— Подождите здесь, — сказал он тем же мягким голосом, и санитары послушно замерли возле нас.

Я решил попробовать поговорить с ним.

— Извините, что занимаю ваше время, — вежливо сказал я. — Позвольте представиться — граф Александр Васильевич Воронцов.

Целитель с интересом взглянул на меня.

— Господин Тайновидец? Вы пытаетесь узнать, что случилось с пациентом?

— Именно, — кивнул я. — Мне удалось поговорить с ним, но может понадобиться ещё разговор. Вы сможете это устроить?

— Посмотрим на его состояние, — мягко улыбнулся целитель. — Со своей стороны я не хочу чинить вам препятствий, но не могу ничего обещать.

Он всё ещё смотрел на меня, не выказывая нетерпения. Поэтому я решился:

— Мне объяснили, что у пострадавшего слабый магический дар, а кто-то внушил ему, что он обладает могуществом. Теперь его сознание насильно заставляет дар расти. Что делают в таких случаях?

Взгляд целителя стал серьёзным.

— Мы постараемся объяснить пациенту, что он заблуждается. Нужно сделать это так, чтобы не вызвать шок от внезапного разочарования. Долгая и трудная работа, но надежда есть. Мне уже попадались такие случаи.

Он терпеливо улыбнулся.

— Молодые люди мечтают стать магами. Они отказываются верить, что их мечты безрассудны. Принимают неизвестные зелья, идут к шарлатанам — что угодно, только бы увеличить свою магическую силу. Ничего не добившись, они попадают к нам, а мы стараемся примирить их бунтующее сознание с реальностью.

Целитель потёр переносицу и внимательно взглянул на меня.

— Кажется, молодой князь Горчаков попал к нам при вашем содействии? Тогда мы успели вовремя. Не знаете, как он сейчас себя чувствует?

— С Юрием Николаевичем всё хорошо, — улыбнулся я. — Он менталист в Тайной службе.

— Никогда бы не подумал, — покачал головой целитель.

— А что, если не разубеждать пациента? — напрямик спросил я.

Целитель удивлённо посмотрел на меня:

— Что вы имеете в виду?

— Если помочь ему развить магический дар, или хотя бы оставить надежду на будущее? Это возможно? Наши мастера умеют делать артефакты, которые укрепляют магический дар и помогают ему развиваться. Я договорюсь с ними, они сделают артефакт с очень мягким воздействием — постепенным, почти незаметным.

— Оставить надежду на будущее? — задумчиво переспросил целитель. — Это поможет избежать шока. Давайте не будем торопиться. Заезжайте ко мне, когда у вас появится свободное время, мы с вами всё подробно обсудим.

Он кивнул мне и шагнул к палате.

— Пострадавшего зовут Ефим Петрович Потеряев, — добавил я. — Думаю, это вам пригодится.

— Благодарю вас, — дружелюбно ответил целитель.

— Кажется, с этим целителем можно договориться, — задумчиво произнёс я.

Но Иван Горчаков только покачал головой:

— Даже не думай, Саша. Уверен, он ничего не имеет против тебя. Но если решит, что разговор вреден для пациента — ты ничего не добьёшься.

— Будем надеяться на лучшее, — улыбнулся я.

* * *

Целитель вышел из палаты буквально через пять минут. Он дружески держал Потеряева под локоть.

— У вас будет палата с хорошим видом из окна, — негромко рассказывал он. — Примете горячую ванну, потом обед и отдых.

— Мне бы хотелось, чтобы господин Тайновидец меня навестил, — кивнул Потеряев. — Это можно устроить?

— Попробуем, — улыбнулся целитель. — Очень важно, чтобы память к вам вернулась, понимаете? Для этого надо лечиться.

— Понимаю, — вздохнул Потеряев.

И посмотрел на меня:

— Ещё увидимся, господин Тайновидец! Расскажете мне, чем занимаются магические существа, вроде нас с вами.

— Непременно, — кивнул я.

Целитель повёл Потеряева по коридору. Санитары шли за ними. За всё это время они не проронили ни слова.

— Ладно, пора и нам браться за дело, — решительно сказал Никита Михайлович. — По какому адресу живут Потеряевы?

Глава 8

Ефим Потеряев жил в огромном доходном доме с тремя низкими арками. За арками скрывались крохотные внутренние дворики, которые соединялись между собой.

Ни один из этих дворов не отличался от других. Тесные клочки брусчатки, сдавленные грязно-жёлтыми стенами а над головой — лоскут серого зимнего неба.

— И где тут искать нужную квартиру? — нахмурился Никита Михайлович, разглядывая длинный фасад дома. — Господин Прудников, поговорите с околоточным, он-то должен знать.

— Подождите, — улыбнулся я, прислушиваясь к шарканью метлы, которое доносилось из ближайшей арки. — Слышите?

Мы пошли на звук и отыскали дворника в грубом холщовом фартуке с приколотой к нему медной бляхой. Он меланхолично сметал с брусчатки серый от печной сажи снег.

— В какой квартире живут господа Потеряевы? — сухо спросил его Зотов.

— А разве они господа? — удивился дворник.

Он охотно прервал работу, стянул с головы потрёпанную шапку из рыжего меха и вытер вспотевший лоб.

— Вы из-за Ефима пришли? — спросил дворник, глядя на полицейскую шинель Прудникова. — Нашёлся всё-таки?

— А ты откуда знаешь, что он пропал? — нахмурился Зотов.

— Так все знают, — усмехнулся дворник, показывая жёлтые зубы. — Две ночи дома не ночевал. Пётр Саныч вчера к околоточному ходил, только ничего не добился. Так ему и сказали — парень у тебя взрослый, нагуляется и вернётся.

Дворник снова нахлобучил шапку и опёрся на метлу, явно настраиваясь на долгий разговор:

— А только Ефимка не такой, я его с малолетства знаю. Он в этом дворе вырос, у меня на глазах, можно сказать. Не стал бы он из дома убегать.

Выцветшие глаза дворника сверкнули любопытством:

— Помер он? Или по глупости в нехорошее дело вляпался?

— Это тебя не касается, — отрезал Зотов. — Где живут Потеряевы?

— А вы, ваша милость, через арку в соседний двор пройдите, — разочарованно вздохнул дворник. — Там слева дверь на чёрную лестницу. Поднимитесь на второй этаж, справа и будет их квартира.

— Идём, покажешь, — нетерпеливо кивнул Никита Михайлович.

— Вы хорошо знаете Потеряевых? — спросил я дворника, пока мы шли через двор.

— А как не знать? — удивился дворник. — Знаю, само собой. Пётр Саныч всю жизнь в мастерской графа Воронцова отработал, до младшего мастера дослужился. Жена у него болеет, а раньше в продуктовой лавке служила. Добрая женщина — всегда мне бутылочку в долг давала, под запись. Я как жалованье получал, так сразу ей деньги приносил, вы не думайте. А теперь в лавку молодого приказчика взяли, у него не допросишься.

Дворник горестно вздохнул.

— Отец Ефима работает в мастерской Воронцовых? — изумился я.

— Точно, ваша милость, — кивнул дворник. — Как в молодости к ним поступил, так и трудится.

— А почему за столько лет он дослужился только до младшего мастера?

— Так судьба его магическим талантом не наградила, а без магии в мастера не пробиться. Но Пётр Саныч не жалуется. Платят ему хорошо, он мне сам говорил. Ценят за добросовестность. Раньше у него всегда можно было деньжат перехватить, никогда не отказывал. А