— Это не могла быть я. Это кто-то дугой. Во мне ведь нет ни капли навигаторской крови.

Мужчина у двери хмыкнул, а господин Лунморт широко улыбнулся.

— Разве? Могу сказать, что теперь, — он выделил это слово, — в тебе есть моя кровь. Трин — моя внучка.

— И моя кровь в тебе тоже есть. — Госпожа Льета подмигнула мне. — Дин — мой сын.

Внезапно мне перестало хватать воздуха. Вспомнилось то страшное переливание крови.

Эксперимент!

Я помню его начало, помню, как трубки от Трин и Дина тянулись ко мне, как по ним бежала их кровь…

Воздух. Возд…

Очнулась я от поглаживаний моей руки. Госпожа нье' Товен звала меня:

— Лани, всё давно закончилось, вернись к нам.

Я кивнула.

— Я в порядке. — И шёпотом спросила. — То есть ЕГО… эксперимент удался?

Господин Лунморт поморщился.

— На первый взгляд, да. Ты уникальна, Лани, никто никогда не получал силу навигаторов вот так. Подобное всегда казалось нам просто немыслимым.

Я единственная такая⁈

Меня снова затрясло от ужаса.

— То есть надо мной снова будут ставить эксперименты? Я не хочу! — Я вытерла мокрые щёки — даже не заметила, как из глаз покатились слёзы.

— Не буду скрывать, мы хотим провести эксперимент, но…

Не дав ему договорить, я выкрикнула:

— Я убью себя, если вы попытаетесь тронуть меня!

У господина Лунморта и госпожи Льеты округлились глаза.

— Нам очень жаль, что тебе пришлось всё это испытать, Лани, — заговорила госпожа Льета. — Наш эксперимент заключается в другом. Мы хотим, чтобы ты поступила в школу навигаторов. Там ты сможешь развить свои способности, если они есть, и сделать это под нашим наблюдением. Многие мальчишки и девчонки открывают свои первые червоточины именно в школе навигаторов, зачастую им удаётся открыть одну, но постепенно количество переходов увеличивается.

Я уставилась на госпожу Льету.

— А можно открыть сразу несколько червоточин?

— Вчера ты построила пять переходов, а сегодня утром — два, — улыбнулся господин Лунморт.

— То есть весь ваш эксперимент будет заключаться в том, что я буду учиться в школе навигаторов? Хотите узнать, смогу ли я её закончить?

— Не совсем. Лани, давай договоримся — мы не скрываем ничего от тебя, а ты — от нас. Только тогда мы сможем понять, что с тобой происходит. — Господин нье' Тарку перестал улыбаться. — Исследование твоего организма необходимо, без этого никак.

Я сжала кулаки.

— Нет!

Господин нье' Тарку сделал вид, что не заметил моего выкрика, и продолжил:

— Все исследования будут проводиться в рамках обычной комиссии, которую проходят все кадеты в школе навигаторов. Мы ведь должны быть уверены в их физических возможностях. Всё происходит непосредственно в школах, у нас отличный медицинский персонал и новейшее оборудование. Просто в твоём случае мы изучим дополнительные показатели. Обычно диагностика происходит так: вечером кадеты приходят в медицинский блок, персонал укладывает их амниотические капсулы — ты с ними уже знакома — и запускает расширенную диагностику на всю ночь. Утром кадет уже свободен.

— И это всё? — подозрительно спросила я.

Господин Лунморт кивнул.

— Я хочу знать о результатах каждой своей диагностики.

— Деловой подход, это похвально, — улыбнулась госпожа Льета и лукаво спросила: — А ты что-нибудь поймёшь среди медицинских терминов и значков?

— Каждый термин я выучу и научусь читать данные диагностики.

Господин нье' Тарку дважды хлопнул в ладоши.

— Прекрасная мотивация, госпожа Васькина!

— А что, если это были разовые выбросы силы? Вы исключите меня из школы?

— Нет, Лани. Ты доучишься, получишь прекрасное образование. После школы навигаторов ты сможешь поступить в лучшие университеты Вселенной и на любую выбранную специальность, причём сразу на второй или третий курс. Ты, кажется, хочешь быть пилотом? В школе есть курс пилотирования, все учащиеся получают аккредитацию пилота малых судов. Единственное — в таком случае ты не сможешь стать смотрителем маяка.

— Ну, я и не рассчитывала, — хмыкнула я.

Ректоры переглянулись.

— Кажется, Лани не всё знает о школе навигаторов… — снова улыбнулась госпожа нье' Товен.

— По окончании школы навигаторов каждый выпускник получает свой маяк. Он заключает договор с империей, соглашаясь прослужить смотрителем пять лет. По истечении этого срока смотритель вправе сам решать, чем ему заниматься.

У меня может быть свой маяк⁈ У меня может быть свой маяк!

Комм издал звук.

— Я отправил тебе, Лани, информацию о школе.

Тут я вспомнила, что вчера не прочитала сообщение от Лига. Пальцы просто зудели нажать кнопку приёма сообщений.

— Лани, прекрати думать о том, к кому сейчас строишь четыре червоточины, — отвлёк меня резкий приказ господина Лунморта.

Ой. Я что… опять⁈

Это точно я?

— Лани, а к кому ты строишь червоточины? Что влечёт тебя туда, на другой конец перехода? — мягко спросила госпожа нье' Товен.

Я жутко покраснела. Мне кажется, мои щёки просто расцвели малиновым цветом.

— Ну же, Лани. Нам нужно знать, чтобы попытаться тебе помочь. Иначе, — хмыкнул господин Лунморт, — нам понадобится команда дежурных навигаторов.

— Лиг, — выдавила я, — медик-элефин. Он был добр ко мне с самого начала. Он поддерживает меня, мы иногда переписываемся.

— Лиг? — прищурился господин нье' Тарку. Он смотрел будто сквозь меня, о чём-то думая. — Рэвелиг Лаонтис?

Я кивнула и заметила, как быстро переглянулись ректоры.

Они его знают?

— Лани, — обратился ко мне господин Лунморт, — нет ничего предосудительного в том, что он тебе нравится — он много сделал для твоего спасения.

Я уставилась на господина Лунморта.

— Когда тебя нашли — ты умирала.