сейчас, когда мы расстаемся, мне все равно. Когда я впервые отвергла его признание, когда сказала, что у меня есть парень, и вот сегодня. Мы никогда не встречались, но расставались много раз. В отличие от прошлых, сегодня он оттолкнул меня сам. Его быстрый шаг был словно клятва, что он больше никогда не повернется ко мне.

Вернувшись домой, я рухнула на кровать. Уткнувшись лицом в подушку, я снова увидела улыбающееся лицо, почувствовала его тепло. Меня пробрала дрожь словно от холода, и я, накрывшись одеялом с головой, беззвучно заплакала. Только когда желтое одеяло промокло насквозь, до меня наконец дошло: теперь действительно все кончено.

Мне показалось, что я не попрощалась с ним как следует, и я взяла телефон.

          Мы попрощались так, будто завтра увидимся снова. Спасибо тебе за все. Будь счастлив, Юхён.

Тебе было тяжело из-за меня. Я и сейчас тебя очень люблю, но раз я первый вмешался, то сам отойду в сторону. И спасибо тебе. За то, что я узнал, что могу так сильно любить кого-то. Не болей и будь счастлива.

Он до самого конца был прекрасен. Всегда одинаково нежный и воспитанный человек. Кем бы он ни был, он наполнил мое двадцать первое лето и согрел собой осень.

В следующем феврале, в снежный день, я рассталась с Сону. Это был день после того, как он получил известие о своем окончательном поступлении. На мои слова «давай расстанемся» он ответил, что давно знал, что мое сердце не принадлежит ему. Несколько раз переспросил, не дам ли я ему еще шанс, но я решительно покачала головой. После долгой тишины он спросил, есть ли у меня кто-то на примете. Когда я кивнула, он глубоко вздохнул и сказал, что ему жаль, что из-за подготовки к экзаменам не мог уделять мне много внимания, и поблагодарил, что я была рядом. Было пусто от мысли, что я не могла отпустить отношения, которые закончились так легко.

Но важно было не это. Юхён. Мне тут же захотелось со всех ног побежать к нему.

Четыре долгих месяца я жила мыслями о нем, перебиваясь день за днем. Я осталась одна, но не могла сразу Юхёну написать. Я боялась снова протянуть руку тому, кого так холодно оттолкнула. Встретит ли он меня тем же теплым взглядом? Или, как я когда-то, отмахнется холодным жестом? Мне было страшно написать первой, и я ждала случайной встречи. Казалось, если мы столкнемся нечаянно, у меня хватит смелости.

Чтобы встретить его, я всегда ходила по кампусу, оглядываясь по сторонам, обедать отправлялась только к западным воротам, где был фармацевтический факультет. Когда шла в клинику, подолгу сидела в кафе напротив. Но Юхён уволился с подработки, а корпуса факультетов были далеко, так что столкнуться с ним случайно мне так и не довелось.

Зима прошла, наступил апрель, мне исполнилось двадцать два. Сколько раз я ходила к зданию фармацевтического – по четыре-пять раз на дню, казалось бы, уже должны были столкнуться. Но почему же его не видно? Может, взял академ? У меня не хватало смелости написать напрямую – я все еще была трусихой, пряталась. И тогда я зашла на анонимный университетский форум. Там была доска, где можно было анонимно спрашивать о предмете своей тайной симпатии. Я всегда только читала, никогда не писала, поэтому очень волновалась. Сделав глубокий вдох, я выложила пост.

«Учится ли на фармацевтическом Ан Юхён? И есть ли у него девушка?»

«Есть ли девушка» – добавила на всякий случай. Я с трепетом ждала комментариев, боясь, что он догадается, кто пишет. Через несколько часов под моим постом появился ответ.

«Я друг Ан Юхёна. Они с девушкой вместе взяли академ».

Сердце ухнуло вниз. Девушка? Значит, рядом с ним теперь кто-то другой.

После того комментария у меня началась бессонница, еда вставала комом в горле. Под глазами залегли темные круги, взгляд все больше тускнел. Однокурсникам я говорила, что теперь, на третьем курсе, надо учиться больше, и перестала ходить на посиделки и факультетские мероприятия. Вроде бы ничего особенного не случалось, но стоило подумать о Юхёне – наворачивались слезы.

«Я жалею о своих поступках прошлым летом. Зациклилась на том, что нельзя ранить парня, и в итоге сделала больно обоим. Ведь ты мне тоже нравился. С тобой все было хорошо. Почему же я не смогла быть рядом?

Я столько раз писала и стирала длинные сообщения, где пыталась сказать тебе все, что накопилось. Знала ведь, что нельзя. Знала, что моя очередь отойти в сторону. Но в моем шкафчике больше не было горячего шоколада, который ты оставлял. Моя клиника оказалась прямо под твоей съемной комнатой. Тетрадка с растяжками, что ты подарил, выцвела. Когда пью кофе, вспоминаю покемона, которого ты рисовал. В любимой кофейне играет Джейн. Я хожу по той же набережной, где мы гуляли. В моем дневнике слишком много записей о тебе».

Я всегда писала и стирала эти сообщения, но в тот день, словно повинуясь какому-то зову, нажала «Отправить». Мне показалось, если не напишу сейчас, случится что-то непоправимое. Как и ты когда-то, зная правду, не мог не говорить мне о своих чувствах.

          Как ты? Вспомнила о тебе, вот и написала. Если тебе неприятно, прости.

Отправив сообщение, я швырнула телефон на одеяло, потом снова взяла, перевернула экраном вниз, открыла – и так снова и снова. Кляла свои пальцы: зачем только отправила? Закутавшись в одеяло, я грызла ногти в ожидании. И тут пришел ответ – без тени неловкости.

Давно не виделись, Ёрым. Мне не неприятно. Наоборот, рад слышать. Не хочешь встретиться в эти выходные? Я и сам думал тебе написать – есть кое-что, что хочу сказать.

Неожиданный ответ застал меня врасплох. Что это значит? Я понимала, что ответа не найду, и все равно вглядывалась в каждый уголок своей комнаты. Что еще за «кое-что»? И главное – он рад меня слышать, хотя я отталкивала его до самого конца.

Мы договорились встретиться в субботу в семь вечера. Я надела струящееся платье нежно-желтого цвета длиной до колен и направилась к набережной. Я знала, что у него девушка. И все равно в душе теплился один-единственный процент надежды на «а вдруг».

Там, как и прошлым летом, было много