я всерьёз испугался. Не девушки, разумеется, а того, что с ней случилось.

Но Анна Владимировна не заметила меня, и тогда я понял, что она ненастоящая. Это была просто картинка, которую показывал дом.

Девушка наклонилась над раковиной. Из крана полилась вода. Анна Владимировна сполоснула призрачную тарелку, потом принялась готовить призрачный обед. А вода в кране сама собой перестала течь.

Возле верстака вдруг возникла полупрозрачная фигура Владимира Кирилловича Гораздова. Он внимательно разглядывал какие-то несуществующие чертежи, затем повернулся и о чём-то заговорил с дочерью. Я понял это по едва заметному движению его губ, но не услышал ни звука.

Анна Владимировна улыбнулась и ответила.

Призраки неслышно переговаривались между собой, а я сидел и смотрел. Эта сцена выглядела по-домашнему уютной, и стала ещё уютнее, когда Анна Владимировна принялась накрывать на стол.

Наверное, такое ментальное воздействие забрало у дома немало сил. Призраки становились всё прозрачнее, они медленно таяли, не переставая жить своей магической жизнью. И наконец, совсем исчезли.

Я снова остался наедине с домом Гораздова.

— Так вот что случилось, — улыбнулся я. — Ты грустишь по прежней жизни? Анна Владимировна совсем сюда не приезжает, да и её отец стал редко бывать дома. Ты это и пытался ему объяснить, а он тебя не понял?

Дом ответил коротким обиженным импульсом.

— Понимаю, — кивнул я. — Ты же не против, если я передам твоему хозяину наш разговор? Пусть он узнает все, прежде чем принимать решение. По крайней мере, так будет честно.

Дом ответил согласием.

Несколько минут мы сидели молча, но это было спокойное молчание. А затем на жаровне в углу комнаты само собой вспыхнуло пламя.

— Вот спасибо, — улыбнулся я.

И достал с полочки над плитой небольшую джезву.

— А где у тебя кофе?

Когда Гораздов вернулся, я пил кофе, рассеянно глядя в окно.

Артефактор держал в руках подставку с картонными стаканчиками и бумажный пакет с выпечкой.

— Вы починили жаровню? — удивился он.

— Она оказалась исправной, — усмехнулся я. — Мне удалось поговорить с вашим домом, Владимир Кириллович. Он немного обижен на вас.

— Дом? — изумился Гораздов. — Обижен?

В маленькой комнате сердито хлопнула форточка.

— Согласен, я не совсем удачно выразился, — рассмеялся я. — Не обижен, а расстроен тем, что вы и Анна Владимировна редко здесь появляетесь.

— Но у меня много работы, — растерялся Гораздов. — А у Ани теперь своя жизнь. Да и что ей делать здесь без меня? Ей намного проще застать меня в мастерской.

Я пожал плечами.

— Я не могу решать за вас, Владимир Кириллович. Но теперь вы знаете, что происходит.

— И дом сам вам об этом рассказал?

— Да, — кивнул я. — Говорю же, я немного знаком с этой магией.

Гораздов положил пакет с выпечкой на верстак и опустился на табурет. Несколько минут он о чём-то раздумывал, затем нерешительно посмотрел на меня:

— Вообще-то, именно здесь мне работалось лучше всего. Я люблю тишину и одиночество, а в мастерской всегда суета. Но я не могу оставить мастеров без присмотра.

— У вас нет помощника? — поинтересовался я. — Такого, которому вы могли бы доверять?

— Есть, — кивнул Гораздов. — Даже два. Они хорошо справляются, но работа очень ответственная.

— Дайте им чуть больше свободы, — посоветовал я. — В конце концов, они всегда могут прислать вам зов и посоветоваться.

— А что скажет ваш дед? — нахмурился Гораздов.

— Игорь Владимирович будет рад, если под вашим началом вырастут два настоящих мастера, которым можно доверить самостоятельное дело, — улыбнулся я. — А у вас появится время, чтобы придумать ещё что-то по-настоящему магическое. Вы ведь скучаете по такой возможности?

— Ещё как, — улыбнулся Гораздов.

— Если потребуется, я возьму разговор с Игорем Владимировичем на себя, — кивнул я.

— Вы снова помогаете мне, — смутился Гораздов. — А ведь у вас какое-то дело?

— Да. Мне нужен холодильный шкаф, но не совсем обычный. Нужно сделать его достаточно просторным, а в дверь вставить стекло. И ещё сделать небольшую дверцу внизу, чтобы её можно было открыть изнутри без помощи рук.

— Зачем? — изумился Владимир Кириллович.

— Я вам всё расскажу, — улыбнулся я. — А ещё мне нужен артефакт усиления магического дара. Такой, чтобы усиливал дар очень медленно, совсем по чуть-чуть.

— Но ведь у вас есть артефакт? — Гораздов показал взглядом на перстень с чёрным алмазом на моей руке.

— Это не для меня, — объяснил я. — Но это очень важно.

Когда я рассказал про Ефима Потеряева, Владимир Кириллович озабоченно нахмурился.

— Стоит ли так рисковать, Александр Васильевич? — спросил он. — Пусть этим занимаются целители.

— Мы опробуем артефакт только в том случае, если целители не станут возражать, — кивнул я.

— Можно встроить в плетение магию Покоя, — задумался Гораздов. — А ещё магию Жизни — целители часто используют это сочетание. Но я не могу приняться за артефакт, пока не увижу того, кто будет его носить.

— Тогда придётся нам с вами съездить в лечебницу, — кивнул я. — И лучше сделать это как можно скорее. Вы говорили, что ждёте кого-то ещё?

Прежде, чем ответить, Гораздов оглянулся по сторонам.

— Ждал, — понизив голос, сказал он. — Сюда должен был приехать покупатель, он хотел выкупить у меня дом, чтобы устроить в нём портовый склад. Но когда я покупал кофе, он неожиданно прислал мне зов и отказался от осмотра.

Гораздов снова оглянулся:

— Я же не знал, в чём дело, — добавил он. — Иначе сразу отказал бы ему.

— Значит, мы можем ехать? — улыбнулся я.

Глава 13

Извозчик высадил нас с Гораздовым на берегу реки Пряжки.

За речкой виднелся Рыбный остров, на котором находилась лечебница для спятивших магов. Никакого высоченного забора — здания лечебницы окружала низенькая ограда, за которой росли ровно подстриженные кусты сирени, и только.

К острову вёл узкий деревянный мост.

— Не по себе мне здесь, Александр Васильевич, — признался Гораздов, настороженно глядя на низкие домики из красного кирпича, которые виднелись в густых зарослях.

— Нехорошее предчувствие? — насторожился я.

— Да нет, — вздохнул Гораздов. — Помните историю с пропавшим артефактом? Я ведь тогда чуть с ума не сошёл, пытаясь придумать, как мне расплатиться с князем Горчаковым. И больше всего опасался, что в конце концов попаду сюда, да так здесь и останусь.

— Ну, теперь-то всё хорошо, — подбодрил я Владимира Кирилловича. — Мы здесь ненадолго. Вы, главное, разберитесь — какой именно артефакт нужен магическому дару Потеряева.

Речку покрывал вздувшийся синеватый лёд, на котором черными грачами теснились рыбаки в валенках, меховых шапках и толстых овчинных шубах. Они то и дело взмахивали руками, подсекая и вытаскивая добычу. На льду лежали горы мелких серебристых рыбёшек.

Рыбу ловили не только взрослые, но