– Мне больше всего нравится мое настоящее. За эти дни я испытал столько чувств, сколько не испытывал за все двадцать два года. Я впервые так сильно к кому-то привязался, впервые так переживаю. Мне кажется, я стал самим собой, но при этом совсем другим – все это так удивительно.

Я растерялась, не зная, что ответить. Заметив, как мое лицо застыло, он смутился и поспешил добавить:

– Ах, это я не чтобы ты чувствовала себя обязанной, просто говорю как есть. Не нужно извиняться. Я правда был счастлив. Я благодарен тебе за то, что подарила мне этот опыт.

– Да нет, я не чувствую себя обязанной. Для меня это тоже прекрасное время, спасибо.

– Ну и ладно. Тогда следующий вопрос… Были моменты, когда я тебе нравился? – спросил он, опустив голову и глядя себе под ноги.

«Конечно были! Не знаю, с какого момента, но ты мне понравился, и это чувство росло быстро и естественно. Все две недели я только о тебе и думала», – хотелось мне крикнуть. Он всегда так честно говорил о своих чувствах, а я ни разу не была до конца откровенна. И сегодня сказала лишь о том, что у меня есть парень, однако о чувствах – ни слова. А теперь, после того как мы решили остаться друзьями, тем более не могу сказать, что он мне нравится.

– Кажется, я согласна на щелбан, – улыбнувшись, сказала я.

Он выглядел немного разочарованным, но быстро сменил выражение лица.

– О-ёй, сейчас будет щелбан! Никакой пощады не жди! – Он сцепил пальцы в замок и с хрустом размял суставы.

Услышав этот звук, я скорчила гримасу, а он довольно засмеялся.

– Иди сюда, Пэк Ёрым. Подставляй лоб!

Сложив большой и указательный пальцы колечком, он со свистом то приближал руку к моему лбу, то убирал.

– Ай, да бей уже скорее! Так еще страшнее, – взмолилась я.

Куда делась вся моя серьезность? Из-за его дурачеств я снова смеялась как ребенок. Я зажмурилась – раздался звонкий щелк. Но не больно. Я открыла глаза.

– Это я неправильно вопрос задал. Так что щелбан мне.

– Что? Ты что, жалеешь меня? Так не пойдет! Надо со всей силы, чтобы покраснело! Вот так! – Я щелкнула его по лбу и бросилась наутек.

– Пэк Ёрым! Я забираю свои слова назад, что согласен на щелбан! А ну, быстро подставляй лоб! – крикнул он, бросаясь за мной.

Посреди ночи мы играли в догонялки. Было ли у меня что-то подобное с начальной школы? Чтобы вот так смеяться и бегать, пока не сведет дыхание. Забравшись на невысокую каменную ограду, спасаясь от него, я услышала:

– Сдаюсь, не буду тебя стукать. Слезай, – сказал он, улыбаясь и тяжело дыша, даже чаще, чем я.

– Правда? Ладно. А какой следующий вопрос? – спросила я, спрыгивая с ограды.

– Хм… Если бы ты знала, что завтра умрешь, что бы ты сделала прямо сейчас?

– Тут надо подумать… Во-первых, я бы съела токпокки [13] и выпила пива.

– А где бы ты это сделала?

– Лучше на свежем воздухе. Сидеть, есть любимую еду и любоваться красивым видом.

– Ну, это несложно устроить. Хочешь прямо сейчас? Не откладывай счастье на потом, как с пианино.

– Сейчас? Но я наелась. И потом, уже ночь, все закусочные с токпокки закрыты.

– А палатки с едой? Вон, через дорогу, супермаркет работает допоздна. Мы же друзья, так что по особому случаю – токпокки и пиво последнего дня за мой счет!

– О, я обожаю токпокки из уличных палаток!

– Тогда съедим на набережной? Как тебе такой пейзаж для последнего дня? – спросил он, держа в руках угощение. – Давай поедим на баскетбольной площадке. Днем там всегда много народу, я ни разу не мог даже близко подойти.

Мы уселись прямо на асфальт у импровизированной баскетбольной площадки на набережной и открыли пиво.

– Слушай, а ведь правда вкуснее, когда пьешь через трубочку! Совсем другой вкус, – сказал он, вставляя трубочку в банку.

– Точно! Даже один и тот же напиток кажется разным – из банки, из бутылки или из бокала. А мне больше всего нравится из банки да еще и с трубочкой.

– Если завтра умирать, может, тебе что-нибудь еще нужно? – спросил Юхён игриво.

– Хорошо бы музыку… Что бы послушать? Глупо, конечно, это же не по-настоящему последний день, но я прямо серьезно выбираю.

– Подумай хорошенько. А я пока поищу, что послушать.

Он достал желтый MP3-плеер.

– Дай-ка взглянуть. Ты и правда любишь Джейн? У тебя тут сплошь ее песни, – я нажала на кнопку и стала просматривать плейлист.

– Ага. Похоже, Хечжи была права, когда говорила, что слушать музыку на улице вдвоем опасно. Теперь каждый раз, когда звучит Джейн, я вспоминаю тот вечер. А ты выбрала песню? – он смущенно улыбнулся.

– М-м, тогда давай послушаем «Дневник» Джейн. Мне тоже нравится эта песня.

При его словах другая песня и не вспоминалась. Я тоже после того дня постоянно ловила себя на том, что напеваю ее.

– Слушай, а давай ляжем?

– Где? Прямо здесь?

– Ага. Если завтра умирать, то какая разница, – улыбнулся он и растянулся прямо на площадке.

– Ну, на асфальте-то лежать… А, ладно, была не была.

Раз это последний день, захотелось попробовать все, что раньше не делала. Я всегда проходила мимо этого места, но лежать здесь на рассвете и смотреть на темное небо было в новинку. Одна звезда сияла особенно ярко.

– Юхён, вон та звезда так ярко светит!

– М-м, прости, что разрушаю твои последние сентиментальные настроения, но это спутник.

– Что? Ну вот что за физико-математическое восприятие? Никакой романтики.

Я громко рассмеялась, лежа на спине. Днем здесь всегда толпился народ, а теперь мы лежали в пустоте, и от этого на душе было щекотно.

– Ладно, пусть будет звезда, какая разница. На, держи наушник.

Мы лежали поодаль друг от друга, и, чтобы слушать музыку через один плеер, пришлось подвинуться поближе. Боясь, что он услышит, как колотится мое сердце, я напряглась, а оно, как назло, продолжало бешено стучать. Чтобы заглушить его, я поскорее нажала кнопку воспроизведения.

«Я пишу эти строки, старательно подбирая слова, – дойдут ли они до тебя? Улыбнешься ли ты, читая это письмо? Если когда-нибудь меня спросят о любви, я покажу свой дневник. И когда я буду вспоминать свою юность, первым делом вспомню тебя».

Лежать вот так на улице с Юхёном было немного неловко, но мягкий, обволакивающий голос Джейн успокаивал.

– Пойдем? На улице, наверное, скоро станет прохладно. Спасибо тебе за мой последний день, было