сказал, что я… – Таш остановился и, подняв голову, посмотрел на ясное небо. Он не хотел вспоминать слова Теза. – Это неважно, – сказал он наконец. – Они все равно были бы рады избавиться от меня. Заменить на своего сына-алкоголика, который связался не с теми и выносил из дома ценные вещи и документы отца.

– Это были не просто вещи, – поправил его Тев. – Это были секретные документы для руководства Долины. Твой брат был предателем.

– Был? – Таш удивленно посмотрел на дядю.

– Писем не приходило уже слишком давно. – Тев понизил голос. – Я посылал запросы, но такие, как Тез, находятся на особом контроле.

– Тез жив, я чувствую… – прошептал Таш. – Такие, как он, не умирают просто так. Они всегда тянут за собой других.

Тев хотел что-то сказать, но передумал. Дядя смотрел на Таша и видел, как за эти годы племянник изменился, повзрослел. За время практики Таш открылся ему с новой стороны. И Тев теперь не знал, как с ним разговаривать. Он стал другим. Он знал, чей Таш сын, и понимал, что его слова ничего не изменят. Пять лет, проведенных вдали от дома, сделали свое дело. Одиночество, которое всегда жило в душе Таша, теперь расцвело пышным цветом. Оно сделало племянника недоступным для всех.

Солнце клонилось к закату. Ветер поднимал с земли пыль и песок, бросая их Ташу в лицо. Он закрыл глаза и почувствовал удовлетворение. Этот день был почти закончен.

– Ну что, последняя семья на сегодня? – спросил Тев. – Он был доволен, что день подходит к концу. Жара изматывала. Он расстегнул воротник мундира и протер потную шею. – Семья Т-2134.

Таш споткнулся, но Тев успел подхватить его под локоть.

– Под ноги смотри, офицер! – усмехнулся он. – А то твою практику прервет какой-нибудь камень.

Тев обернулся, но камня на дороге не увидел.

– Т-2134? – переспросил Таш.

– Тут ситуация непростая, поэтому позволь говорить больше мне, – продолжил Тев.

– Х-хорошо, – кивнул Таш. Он замолчал и до самого дома не проронил ни слова.

Дверь им открыла пожилая женщина с длинной седой косой и добрым морщинистым лицом. Увидев офицеров, она улыбнулась и низко поклонилась. Затем выпрямилась, оперевшись на дверной косяк. Таш посмотрел вниз и увидел, что ноги женщины обмотаны тканью, которая что-то скрывала. А полы старого серого халата много раз подшиты.

– Прошу, проходите, – сказала она мягким, спокойным голосом. В нем не было ни тени страха.

В доме стоял едва уловимый запах прогорклого масла. Воздух был спертый, стало тяжело дышать. В коридоре, на покрытом золотой краской постаменте, лежала Книга Посланий. Тев подошел к ней, открыл последнюю страницу и стал внимательно изучать.

– Внуки все записывают, – сказала Той. – Обычно это делает младший. Тур. Он художник. У него очень красивый почерк… Посмотрите, – с гордостью указала она на последнее послание.

– Да, такому мастерству можно позавидовать, – согласился Тев. Он тяжело вздохнул и расстегнул воротник мундира. – Ну и жара!

Той кивнула, прищурившись.

– Ваше лицо, офицер, мне кажется знакомым, – сказала она, глядя на Тева. – Возможно, вы у нас уже были?

– Э, возможно, – пробормотал Тев. – Обычно я работаю в северной часть провинции. Но правила поменялись. – Он улыбнулся. – Той, разрешите присесть? И скажите, внуки дома?

– Внучка должна вот-вот вернуться. Да и Тур тоже, – ответила Той. – Пойдемте, я пока угощу вас чаем, если вы не против.

– Против? Мы не можем быть против хорошего чая, – сказал Тев. – В такую жару чай – спасение.

– И то верно! – согласилась Той. – У нас есть отличный чай! Вы оцените!

Той поставила на огонь глиняный чайник со сколом на боку. В этот момент раздались торопливые шаги. В комнату вошел худой сутулый парень. Он остановился на пороге, увидев офицеров, и прижал руки к бедрам. Склонился.

– Извините, я… меня задержали, – пробормотал он, не поднимая головы.

– Присаживайся, Тур, Тин тоже еще не вернулась, – сказала Той. Она расставила на столе низкие чашки без ручек. Тур взял поднос с чашками и помог ей разлить чай. Потом, сгорбившись, сел напротив Тева. Он был высоким, выше Таша, но держался так, словно хотел казаться меньше. В отличие от других молодых людей, с которыми Ташу приходилось общаться во время допросов, Тур не выказывал ни страха, ни агрессии. Он был спокоен. И печален.

– Тур, пока мы ждем вашу сестру… скажите, нравится ли вам ваша работа? – спросил Таш, принимая из рук Той теплую чашку с чаем.

Брови Тура слегка сошлись на переносице. Он взял чашку и, прежде чем ответить, поклонился бабушке и улыбнулся.

– Да. Я сам добился этого места. И очень благодарен администрации за то, что они позволили мне стать мастером Прощания.

– Временным мастером, верно? – уточнил Таш. Он специально немного уколол Тура, чтобы понаблюдать за его реакцией.

– Да, – ответил Тур, опустив глаза.

Таш смотрел на него, ожидая продолжения. Но Тур молчал. Его спокойствие было необычным. Он не пытался ни оправдываться, ни жаловаться, как делали другие молодые люди во время допросов.

– Тин, наверное, на дальнем поле сегодня. Поэтому и опаздывает, – сказала Той. – Она у нас молчунья. Вы не пугайтесь. Наша семья многое пережила, и мы ценим каждое сказанное слово. – Она посмотрела на Таша прямо и открыто. Таш заерзал и отвел взгляд.

– А вы очень красивый молодой человек, – неожиданно сказала Той, разглядывая Таша. – Какие у вас необычные глаза. Как чистое весеннее небо.

Таш растерялся и открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же покраснел до ушей.

– Это мой племянник! – поспешил сказать Тев. – Красавец! Ничего не скажешь! А какой у него сад в доме! Вы бы видели! И руки золотые! Недавно из Академии вернулся, а уже всех девушек в округе смущает! – Он засмеялся. Той улыбнулась Ташу.

– В этом я не сомневаюсь, – сказала она. – У жестокого человека не всякое растение цветет. – Затем она вздохнула и посмотрела в сторону заднего двора. – У меня тоже раньше был красивый сад. Внучка Тин очень любила там возиться. Был у нее любимый цветок, красный… забыла, как называется. Тур, ты помнишь? – Она посмотрела на внука рассеянным взглядом.

– Э… не помню, – ответил Тур.

– Камелии… это были камелии, – раздался позади тихий голос Тин.

Таш вздрогнул и, задев стол, опрокинул чашку с чаем.

В комнату вошла девушка. Она поклонилась – низко, почтительно, – спина ее оставалась прямой. Таш мгновенно узнал ее. Это была Тин.

Глава четвертая. Тар

Провинция Тэнси. Шестнадцать лет назад

– Мамочка, а я Смешанная? – Семилетняя Тар, вся в веснушках, с любопытством смотрела на мать. Рыжие, как у Майи, волосы торчали во все стороны. Майя