твою семью. Раз у тебя самого не хватило ума. – Тев сделал паузу и взглянул на Таша. Тот внимательно слушал, стараясь не пропустить ни слова. Для него все это было впервые. Он знал, что большинство жителей Тэнси – крестьяне, обреченные на тяжелый труд и нищету. Земля в Долине была скупой, урожаи – скудными. Провинции Шун и Чжан, расположенные еще ниже, уже который год страдали от голода. Таш не любил нищих. Они вызывали у него отвращение. Их улыбки казались ему фальшивыми. А в глазах он видел скрытую ненависть.

– Я вижу, что жизнь тебе не мила, Тэб, – продолжил Тев. – И поверь, я тебя понимаю. Судя по отчетам, ты не раз пытался покончить с собой. Оно и понятно. Быть обузой для семьи, уйти на покой в таком возрасте… Но, если ты умрешь, твоей семье легче не станет. Да, может, еды будет больше, но стоит ли оно того, чтобы лишиться мужа и отца? – Тев посмотрел мужчине в глаза. Тот сидел, сжав челюсти, как ребенок.

– Но это новое Послание о сокращении… Я обуза для моей семьи!

– Ты сильный, Тэб! Ты столько лет отдал службе! Да, болезнь – это тяжело. Но ты можешь помочь своей семье… и себе.

– Как? – прошептал Тэб. – Я развалина! Ни на что не годен…

– Ты же столько лет проработал в библиотеке, – продолжил Тев. – У тебя доступ к самым редким книгам. Мало кто в клане может похвастаться такими знаниями. Так поделись ими с другими. Обучай детей. Подай прошение, чтобы здесь вновь открыли школу. В конце концов возьми себя в руки! И не говори того, что я не смогу стереть из отчета. – Тев понизил голос. – Не подставляй семью. Хочешь, чтобы их затаскали по допросам? Ты хоть представляешь, что это такое? Это не милые беседы за столом. Это многочасовые допросы без еды и воды.

– Н-нет… – тихо сказал Тэб. – Но наша семейная должность… Ее же отдадут?

– Не отдадут, если ты выбьешь дурь из своего сына и заставишь его сдать в администрации этот треклятый экзамен, – сказал Тев. – А Тиш всегда найдется работа. В конце концов, поговори с ней откровенно – она девушка добрая, сама поймет, что к чему и чье место занимает.

– А Глава? – спросил Тэб сквозь слезы.

– Глава мудр и справедлив, – после небольшой заминки ответил Тев. – А вот Непрощение будет клеймом в твоей семье. Понял?

Женщина разрыдалась, умоляя Тева не указывать в отчете слова мужа. Она не поняла, что Тев дал им надежду. Сын, сжав подол халата матери, что-то шептал ей, пытаясь успокоить. Таш на мгновение перехватил его взгляд – твердый, решительный. В этом взгляде не было ни страха, ни отчаяния. Таш понял, что пора заканчивать этот спектакль, который мало походил на рядовую проверку.

– Давайте вернемся к главным вопросам, – сказал он. – Есть ли у вас информация или слухи о том, что кто-то недоволен политикой Столетнего? Или его самого? Или Главного Следователя? Или Главы Дома Следствия провинции Тэнси?

Тев одобрительно кивнул.

Дальше Таш задавал стандартные вопросы, на которые получал стандартные ответы: «все хорошо», «все устраивает».

Когда они попрощались с семьей Т-2378 и вышли на улицу, Таш спросил дядю:

– И так часто бывает?

– Нет, нечасто. – Тев достал из кармана мундира коробку с табаком и свернул самокрутку. Таш ждал. Тев чиркнул спичкой и со вкусом закурил. – Обычно нас все-таки больше боятся и не ведут себя как идиоты.

– Но как ты понял, что его поведение не означало ненависти к власти? – спросил Таш. – Он мог сказать непоправимое.

Тев выдохнул струйку дыма, которая зависла в воздухе синеватым облачком.

– Потому что так ведут себя только самоубийцы и безумцы, – ответил он. – А если ты живешь в нижней провинции, то это еще и признак отчаяния. Бороться нет сил, и сдаться кажется единственно верным решением. С таким я много раз имел дело… – Тев замолчал, вспоминая самый ужасный допрос в своей жизни. Тогда на него напал крестьянин. Его объявили изменником и забили камнями.

– Он хотел покончить с собой нашими руками, – продолжал Тев. – Себя убить кишка тонка. Да и семье потом проблемы, Непрощение, позор. А так – две проблемы разом. И греха на душе нет, и тратиться на обряд не надо. Сынок, это избитая тема, просто редко кто ее замечает. – Тев стряхнул пепел с самокрутки. – Обычно это списывают на измену и не копают глубже. Пытки. Если выживет – изгнание. Так решаются подобные дела.

– Но как ты так решительно отметаешь семьи, которые вызывают сомнения? – не унимался Таш. Логика дяди казалась ему небезупречной.

– Ты мне скажи, заметил что-нибудь или нет? – Тев посмотрел на племянника.

– М-мне не понравился их сын, – заикание вернулось.

– Да? Этот сопляк, которые не удосужился сдать экзамен и пустил семью по миру?

– Н-ну, он странно себя вел… – продолжил Таш. Заикание сбивало его уверенность в себе. – На первый взгляд покорный. Но ты видел его вены? Вздулись. Дай волю, он бы меня взглядом насмерть порезал. Но при этом голова опущена. Он очень старался держаться, и все это выглядело нелепо.

Тев слушал и наблюдал за племянником молча. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

– Из тебя выйдет отличный следователь, сынок! – проговорил он и улыбнулся.

Таш смутился. Он только получил звание младшего офицера, а дядя уже пророчит ему такое будущее. Он вновь почувствовал себя ребенком, которого никогда не хвалили родители.

– Т-ты правда так думаешь? – спросил он с надеждой.

– Уверен! – сказал Тев, бросая окурок в пыль. – Идем! Час дракона уже близко. А там и до обеда недалеко!

Они продолжили обход. Время тянулось бесконечно долго. Везде одна и та же картина – нищета, грязь, скрытое недовольство. Ташу стали отвратительны эти люди, которые улыбались в лицо и тихо ненавидели за спиной. Но дядя четко указывал, кого нужно вносить в список подозреваемых. Сначала Таш не понимал его логики, но потом заметил: Тев выбирал тех, кто вел себя слишком спокойно. Как тот юноша на первом допросе.

Так шли неделя за неделей. Они опрашивали семьи – иногда по наводке, иногда получая дела из других участков.

У Тева была разветвленная сеть шпионов. Несколько раз в день они встречались в условленных местах. Шпионы приносили информацию, Тев щедро платил им за это.

– И много таких шпионов среди населения? – как-то спросил Таш.

– Сынок, если бы не они, наша провинция давно бы захлебнулась в крови, – ответил Тев. – Мятежники тайно пересекают границу. А так наша паутина ловит мух по одной, отпугивая рой.

– Мятежники? Здесь?