоят вдоль внутренней переборки и правого борта, а пол завален хламом, который вечно скапливается вокруг молодых парней: одеждой, кассетами, пивными банками, сигаретами и журналами. Рядом с журналами — десятки книг, включая потрёпанные бумажные издания Дика Фрэнсиса. Фрэнсис пишет про скачки, что, видимо, привлекает рыбаков-мечников, ведь это ещё один способ крупно выиграть или проиграть. Книги кочуют по флоту со скоростью «примерно четыреста миль в час», как выразился один мечник, и побывали они на Большой Ньюфаундлендской банке, наверное, чаще, чем сами рыбаки. Многие моряки приклеивают к стене фотографии подружек рядом с вырванными страницами из Penthouse и Playboy, и команда Андреа Гейл, без сомнения, не исключение.

Камбуз — самое просторное помещение на судне после рыбного трюма. На первый взгляд он смахивает на кухню в трейлере: шпон, люминесцентные лампы-панели, дешёвые деревянные шкафчики. Там стоит четырёхконфорочная газовая плита, промышленный холодильник из нержавейки и стол из пластика «формика», встроенный в переборку носовой части. Вдоль левого борта тянется лавка, а над ней — единственный иллюминатор. Он слишком мал, чтобы через него выбраться. Дверь в кормовой части камбуза ведёт в небольшой тамбур и трап, спускающийся в машинное отделение. Трап защищён герметичной дверью, которая надёжно задраивается четырьмя стальными барашками. Двери в носовой кубрик и рулевую рубку также водонепроницаемы; теоретически всю носовую часть судна можно изолировать вместе с командой внутри.

Двигатель — восьмицилиндровый 365-сильный турбодизель — чуть мощнее самых крупных тягачей на шоссе. Его отремонтировали в 1989 году после того, как судно дало течь у причала: замёрзший выпускной патрубок лопнул по сварному шву. Двигатель вращает гребной вал, который проходит через вырез в кормовой переборке отсека и через рыбный трюм к корме. На большинстве судов место прохода вала через переборку уплотнено сальником, но на Андреа Гейл его нет. Это слабое место: если трюм начнёт затапливать, вода может хлынуть вперёд и заглушить двигатель, обездвижив судно.

Мастерская расположена прямо перед двигателем и забита инструментами, запчастями, пиломатериалами, старой одеждой, резервным генератором и трёмя трюмными помпами. Задача помп — откачивать воду быстрее, чем она поступает; в старину команды сутками не отходили от ручных насосов, а корабли тонули, когда шторм пересиливал людей. Инструменты хранятся в металлических ящиках на полу и включают почти всё для ремонта двигателя: тиски, лом, молоток, разводные ключи, трубные ключи, торцевые головки, шестигранники, напильники, ножовку, пассатижи, болторез, молоток с шаровым бойком. Запчасти упакованы в картонные коробки и сложены на деревянных стеллажах: стартер, водяной насос, генератор, гидравлические шланги и фитинги, клиновые ремни, провода для «прикуривания», предохранители, хомуты, материал для прокладок, гайки и болты, листовой металл, силиконовая резина, фанера, шуруповёрт, изолента, моторное масло, гидравлическое масло, трансмиссионное масло и топливные фильтры.

Капитаны любой ценой избегают захода в Ньюфаундленд для ремонта. Это не только трата драгоценного времени, но и грабительские цены — один печально известный счёт за работу в $3500 составил $50 000. (Токаря якобы выставили станки на