она меня интересует. Вы сказали, что помните заснеженную дорогу среди садов и замёрзший пруд. А что было потом?

— Я с кем-то говорил, — припомнил пациент. — Мычали коровы, но я их не видел. А ещё пахло навозом. Знаете, такой сладковатый запах?

— Хорошо, — подбодрил я его. — С кем вы говорили? И о чём?

— Наверное, о Масленице, — предположил пациент. — Я же искал материал для статьи. А может, просто спрашивал дорогу.

Он поморщился и потёр лоб ладонью.

— Очень трудно вспоминать, — пожаловался он. — Мой дар ещё не очень крепкий, это потому, что чудо не завершилось. Когда оно завершится, я всё вспомню и стану воплощением магии. Так мне обещали.

— Кто обещал? — насторожился я.

— Магия, — весело рассмеялся пациент. — Кто же ещё? Я помню низкий кирпичный свод, как будто мы оказались в подвале. Наверное, это и был подвал, потому что в нём было темно и холодно. Из этой темноты звучал голос. Он рассказал мне о том, кто я на самом деле.

— И вы поверили? — нахмурился я.

— Конечно, — убеждённо кивнул пострадавший. — Я же всегда знал, что у меня особенная судьба, но никак не мог её найти. Знаете, что я вам скажу? У каждого из нас особенная судьба, нужно только искать её и не сдаваться!

Он торжествующе посмотрел на нас.

— Вы-то это знаете, господин Тайновидец. И я теперь тоже знаю.

— Искренне рад за вас, — кивнул я.

Я не лгал. С этим человеком произошло что-то ужасное, но я радовался, что он этого не понимает.

Наверное, не стоит дальше мучить его расспросами. Обрывки воспоминаний перемешались в его голове с фантазиями, так что вряд ли он сможет нам чем-нибудь помочь.

Но я решил, что обязательно найду того, кто так жестоко обошёлся с несчастным репортёром. Найду и спрошу, зачем он это сделал.

Пациент почувствовал мою угрюмую решимость и тоже нахмурился:

— У вас какие-то неприятности, господин Тайновидец? — участливо спросил он. — Магия подсказывает мне, что вы чем-то сильно озабочены.

— Так и есть, — машинально кивнул я. — Но вам не нужно думать об этом. Я разберусь.

— Я бы хотел помочь вам, — улыбнулся пациент. — Когда чудо завершится, я смогу это сделать.

— О каком чуде вы говорите? — спросил я. — Как оно должно завершиться?

— Это очень просто, — рассмеялся пациент. — Мне нужно стать чистым воплощением магии. Нужно, чтобы всё прошлое ушло, сгорело. У меня почти получилось, но кто-то мне помешал.

— Понимаю, и благодарю за увлекательную беседу, — кивнул я. — Было очень приятно познакомиться с вами, а теперь нам пора.

Я снова не кривил душой. Мне нравилось, что парень полон оптимизма. Да, он просто не понимает, в какую трудную ситуацию он попал, но так даже лучше.

— Заходите ещё, — радушно предложил пациент. — Я всегда рад видеть вас, господин Тайновидец.

Глава 7

Когда мы вышли из палаты в коридор, следователь Прудников снял очки и покачал головой:

— Вот так сойти с ума — это ужасно, господа. Врагу не пожелал бы. Все эти голоса в голове, тёмные подвалы… Привидится же такое!

Он достал из кармана носовой платок и принялся тщательно протирать стёкла. Затем посмотрел очки на свет и снова надел их.

— Что ж, Александр Васильевич, кажется дело прояснилось.

— Вы так думаете? — изумился я.

— Конечно, — кивнул Прудников. — Я уверен, что всё дело в том жутком пойле. Помните, вы нашли в соломе пустую бутылку? Наверняка продавец что-то подмешал туда, чтобы крепче забирало, да только не рассчитал, подлец! Вот мальчишка и тронулся умом.

Следователь решительно кивнул:

— Я эту винную лавку разыщу, во что бы то ни стало. Её хозяин у меня под суд пойдёт, точно вам говорю.

Я удивлённо посмотрел на следователя, но Прудников ловко отвёл взгляд в сторону, как будто был в чём-то виноват.

Это движение подсказало мне, что следователь сам всё отлично понимает, но изо всех сил пытается спрятаться от очевидного.

Кто-то применил к молодому репортёру магическое воздействие и свёл его с ума. А такими дела занимается Тайная служба, и только она.

Это означало, что у Прудникова снова отберут дело.

— Вино тут ни при чём, — огорчил следователя Иван Горчаков. — Никаких магических зелий пациент тоже не принимал, это мы проверили в первую очередь.

Он посмотрел на меня:

— Что скажешь, Саша?

— Сильное ментальное воздействие, — ответил я. — Настолько сильное, что разум не выдержал.

— Я тоже так думаю, — кивнул Иван. — Поэтому допрос при помощи менталиста категорически запрещаю. Ещё одно воздействие на психику просто убьёт пациента.

Горчаков строго посмотрел на Прудникова.

— Да у нас и менталистов нет, — защищаясь, буркнул Прудников. — Не положено по штату.

Он расстроенно посмотрел в окно, как будто ожидал увидеть в небе подлетающих сотрудников Тайной службы. Но над низкими крышами Левого Берега кружила только одинокая чайка.

— Ты сможешь вылечить парня? — напрямик спросил я Ивана.

— Нет, — так же прямо ответил Горчаков. — И никто в нашем госпитале не сможет, тут нужны другие целители. Придётся отправлять его в лечебницу.

Я знал, о какой лечебнице говорит Иван. Эта лечебница находилась на Рыбном острове, у самого берега узкой речки Пряжки. Горожане называли её приютом для спятивших магов.

Юрий Горчаков, младший брат Ивана, провёл в этой лечебнице полгода, когда по собственной глупости чуть не лишился магического дара.

Юрию лечение помогло. А поможет ли оно молодому репортёру?

— Хорошо бы оставить парня в нашем госпитале, хотя бы на какое-то время, — предложил я. — Он не выглядит буйнопомешанным.

Иван покачал головой:

— Это ничего не значит, Саша. Его сознание буквально взорвалось, и никто не знает, к чему приведёт этот взрыв. Ухудшение может наступить в любую секунду, и тогда его уже не спасти.

— Можешь объяснить? — нахмурился я.

— У молодого человека очень слабый магический дар, а какой-то негодяй внушил ему, что он обладает безграничной магической силой. Сейчас его мозг лихорадочно пытается совместить реальность с вымыслом. Буквально силой заставляет магический дар расти. Скорее всего, у него ничего не выйдет, и тогда его сознание просто отключится. Парня нужно увозить немедленно, поэтому я уже вызвал целителей. Ждал только твоего приезда.

— У тебя есть знакомые целители в лечебнице? — спросил я. — Сможешь устроить так, чтобы меня пропустили к нему?

— Извини, Саша, — развёл руками Горчаков. — Эти целители держатся особняком. Да и я не очень люблю общаться с ними после рассказов брата.

— Я могу помочь, господин Тайновидец, — неожиданно оживился Прудников. — Двоюродный племянник моей жены работает там служителем при кухне. Он подскажет, к кому из целителей лучше обратиться.

— Благодарю вас, — кивнул я.

Прудников с надеждой посмотрел