— Отчего же, не умею, — смутился Тихомир. — Без надобности оно всё. Я отца попросил, чоб дверку сделать к соседке. Так ведь ближе будет ходить в гости, ежели нужда какая.

— Я те дам, нужда! — крикнула мать и дёрнула за деревяшку, чудом палец не занозила. — Заколотить живо! Аль я пойду и потребую от соседушки ограду сделать. Неча ей только на нашу ограду полагаться.

Вздохнув, Тихомир снова скрылся в доме, так и не сказав, будет ли заколачивать дырку в ограде, или же попробует выспросить у отца разрешение сделать калитку.

Фыркнув, Златояра повторила себе под нос:

— Дурное влияние. Точно ведь.

Но делать было нечего — собралась к соседке, значит, так тому и быть.

Устроив себе зазор в ограде пошире, Златояра кое-как протиснулась к ненавистной ведьме во внутренний двор и невольно поморщилась от резкого запаха — конюшня располагалась в десяти шагах от неё — ещё одна причина вечных споров. Вонь, которую приносил прямо к дому Яры злосчастный ветер.

Силы природы словно были на стороне ведьмы. Это всё она виновата. Она.

Ругнувшись вновь, Златояра вдруг призадумалась, как оправдается, ежели её застукают на чужой земле?

А! Да про ограду-то и начнёт разговор.

Кивнув мыслям, соседка прокралась к чужому дому и с неудовольствием поняла — заглянуть в окна — нет никакой возможности. Рост не позволяет. Но кто сказал, что это задача не для её ума?

Окинув взором внутренний двор, она тотчас нашла поленницу и примерилась взглядом к удобному пеньку, который можно при желании скинуть на землю, взявшись за торчащий сбоку корешок чи ветку.

Раз и два.

Яра потянула на себя пень, ухватившись за сучок, и спустила вниз, кряхтя. Подтащила этакий табурет к правому оконцу, которое вело в кухню умелой стряпухи. Встала на него, чтобы подглядеть, какими такими тёмными делишками занята зазнобушка его сына. Зелье приворотное кипятит, али чары на кого насылает, склонившись над смердящим варевом?

Но как бы она ни старалась узреть «истину» — на кухне не было никого, кто мог бы ей в этом помочь. Несколько секунд ничего не происходило, пока одна из сковородок не снялась с крючка и, плывя по воздуху, очутилась ближе к выходу в зал.

— Чудеса! — воскликнула Златояра и перекрестилась.

В следующий миг послышался тихий скрип двери, пень опасно пошатнулся и Яра полетела вниз, громко крича от страха.

«Не тот пень выбрала… — пронеслась мысль перед глазами. — Коза-дереза!»

Глава 12. Абсолютно точно

Указательный палец скользил по гладкой коже предплечья любимой — Крейн Шжи не мог поверить такой удаче. Сколько дней он грезил наяву об их встрече, о малейшей взаимности и помыслить не мог.

Пройдя тернистый путь от ненависти к любви, он остановился на мыслях об ошибке, которую совершил, сам того не подозревая. Разрушил то хрупкое счастье, что росло между ними с каждым днем после столь неожиданной встречи в коридоре его дома. Тогда он только-только вернулся и не закрыл за собой дверь, раздеваясь в прихожей после очередного изнурительного дня, омерзительно похожего на предыдущие своим постоянством.

Получив необходимую передышку у судьбы, когда смотрел в ясные глаза красавицы-ведьмы, он, казалось, вновь уверовал в одно очень сильное чувство, ранее ему недоступное, — любовь. Крейн читал во взгляде пойманной пташки нечто более возвышенное, то, что было бы кощунственно назвать простыми словами.

Взгляд — её взгляд, с которым она посмотрела на него тогда, прочно врезался в память. Искра, промелькнувшая между ними, сразила его в самое сердце.

Удержаться было невозможно. И нужно ли было?

Сребрена охотно ответила на его поцелуй, сбегая от необходимости оправдываться. Он вопросов не задавал, пока был занят чем-то иным, нежели разговоры.

Не единожды проведя время в постели с той, которую впоследствии хотел бы назвать своей женой, он, казалось, разучился мыслить здраво и был готов простить любимой всё, в чём бы она ни призналась ему тогда, двадцать лет назад. Донесения о заговоре против правителя дроу на время отрезвили его. Приходя на работу, он вновь окунался в омут подозрений ко всем и каждому, когда же возвращался домой к ней — забывал обо всём и просто слепо верил, прогоняя прочь доводы рассудка.

Легенда Сребрены, которую она нехотя поведала ему, будто заблудилась, была хлипкой и с лёгкостью опровергалась фактами из отчётов подчинённых. Но королевский дознаватель отчаянно отметал любые подозрения, кто бы ни пытался достучаться до одного влюблённого глупца при исполнении.

Чудом не потеряв свою должность, привилегии и доверие монарха, Крейн был вынужден признать, как сильно ошибался, стараясь оградить ведьму от угрозы заточения в темнице. Брачный рисунок на её руке позволил бы Сребрене стать его женой и получить иммунитет, защиту от дальнейшего преследования.

Но всё вышло иначе.

Его любимая ведьма сбежала, сильнее упрочив подозрения о своём участии в назревающем бунте против всей правящей династии Кхуге.

Бездна отчаяния разверзлась под Крейном, едва он осознал, как сильно ошибался на её счёт. Он — любил, а она его использовала. Играла с его чувствами, выполняя с блеском роль шпионки. Всего лишь.

Мысли о том, будто она его приворожила, то и дело возникали в уме, но он гнал их прочь, не желая верить в подобную глупость, не подтверждённую ни единым магическим трактатом. И всё же, несмотря на столь долгий срок, он был готов снова полюбить. Нет. Он после их встречи он продолжал любить её, сам того не подозревая.

Улыбка заиграла на устах Сребрены, когда она повернулась к нему лицом. Одеяло укрывало её по плечи.

— Я столько писем тебе отправил, — посетовал дроу, хмурясь. — Могла бы сказать, что у нас есть дочь.

— И что бы это изменило? — переняла ведьма его серьёзный тон разговора. — Ты бы примчался ко мне на помощь? Или же присылал бы деньги из Кхуге время от времени? А может быть, спросил бы в ответном письме, ты ли отец? О! Подобного унижения я бы не пережила.

Сильнее стиснув любимую ведьму, дроу вдохнул аромат мыла, исходящий от её шелковистых волос.

Неспешно приняв ванну ранее, они охотно продолжили приятное времяпрепровождение в кровати. И только сейчас выдалась возможность спокойно поговорить.

— Да, я был зол и чувствовал себя преданным, но я бы никогда не усомнился в отцовстве.

— Как ты мог бы мне поверить, если у тебя на руках было подтверждение моей лжи? Я не глупа, понимала, что ты узнал о цели моего прибытия. Или подумаешь о соучастии в мятеже. Мы не участвовали в этих событиях,