краше кладут, еще бы, если выступить в качестве мячика для швыряния о стены, то другого результата и быть не может. Правый глаз заплыл так, что его не видно, левая половина лица — сплошная гематома, которая успела налиться всеми оттенками синего и фиолетового цвета. Правая рука висит на фиксирующей повязке, а при ходьбе агент Мозес заметно хромает.

Лицо Фрэнка было чем-то озабоченно. Что гаденыш лысый проблемы нарисовались?

— Мистер Чехофф у вас все нормально, как себя чувствуете? Может есть какие-то просьбы или пожелания? — присев на стул обратился ко мне агент Мозес.

— Есть, — кивнул я, — хорошо бы в уборную сходить.

— Ведро устроит?

— Вполне.

Притащили ведро, в которое я, ничуть не стесняясь и справил малую нужду. Пока ссал меня контролировали аж три автоматчика, не считая агента Мозеса. Обратно наручники цеплять на меня агент Мозес не стал, поэтому я удобно развалился на стуле разминая затекшие запястья. Автоматчики ушли, оставив нас с агентом ЦРУ наедине. Хотя какое наедине если за зеркальной стеной может прятаться целый взвод спецназа.

— Что с моими людьми? — спросил я.

— Они живы, но их здоровье и будущее напрямую зависит от результата нашего с вами разговора, — говорил Мозес вполне членораздельно и внятно, значит не так уж и сильно его Эко помял. — Может вы голодны? — участливо спросил Фрэнк.

— Выпил бы кофе, — задумчиво протянул я, — хотя нет, откажусь, пожалуй, а то знаю я вас затейников, еще подмешаете мне туда какую-то дрянь, которая развязывает язык. Фрэнк давай уже на ты, а то как-то твое «мистер Чехофф» режет мне слух. Просто Петр, договорились?

— Окей, — согласно кивнул Фрэнк, — договорились.

Отсутствие наручников и деланую заботу обо мне я оценил. Разговор с Фрэнком предстоит долгий. Мне вроде, как и сразу сдаваться на милость победителя нельзя, но и тянуть кота за хвост времени нет. Надо как-то так все вывернуть, чтобы агент Мозес принял за чистую монету всё что я ему сейчас расскажу. Но тут надо понимать, что Фрэнк опытный и бывалый сотрудник ЦРУ, он с легкостью может понять если я ему начну задвигать откровенную дезу. Поэтому буду говорить чистую правду, в конце концов, задачи передо мной стоит две: мне надо выбраться отсюда живым и сделать так, чтобы определённый американский чиновник появился в определённое время в определенном месте, а дальше…

— Ну раз окей, — решительно взял я быка за рога, — тогда рассказывай, что от меня надо всемогущему ордену «Череп и кости»? Или орден здесь не причем, просто у тебя не было другого перстня с отравленной иглой?

— Примерно так, — хитро сощурился Фрэнк, — хотя выходцы из «могилы» все-таки среди наших единомышленников не мало. Петр моей стране надо чтобы ты ей помог и за это ты будешь щедро вознагражден.

— Твоей стране — это Америке? — решил на всякий случай уточнить я.

— Верно, — кивнул агент Мозес.

— И что же великой Америке надо от простого торгаша из богом забытой Кабинды? — спросил я по-русски.

— Ты уж не прибедняйся Петр, — усмехнулся Фрэнк с легкостью переходя на великий и могучий, — намедни почитал твоё досье, оказывается ты весьма интересный человек. Смог уйти на вольные хлеба из комитета глубинного бурения, сколотил свою личную армию, совершил государственных переворотов больше, чем у меня пальцев на обеих руках, да еще и сколотил приличное состояние. При этом у тебя практически нет уязвимых мест. Ты не любишь азартные игры, не употребляешь наркотики, хранишь верность своей жене, даже к накопленным деньгам относишься прохладно и с легкостью расстаёшься с ними.

Все-таки русский у Фрэнка хорош, он так ловко вплетает в разговорную речь такие простые для носителя языка обороты, вроде: «намедни», «вольные хлеба», что если бы не акцент, то можно было его принять за соотечественника.

— Просто я умею получать удовольствие от простых вещей, а в гробу карманов нет, так зачем копить несметные капиталы, если их на тот свет не забрать. К тому же свои маленькие слабости у меня все же есть.

— Ты про кофе, «красное» нефильтрованное пиво и севиче, которые ты любишь есть раз в неделю в одном и том же кафе?

— У вас неплохое досье на меня, — хмыкнул я. — Так все же, чем обязан такому вниманию к своей персоне?

— Ваши люди долгое время работали в Афганистане, но недавно были выведены оттуда. Почему вы ушли из Афгана?

— Всё просто, — пожал я плечами, — порой проще отойти в сторонку и спокойно наблюдать как твой противник вязнет в созданном им самим же болоте всё глубже и глубже.

— И за этим решением никто кроме вас не стоит?

— Нет, — искренне ответил я, — больше скажу, что довольно большая часть командиров в «Вольных стрелках» была против приказа об уходе из Афгана.

— Но вы настояли на этом?

— Да.

— Почему?

— Я уже ответил, — хмыкнул я, — тем более, что последующие события в «стане» показали, что я был прав. Американский контингент несет большие потери, я думаю, что даже намного больше, чем если бы мы остались там и воевали напрямую с вами.

— Люди, стоящие за мной, считают точно так же, — кивнул агент Мозес, — и это непонятно. Почему так?

— Вы правда этого не понимаете? — искренне удивился я.

— Нет, просветите если не затруднит.

— Афганцы — простые люди и у них простая шкала ценностей — все, кто не с ними, те против них. Когда шла гражданская война, то против советских солдат воевала лишь та часть афганцев, которые считали «советы» врагами, потому что их друзьями были западные партнеры. Ну, а теперь, когда западные партнеры вдруг предали афганцев и обернулись врагами, а русские ушли, то некогда враждующие стороны объединились против общего зла. То есть против вас.

Похоже спецслужбы США до сих пор не в курсе, что афганский корпус ЧВК «Вольные стрелки» вышел из «стана» не в полном составе и в пригородах Кабула до сих пор работают несколько небольших отрядов «стрелков» которые весьма удачно и без собственных потерь чихвостят пиндосов по чем зря.

— Всё так просто? А как же нынешняя власть в Кабуле которая всячески старается показать, что она с нами заодно, — удивленно приподнял бровь Мозес.

— Есть такое замечательное высказывание: «быть, а не казаться». Оно очень хорошо подходит, чтобы описать нынешнюю ситуацию. Администрация в Кабуле лишь показывает, что с вами заодно, но на самом деле таковыми не является. Вот скажите Фрэнк, когда был последний теракт со стороны оппозиции против правительственных войск? А ведь в былые времена чуть ли не каждый день кого-то взрывали и расстреливали на улицах Кабула.

— Я понял вашу