— Хорошее дело, — согласился я. — Когда вы едете?

— Я уже вызвал мобиль.

— Тогда вам придётся обойтись без меня. Помните молодого человека, который чуть не сгорел в масленичном чучеле? Мы всё ещё расследуем это дело. Кстати, его отец работает в наших мастерских, его фамилия Потеряев.

— Пётр Потеряев? — немедленно вспомнил дед. — Отличный мастер, хоть и обделён магическим даром. Он собирает наши мобили.

— У него тяжело болеет жена, — сказал я. — Денег на лечение не хватает, поэтому сын Потеряева был вынужден искать работу. Это долгая история, но я думаю, что им нужно помочь.

— Разумеется, нужно, — согласился Игорь Владимирович. — А почему он сразу не обратился ко мне? Сделаем вот что — я выпишу чек, а ты предложи им лечение в нашем госпитале. По законам Империи мы обязаны лечить только работников, но я всегда готов сделать исключение.

— Не всё так просто, — вздохнул я. — Потеряеву тяжело принять помощь, он гордый человек. Ради жены он согласится, но это станет для него ударом. Нам придётся пойти дальше.

— Что ты предлагаешь? — удивился дед.

— Я думаю, нужно лечить бесплатно не только работников, но и их семьи. Вы же знаете, люди всегда заботятся о близких больше, чем о самих себе. Это потребует расходов, но зато мастера останутся верны нашему роду. А новые люди станут приходить охотнее.

— Интересная мысль, — задумался Игорь Владимирович. — Озадачу этим наших счетоводов. Попробовать стоит, а там посмотрим.

— Так я могу сказать Потеряеву, что его жену примут в Воронцовском госпитале по закону, а не из милости?

— Действуй, Саша, — ответил дед.

— Не забудьте потом рассказать, удалось ли вам переубедить Жадова, — напомнил я.

Мы с Черницыным вышли в коридор. Следователь Прудников всё ещё топтался у входной двери, а Зотов быстро осмотрел остальную квартиру. Он не стал заглядывать только в комнату, где лежала больная жена Потеряева.

— Есть что-нибудь интересное, господин Тайновидец? — спросил меня Никита Михайлович.

Я молча покачал головой.

В этот момент за спиной начальника Тайной службы скрипнула дверь. Потеряев снова вышел к нам.

Наверное, он услышал последние слова Зотова, потому что посмотрел прямо на меня.

— Вы — граф Воронцов? Тайновидец?

— Да, — кивнул я.

Пожидаев криво усмехнулся:

— Мой сын просто бредит вашими приключениями.

— Случается, — вежливо улыбнулся я. — Но я хотел поговорить с вами не об этом, Пётр Александрович. Вы ведь работаете в одной из наших мастерских? Почему бы вам не положить вашу супругу в Воронцовский госпиталь? Ей по закону полагается бесплатное лечение. Уверяю, наши целители обеспечат ей самый лучший уход, и быстро поставят на ноги.

Потеряев растерянно уставился на меня.

— По закону? Я не слышал о таком.

— Мы недавно приняли это решение на совете рода, — серьёзно кивнул я. — Оно касается не только вас, а всех наших работников, без исключения. Если хотите, я прямо сейчас вызову сюда целителей. Вы сможете поехать с женой, не беспокойтесь.

Губы Пожидаева вдруг задрожали. Он крепко сжал их и отвернулся к стене.

— Благодарю вас, господин Тайновидец, — глухо сказал этот несгибаемый человек.

Я молча кивнул и послал зов Ивану Горчакову:

— Ваня, будь добр, пришли мобиль с целителями на улицу Забытых Снов.

Глава 9

— Хотите чаю? — справившись с собой, предложил Потеряев.

Зотов отрицательно качнул головой, но я его опередил:

— С удовольствием, Пётр Александрович.

Я хотел дождаться целителей и убедиться, что Потеряевы поедут в госпиталь. Любое дело надо доделывать до конца, иначе толку не выйдет.

Мы пили чай на крохотной кухне. Стол был покрыт дешёвой скатертью, и мы все едва поместились за ним. К чаю Потеряев подал холодные блины — некоторые из них подгорели, другие не пропеклись как следует. Я заподозрил, что Потеряев пёк их сам, наверное, он изо всех сил старался устроить для своей семьи праздник.

Зато чай был хорош — крепкий, душистый и почти без горечи. Хозяин осторожно сыпал заварку из круглой жестяной коробочки с плотной крышкой. На коробочке были нарисованы слониха со слоненком, и важно вышагивающие павлины…

— Я смогу увидеть Ефима, господин Тайновидец? — спросил меня Потеряев.

— Это решат целители, — сочувственно улыбнулся я. — Сейчас ничто не должно повредить его лечению. Уверен, вы это понимаете.

— Да, — грустно кивнул Потеряев.

— Целители сделают всё возможное для вашего сына, — твёрдо заверил я его. — И для вашей жены тоже. Всё будет хорошо, Петр Александрович.

Иногда простые слова поддержки нужны людям не меньше, чем помощь.

Когда приехали целители, Потеряев помог жене собраться и под руку вывел её из комнаты. Анна Дмитриевна оказалась тихой худенькой женщиной. Под её глазами залегли тёмные круги.

— Выздоравливайте, — улыбнулся я. — И ни о чём не беспокойтесь.

— Хорошо вы всё устроили, господин Тайновидец, — кивнул Зотов, когда Потеряевы уехали. — А нам пора заняться расследованием. Мы ведь так и не узнали, куда именно ездил репортёр.

— Можно расспросить полицейских приставов в окрестных сёлах, — предложил Прудников. — Наверняка репортёра кто-нибудь видел.

— Хорошая идея, господин следователь, — согласился Зотов. — Так мы и поступим.

Прудников просиял. Ещё бы, начальник Тайной службы принял его предложение!

Но Никита Михайлович тут же огорчил следователя.

— Дальше я лично буду заниматься этим делом, — строго сказал он. — А вы возвращайтесь к своей работе. Я полагаю, карманники на Стеклянном рынке уже скучают по вам.

— Слушаюсь, господин полковник, — поник Прудников.

Повышение снова уплывало у него из рук, но следователь ещё на что-то надеялся и топтался возле нас.

— Я доложу императору, что ваша помощь была неоценимой, — с иронией сказал Зотов. — Благодарю и больше вас не задерживаю.

Следователь наконец понял, что надеяться больше не на что.

— До свидания, ваше сиятельство, — вежливо кивнул он мне и с гордым видом пошёл вдоль улицы Забытых Снов в сторону набережной Мутного канала.

Он не стал прощаться с Зотовым и Черницыным. Это была маленькая месть за то, что Зотов бесцеремонно отстранил его от расследования.

— Портреты всё-таки пригодятся, — сказал Черницын, глядя вслед Прудникову.

— Какие портреты? — нахмурился Зотов.

— Это идея Александра Васильевича, — объяснил Черницын. — Он предложил нарисовать портрет Ефима Потеряева и напечатать его в нашей газете. У нас много читателей среди горожан, но сельские жители тоже с удовольствием выписывают «Магические сплетни». Может, кто-то из них узнает Потеряева?

— Хорошая мысль, — прищурился Зотов. — В вашей газете есть художник?

— Можно попросить Юрия Горчакова, он неплохо рисует, — подсказал я.

— Это ещё лучше, — решительно кивнул Никита Михайлович. — Сотруднику Тайной службы целители не станут препятствовать.

Он строго посмотрел на Черницына.

— Понял, — торопливо кивнул редактор. — Моя помощь больше не нужна. Сейчас же поеду в редакцию и