а искали одно древнее заклинание. Но ты бы вряд ли мне поверил…

— Так ты поэтому не отвечала на письма? — с надеждой в голосе уточнил Крейн. — А как же дочь? Могла бы сказать хотя бы об этом.

— Несколько раз я порывалась связаться с тобой, но всегда случалось нечто отвлекающее моё внимание. Не знаю, возможно, я была не готова, или боялась последствий возобновления общения… Да и сейчас…

Она закрыла глаза, уносясь мысленно в воспоминания.

— Сейчас? — подтолкнул её продолжить дроу. — Что переменилось?

Усмехнувшись, ведьма посильнее прижалась к Крейну и поцеловала его в шею.

— Мне кажется, ты по-прежнему меня не понимаешь. Да и как тебе меня понять, если мы вместе провели всего неделю?

— Так помоги мне, — попросил он, оглаживая её спину трепетно, еле касаясь пальцами. — Я столько работал все эти годы, чтобы выслужить отдых и возможность уехать.

— Но скоро ты отправишься обратно и хочешь взять меня с собой, я права?

Улыбнувшись, дроу вместо ответа склонился к любимой с новым дразнящим поцелуем. Услышанное, словно бальзам на рану, успокоило его уязвлённую гордость и позволило увидеть ситуацию её глазами. До полного взаимопонимания было далеко, но он не хотел спешить. В этот раз он её не упустит и не станет торопить события, чтобы она снова не сбежала, как в тот раз. Лишь бы она снова не ускользнула, оставив его с щемящей пустотой в сердце.

Позже, он обязательно разберётся со всем, что помешало им быть вместе, а сейчас ему бы хотелось восполнить острую нехватку любви. Её любви, пускай она и отрицает факт её существования.

Он — умеет читать людей без лишних слов. А она — может по-прежнему думать, что управляет своей судьбой. Время покажет. В этот раз он точно добьётся желаемого. Абсолютно точно.

Глава 13. Не тот день

Немногим ранее

Сегодня всё было неправильно.

Нечисть придомовая шалила больше обычного. Полевой куда-то запропастился, а баба Фрося напрочь отказывалась помогать мне успокоить лизуна и кикимору, не на шутку взбунтовавшихся.

Поставив тесто на оладушки, я пошла проверить дружинника, да так и встретила его, застывшего на ступеньках лестницы, ведущей в подвал. Перекрестившись, он попятился назад.

— Впервые вижу, чтобы сор и кожура картофельная по воздуху летали.

«Вот же вредина», — проворчала я мысленно, поминая кикимору последними словами.

— Придумала!

Улыбнувшись, я прошла к Всеволоду и посмотрела на него выразительно.

— Мужик ты видный и силы в тебе много.

— А чоб нет, много, — поддакнул тот, смутившись. Взгляд его то и дело обращался к моему лицу и тому, что ниже.

Вздохнула и заставила себя не обращать на это внимание. Перво-наперво надо его отвлечь, чтобы слухи не распускал об увиденном.

— Воды надобно натаскать.

— Что?

— Колодец далековато, а силушки у меня мало, да и холуи на весь день уборкой заняты будут. Сам видел, сколько грязи в доме — через половицы просыпается, вот и летает по подвалу. Да сквозняки гуляют, сам понимаешь.

— Ага…

— Воды бы, — повторила я, хмурясь. — А яблоки Крылатушке — ещё успеется. Вечерком, если желаешь, пойду с тобой и пожурю её, чтобы больше не кусала тебя.

Опомнившись, воевода выпрямился и будто стал выше.

— Как прикажешь, хозяюшка.

Вот и ладушки.

Улыбнувшись, я рукой указала ему направление, где выйти быстрее на улочку.

— Вёдра стоят вон там, в сенях, коромысло рядом, за шторкой. Отодвинь и увидишь.

Угрюмо угукнув, он поплёлся на выход, повесив голову, как после наказания.

— Тесто на оладушки уже поставила. Когда вернёшься, первым тебя угощу, — поощрила его я. А то совсем нос повесил, когда взгляд оторвал от моего лица.

— Спасибо и на том, — услышала я ворчливое.

Тотчас зазвучали скрипы и шорохи да шум разный. Взяв вёдра и коромысло, дружинник вышел на улочку. Обернувшись, я бросила взгляд в окно, туда, где был виден внутренний двор и курятник. Тимошка и Лучезар отправились кормить кур.

— Изведёшь мужика, — проворчала баба Фрося, появляясь рядом.

Как вдруг громкий «Бубух!» прозвучал с кухни, или откуда-то оттуда.

— Чего это там? — удивилась я.

Едва подойдя к двери, услышала ещё и тихое хихиканье. Опять нечисть лютует и точно ведь.

В этот раз сковородку, висящую не на своём гвозде, заметила почти сразу, пригнулась и второй раз не попалась на ту же уловку.

— Уй, ё… — послышалось за окном.

Выглянула. А там — на земельке растянулась соседушка, Златояра.

Час от часу не легче.

Что она забыла у меня во дворе?

— Эй! — крикнула я, заметив шмыгнувшую в кухню кикимору. Домовой тоже обнаружил себя, сидел на печке и хихикал, прикрыв ладошкой рот.

Лизун же продолжал доедать остатки просыпанной на пол муки, будто и не замечал моего присутствия, чуть на него не наступила.

— Вот вы мелкие проказники, — проворчала я. — Зачем над соседкой измываетесь?

— А то ж не заслужила, еще кажи? — проворчала полудница. — Слухи про тебя пускает да злобу затаила.

— Вам-то какое дело, вы же ей только ещё больше помогаете своими проказами, — вздохнула я. — Сегодня я вас точно накажу всех. Кикимору в особенности.

— И как же?

— Узнаете.

Вначале пригрозила, а после задумалась. Действительно. Как мне их наказать? Из дому выселить — так ведь неделю придётся искать амулеты и знаки магические, которыми бабуля их привязала к трактиру, чтобы по Круговерти не шастали и люд честной не пугали своими проказами. А то пеняют на чары ведьмовские, будто надобно нам рушники прятать да муку на полу просыпать или каверзы иные творить, пока хозяев дома нету.

— Ох, ах! — вздыхала соседка, потирая ушибленное место.

Опомнившись, я вышла на улочку и подошла к страдающей Златояре.

— Ты как, живая? — спросила я, наклоняясь. А та, как шарахнется, да рукой замашет.

— Чур меня, сила нечистая! Уйди и не приближайся.

— Да не трону я тебя, вышла проведать, не ушиблась ли? Может, помощь нужна?

— Нет, не нужна! — вскричала она как резанная. — Уйди! Прочь!

— Вообще-то я у себя дома. Это ты ко мне на участок забралась.

— Калитка, — проворчала соседка, — вон, погляди. Надо бы починить, да никто так и не возьмётся. Или специально сделала так, а?

— Больно надо, — вздохнула я в очередной раз. — Позвать, мож, твоих, чтобы пришли и помогли тебе подняться, ежели от моей помощи отказываешься.

— Ага, в этом ты вся, хитрая! — фыркнула Златояра. — Придёт муженёк мой, да глазки ему состроишь. И к сыну моему тожа клинья подбивать начнёшь.

— Неправда это, — сердито проронила я. Вовремя из-за поворота показался дружинник с вёдрами. — О, Всеволод, миленький, поди сюда!

Застыв на месте, он, наконец, обратил на нас