Последние два с лишним часа я провела на лавочке неподалёку от озера. Стало прохладно, пахло осенью и тиной. Открыв глаза, я поёжилась. Оказалось, уже сумерки. Северина, сидевшая на моих коленях, шипела на окружающих.

Ой, а почему их много?

— Я ничего не сделала! — Я вскинула руки и затараторила: — Я, кажется, задремала… Такое иногда происходит, я все ещё не до конца адаптировалась к суткам, в которых двадцать семь часов. Простите, я опоздала к ужину… Не наказывайте меня, пожалуйста, это больше не повторится!

Выражения лиц окружающих сложно описать. Преподаватель медитации смотрела на меня будто бы с недоверием. По-моему, это она просила меня вернуться. Незнакомый мне виг глядел на меня с явным восхищением, а воспитатель моей группы — с завистью. Взгляд управляющей нашим хлопотным хозяйством показался мне озабоченным. Все они переглянулись, и госпожа нье' Кудюже улыбнулась.

— Ну что ты, Лани, мы понимаем, что адаптация ещё длится, никто не станет тебя наказывать. Иди к себе, я распоряжусь, чтобы тебе принесли ужин.

Уф, пронесло! Наказания не будет!

Я кивнула, подхватила дрожавшую от прохлады Северинку и бросилась в сторону детского дома.

Сытые, мы завернулись в одеяло. Я поставила будильник на пять утра. Сил и желания делать домашнюю работу сегодня не было. Мне не давало покоя, что несколько взрослых помчались в парк искать меня, хотя до этого обычно отправляли кого-нибудь из ребят.

Комм сообщил о доставке сообщения, когда я почти спала, прочесть его уже не смогла. Было ощущение, что сегодня я пробежала марафон. Без подготовки.

Будильник, как всегда, прозвучал внезапно. Тем не менее я проснулась бодрой, с чётким планом на следующие три часа. Сразу после пробуждения — водные процедуры (как-то внезапно я осознала, что принятие душа каждое утро и каждый вечер стало приносить удовольствие); что-то было в шампуне и кондиционере, от чего выбритые виски, которые я в последнее время прятала под причёской а-ля «Снегурочка», сильно отрасли. Я успела заметить, что виги — и мужчины, и женщины — носят длинные волосы.

Если я хочу влиться в их общество или хотя бы перестать сильно отсвечивать своей инопланетностью, надо мимикрировать под них.

Я замерла. От страха задрожали руки и ноги. В голову пришла мысль о том, что пубертатный подросток, у которого слюни капают от вида сказочного эльфа, не может так думать.

Неужели тот страшный мужчина, что ставил эксперименты над родителями и мной, где-то поблизости? Может, мне снова дают те расчудесные витаминки⁈

Нужно успокоиться!

Срочно!

Медитация!

Под недовольное «мяу» я притянула на колени Северинку и закрыла глаза. Очистить разум удалось быстро, и какое-то время я сидела в безвременье и в беззвучье, пока в голову не просочились лёгкие мысли о Лиге. Такие же лёгкие и приятные, как и он сам. Почему-то мысли о нём приносили покой и… давали возможность сосредоточиться.

Внезапно Северина зашипела и выпустила коготки.

Я что, заснула так надолго, что пропустила занятия и бот-уборщик явился в мою комнату⁈

Я распахнула глаза и взвизгнула от неожиданности. Из знакомых в моей комнате была только госпожа нье' Кудюже, выглядела она бледной. Остальных я не знала. Двое точно были вигами — светловолосый привлекательный мужчина, показавшийся мне надменным, и рыжая женщина с лицом в веснушках; она смотрела на меня с интересом. С ними был ещё один мужчина, лысый, на голове у него проступали чешуйки. Мне захотелось оказаться от него подальше, уж больно хищными были его взгляд и движения.

Светловолосый мужчина, слегка поклонившись, заговорил:

— Госпожа Васькина. — Он тоже сделал ударение на последнюю букву. — Мы бы хотели сделать вам предложение. Думаю, оно вас заинтересует. — Он повернулся к госпоже нье' Кудюже. — Мы можем воспользоваться вашим кабинетом?

— Конечно, господин нье' Тарку.

* * *

В кабинете управляющей инопланетным детским домом было уютно. Рабочий стол расположился у окна, а на нём — большой пульт управления со множеством разнообразных кнопок. Целую стену занимали мониторы, ни один из них сейчас не работал. Перед столом стояло два удобных кресла для посетителей. Большое окно, которое выходило на центральную дорожку от ограды к особняку, обрамляли светлые плотные шторы.

Господин нье' Тарку с лёгкостью переставил кресло госпожи нье' Кудюже к креслам посетителей. Сел в него и предложил сесть нам с рыжеволосой женщиной. Опасный мужчина отошёл к двери. А затем господин нье' Тарку представился:

— Меня зовут Лунморт нье' Тарку, я ректор первой школы навигаторов.

— А я Льета нье' Товен, ректор второй школы навигаторов, — представилась женщина.

Про эти школы я слышала. Они как университеты, но только для смотрителей маяков. Туда могут поступить только виги, обладающие даром. Мне говорили, учиться там очень тяжело, но интересно и почётно. Многие дворянские семьи гордятся, если кто-нибудь из отпрысков поступает туда. По слухам, там учились сами император и императрица Франгаг.

Но я не виг, у меня нет дара.

Я буду пилотом на маяке. Это мой максимум.

Я кивнула и молча посмотрела на этих важных вигов.

Зачем я им понадобилась?

— Лани, — обратилась ко мне госпожа нье' Товен, — вчера вечером и сегодня рано утром произошли два необычных события. Воспитанница детского дома начала открывать червоточины. Эта воспитанница — ты.

Я открыла было рот, но тут же закрыла. Снова открыла. Помотала головой.

— Не-е-ет… Я не могу, я же человек, а не виг. Только виги умеют открывать червоточины!

— И тем не менее ты сделала это, — улыбнулся господин нье' Тарку.

— Но я знаю, как выглядит быстрый переход. Это такое огромное зеркало, которое дрожит, а потом пропадает. Ни вчера, ни сегодня я такого не видела!

— Нашими протоколами запрещено открывать червоточины на поверхности планеты. У подростков с даром иногда случаются спонтанные выбросы силы, поэтому на планете, в том числе и тут, в школе, есть дежурные навигаторы, которые сразу закрывают такие переходы.

Я помотала головой.