— Отличная мысль, — обрадовался я. — Можно даже заказать для него специальный холодильный шкаф, наши артефакторы запросто его сделают. Спасибо, Библиус!

Мы ещё посидели, а потом торт закончился, и я почувствовал, что мне пора домой.

— Рад был с вами повидаться, — улыбнулся я. — Весёлый праздник эти Луперкалии.

Я подмигнул Акатошу, и шаман ответил мне белозубой улыбкой.

— Не забудь рассказать, чем закончится твоё новое приключение, — напутствовал меня Библиус, провожая до двери.

— Не забуду, — кивнул я. — До встречи, Библиус.

Попрощавшись с хранителем Незримой библиотеки, я привычно зажмурился и открыл дверь.

Дорога через магическое пространство привела меня прямо на крыльцо моего дома. Давно стемнело. В саду с тихим шорохом падали в снег тяжёлые капли. Окна особняка светились мягким тёплым светом, и я радостно улыбнулся.

День был долгим и интересным, а теперь меня ожидал спокойный вечер в компании близких людей. Надо бы, конечно, осмотреть мобиль Игната, но это подождет до утра.

— Александр Васильевич, как хорошо, что вы дома! — окликнул меня чей-то голос. — Можно с вами поговорить?

Я удивлённо обернулся. Рядом с калиткой стоял человек в чёрном пальто. Свет фонаря падал ему на лицо, и я его узнал.

Ко мне пожаловал барон Корбун.

Глава 11

Я спустился с крыльца и подошёл к калитке. На этот раз Корбун был без своей спортивной сумки. Руки он держал в карманах, как будто забыл перчатки.

Барон приветливо улыбнулся:

— Добрый вечер, Александр Васильевич.

В бледном свете магического фонаря мне на одно мгновение показалось, что вместо лица у барона голый череп, и он не улыбается, а скалится. Но вот Корбун чуть повернул голову, тени на его лице сдвинулись, и морок рассеялся.

— Вас удивляет мой визит? — улыбнулся барон.

— Удивляет, — признал я.

Бронзовые колокольчики на ограде тревожно зазвенели. Дом насторожился и прислал мне короткий предостерегающий импульс. Он был похож на порыв ледяного ветра, и я вздрогнул.

Дом предупреждал меня о том, что впускать чужака не стоит.

— Не беспокойся, я его не впущу, — беззвучно ответил я.

Корбун не мог уловить наш короткий разговор. Он услышал только звон колокольчиков.

— Магическая охранная система? — с уважением спросил он. — Я догадался об этом и на всякий случай не стал подходить близко к калитке. Вы впустите меня?

— Нет, — прямо ответил я. — Говорите здесь.

— Я приехал, чтобы предложить вам мир, Александр Васильевич, — усмехнулся Корбун. — Именно вам. Признаюсь, я недооценил вас и ваше влияние на главу рода Воронцовых. А ведь вы предупреждали меня о том, что не стоит недооценивать людей.

— О каком мире вы говорите? — поинтересовался я. — Между нами нет ссоры.

— Вы не согласились вести со мной дела, — объяснил барон. — И других отговариваете. Я договорился с банкиром Жадовым о покупке акций его банка. Сегодня мы должны были подписать купчую, но Жадов неожиданно отказался от сделки. При нашем разговоре присутствовал ваш дед. Это он переубедил банкира, он так и сказал.

— Возможно, сделка оказалась не такой выгодной, как банкир думал сначала? — предположил я.

— Нет, дело не в этом, — прищурился Корбун. — Моё предложение было выгодным, но я получил отказ. Перед этим мне оказал ваш дед. Я уверен, что он сделал это по вашему совету. Я хочу знать причину отказа.

— Я вам не доверяю, — прямо ответил я. — А Игорь Владимирович доверяет моему мнению.

— Что ж, это честно, — криво усмехнулся Корбун. — Что я могу сделать, чтобы вы изменили своё мнение?

— А почему это для вас так важно? — поинтересовался я.

— У вас очень влиятельный род, Александр Васильевич, — ответил барон. — Мне говорили, что к вам прислушивается даже император. Если вы настроите общество против меня, я не смогу вести дела в Столице. И что мне тогда делать? Продавать имение и уезжать в глухую провинцию? Честно говоря, не хочу. Я бывал в Валахии, на родине своих предков, и мне там не понравилось. Хороший климат, вкусная еда, а в остальном — скука смертная. Предпочитаю столичную суету, но тут, как видите, у меня возникают трудности. И они напрямую связаны с вами.

— Вы хотите, чтобы я вам посочувствовал? — удивился я. — А как же ваши теории о праве сильного?

— Но ведь вы их, кажется, не разделяете? — улыбнулся барон. — Или это всего лишь красивые слова? Я уступаю вам в происхождении и влиянии, так проявите благородство.

— Вы напрасно стараетесь меня запутать, господин барон. Я не вмешиваюсь в ваши дела, а просто занимаюсь своими. В этом вся разница.

— Значит, у меня не получилось вас разжалобить? — весело рассмеялся Корбун. — Жаль, я надеялся на успех. Что ж, я умею проигрывать, Александр Васильевич. Не будем больше говорить о делах. Что с тем беднягой, которого вы спасли на празднике? Он жив? Вы уже выяснили, что с ним случилось?

— Жив, но к сожалению ничего не помнит, — ответил я. — Его подвергли сильному ментальному воздействию. Сейчас мы ищем того, кто это сделал.

Я намеренно раскрывал барону кое-какие сведения — мне было любопытно узнать, как он на них отреагирует.

— Я встречался с такими случаями, — кивнул Корбун. — Вы ведь помните, что я обладаю ментальным даром? И кое-какие навыки целительства у меня есть. Хотите, я помогу ему вспомнить, что с ним случилось? Он ведь сейчас в лечебнице?

Пока Корбун говорил, я внимательно прислушивался к его эмоциям. Но к своему удивлению ощутил только пустоту. Как будто что-то мешало мне сфокусироваться.

Зато я почувствовал ответное ментальное касание и догадался, что барон Корбун тоже проверяет меня.

— Человеческая память очень любопытная штука, — между тем продолжал барон. — Люди часто забывают важное, но годами помнят то, чего не было. Даже талантливые целители не всегда способны помочь.

Он демонстративно поёжился, продолжая в упор глядеть на меня:

— Холодно на улице, Александр Васильевич. Я замёрз, дожидаясь вас, и с удовольствием выпил бы чашечку кофе. Пригласите меня в дом, а я за это поделюсь с вами всем, что знаю о случаях потери памяти. Рассказ получится очень интересным, поверьте мне на слово.

При этих словах ментальное воздействие на меня слегка усилилось. Это мне не понравилось — как будто скользкое и холодное щупальце дотянулось до моего сознания, собираясь пошарить по его закоулкам.

Но ещё больше это не понравилось таинственной силе, которая с некоторых пор поселилась во мне. Древняя магия домовых снова проснулась, мне даже не пришлось произносить заклинание.

Это было похоже на вспышку — только не снаружи, а внутри. Обожжённое щупальце мгновенно отдёрнулось.

— Прошу прощения, — обескураженно пробормотал Корбун, опуская