до сих пор. Золото сводит с ума. Есть в этом желтом металле какая-то загадка и чертовщина, оно и правда может толкнуть крепкого и выдержанного человека на необдуманные поступки.

Килограммовые слитки небольшие, размером с банковскую карту, только намного толще. Каждый слиток находится в отдельной прорези в толстом, плотном поролоне. Наружу торчит примерно треть толстенького золотого прямоугольника. Золотые грани, печатные цифры и буквы пробы так и манят, притягивая к себе взгляд похлеще чем титьки порнозвёзд и супермоделей. Золото вызывает возбуждение и азарт у любого, даже самого стойкого морально-волевого человека. А между тем золото весьма капризно, как та смазливая баба, которая знает себе цену, за ним нужен соответствующий уход и обслуживание. Золото чаще всего хранят в слитках по 1–2 килограмма, из-за того, что золото всё же мягкое, оно слипается под своим же весом, поэтому его часто перекладывают с места на место. Те, кто перекладывает золото, тщательно проверяются перед входом и выходом из хранилища, а особо опытные работники золотых хранилищ носят железные ботики, чтобы если слиток упал на ногу не получить никаких травм. А золотых слитков размером с кирпич не бывает, потому что такой золотой булыжник будет весить не меньше пуда. Так что, если увидите в кино как герой тащит в одиночку сумку, набитую золотыми слитками — знайте, это брехня, в реальной жизни у сумки порвались бы ручки, а киногерой даже не смог оторвать её от пола, потому что весила бы она не меньше пары центнеров.

— Я бы предпочел наличные, — мотнув головой, как бы смахивая наваждение и дурман, произнес Мозес. — Лучше всего доллары США. Золото слишком проблемная инвестиция. Продать быстро можно только за дешево, да и не продаешь ты его каждому встречному.

— Верно, — утвердительно кивнул я, — золото надо брать только с целью оставить на годы вперёд, либо детям-внукам, либо себе на старость, если вы ещё молоды. Золото — это инструмент диверсификации для богатых людей, для которых важна не доходность, а сохранность, поскольку держать все в банках и на бирже неправильно. Что интересно, цены на золото практически не падают, проще говоря, золото не подвержено инфляции, цена на него растет очень медленно, но зато стабильно, поэтому у каждого государств есть свой золотой запас, а вклад в золото считается очень выгодным и помогает сберечь деньги. Я могу сделать перевод на любой счет любого банка мира в течение часа. Давайте реквизиты вашего счета, и я на него переведу пятьдесят миллионов долларов, — делано спокойным голосом, будто бы речь идет о покупке спичечного коробка, предложил я.

Ну что, как тебе такой финт ушами агент Мозес? Пятьдесят лямов зелени как с куста? Охренел? Я сам в шоке от своей щедрости. Ну, давай соглашайся, соглашайся. Сумма не маленькая, но она и должна быть такая чтобы дух захватывала и мозг покупаемого сразу же начинал рисовать куда он их потратит, и какая житуха у него начнется богатая. Предложишь слишком мало — не купится и на хрен пошлет, предложишь слишком много — не поверит, решит, что лапшу на уши вешают. Но думаю тут я с ценой агента Фрэнка Мозеса все-таки угадал. Пятьдесят миллионов долларов — как раз золота серединка и это его цена.

— Что взамен? — Мозес пригубил виски, а его лицо перестало выражать всякие эмоции.

Крепкий орешек. Взял себя в руки и держит марку. Молодчага. Ладно и мы не лыком шиты. Будем дальше давить, надо только чтобы коготок увяз у птички, а дальше птаха целиком увязнет по самую макушку.

— Взамен, — я немного потянул время, пригубив пиво, — взамен, вы сообщите своим людям, что мы с вами договорились, наш самолет взлетит, мы высадим вас в любой нейтральной стране, а дальше полетим по своим делам. Вы станете богаче на пятьдесят миллионов долларов, а я не буду себя утруждать встречей с вашими хозяевами и агентами Интерпола. Но, — увидев немой вопрос на лице Фрэнка, опередил я его вопрос, — но даю вам слово, что через неделю-другую выйду с вами на связь и мы обязательно с вами пересечёмся в какой-нибудь африканской стране, которая будет обоих устраивать и обязательно поговорим по душам. Гарантирую вашу личную безопасность. Такой вариант устроит ваших начальников?

— Вряд ли, — скривился Мозес. — У них нет времени так долго ждать, вы им нужны немедленно. Ваше личное участие в одном мероприятии может очень помочь определённым людям в Вашингтоне усилить свои позиции. Вам ничего не угрожает, всего лишь побеседуем и разойдемся как в море корабли.

Гляди-ка ты, а Фрэнк Мозес оказывается даже в русских поговорках силен, вон как ловко и к месту её ввернул.

— Жаль, — искренне нахмурился я, — вы мне понравились агент Мозес, я очень бы хотел с вами найти общий язык, верю, что наше сотрудничество принесло бы обоим только пользу, но если вы не примете моё предложение, то тогда возможен только один вариант.

— Какой?

— Вы станете нашим заложником и когда агенты Интерпола начнут штурм, то вы выступите в качестве щита и окажетесь на расстоянии удара, а там как Бог решит. Переживете штурм — хорошо, погибните — ну значит так тому и быть.

— А вы сами смерти не боитесь?

— Нет, не боюсь, — совершенно честно ответил я. — Я своё уже давно отбоялся. Одна оборона Бома чего стоила, после такого ничего уже бояться не будешь. Меня стычкой с врагом не испугать. Поглядим, что там у Интерпола за спецназ, глядишь это еще они от нас отбиваться будут.

— Получается, что варианта у меня только два: или стать богатым и остаться в живых или умереть?

— Именно, — кивнул я.

Ну что агент Мозес попал ты в тупик? А не фиг было добровольно лезть к нам в гости. Интересно на что ты надеялся агент Мозес? Думал, что мы тебя водкой поить будем и казачьи песни хором с тобой петь. Ага, щазз. Ты мне не друг, не брат и не сват агент Мозес, ты — противник, враг, пиндос…

— Ну, что ж, — после долгого раздумья произнес агент Мозес, — выбор очевиден. Я выбираю богатую жизнь. Возьму золото и выйду досрочно на пенсию. С паспортом и гражданством Кабинды, а также инсценировкой моей смерти и пластикой лица поможете?

— Легко, — самодовольно ухмыльнулся я. — Сделаем в лучшем виде, опыт в подобных делах есть и немалый.

— Тогда по рукам, — Фрэнк протянул мне руку.

В глазах агента Мозеса мелькнула решимость и отчаяние, как будто он только что принял важное, судьбоносное решение. Собственно, так и есть. В один миг жизнь