конфликтую. Представляешь? Какая-то крыса побежала жаловаться.

— И что ты сказала?

— Сказала, что она мне нагрубила. Что ведёт себя неподобающе. Что от неё странно пахнет.

Мужской голос усмехнулся.

— Странно пахнет? Серьёзно?

— А что ещё? Не могла же я сказать правду.

— А какую правду?

Сесилия понизила голос. Я напрягла слух до боли в ушах.

— Что от неё пахнет магией. Той самой. Запретной.

У меня внутри всё оборвалось.

— Ты уверена? — спросил парень.

— Я видела её в библиотеке в первый день. Когда взорвалась проклятая книга. Она впитала тьму, как губка. Ни один нормальный маг так не может.

— Может, она просто...

— Нет. Я навела справки. Её мать сожгли три года назад. За магию Хаоса.

Тишина. Такая густая, что я слышала, как пульсирует кровь в висках.

— Сесси, — сказал парень медленно. — Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю. Она — сосуд.

— Ты уверена?

— Ритуал требует крови рода. Ланье — один из древнейших родов, связанных с Хаосом. Если она последняя в роду...

— Тогда отец будет доволен.

Сесилия улыбнулась. В тусклом голубом свете её улыбка выглядела жутко.

— Очень доволен. Особенно если мы доставим ему сосуд до следующего полнолуния.

Я зажала рот рукой, чтобы не закричать.

Сосуд. Ритуал. Полнолуние.

Они говорили обо мне. Они охотились на меня. Не просто так — они знали, кто я, с самого начала.

— Как будем брать? — спросил парень.

— Пока не знаю. За ней следит Веласкес.

— Профессор? С чего бы?

— Понятия не имею. Но он постоянно рядом. То в библиотеке, то в коридорах. И смотрит на неё так... — Сесилия скривилась. — Как будто она ему небезразлична.

— Может, он тоже охотится?

— Зачем ему? Он из рода Веласкес. Они убивают магов Хаоса, а не спасают.

— Тогда что?

— Не знаю. Но если он встанет на пути, отцу придётся его убрать.

Парень присвистнул.

— Убрать профессора? Это же скандал.

— Отец умеет заметать следы.

Они помолчали. Я стояла, вжавшись в нишу, боясь дышать.

— Ладно, — сказала Сесилия. — Иди. Мне нужно подумать.

— Завтра увидимся?

— Да.

Парень ушёл. Сесилия осталась у окна, глядя в темноту.

Я должна была уйти. Просто развернуться и уйти, пока она меня не заметила.

Но ноги не слушались.

Я сделала шаг. Половица скрипнула.

Сесилия резко обернулась.

— Кто здесь?

Я рванула с места.

Коридор, поворот, лестница, ещё коридор. Я бежала, не разбирая дороги, спотыкаясь о каменные плиты, задевая плечами стены. Сердце колотилось где-то в горле, лёгкие горели.

— Стоять! — закричали сзади.

Я не остановилась.

Вылетела в центральный зал, пронеслась мимо застывшего фонтана, нырнула в тёмный коридор, ведущий к библиотеке.

Только там, за дверью в хранилище, я остановилась.

Сползла по стене на пол. Зажала рот рукой, чтобы не закричать.

Сосуд. Ритуал. Полнолуние.

Они охотились на меня. Не просто следили — охотились.

И её отец... кто он? Что за ритуал?

Я сидела в темноте, трясясь всем телом, и не знала, что делать. Бежать к Кирану? Прятаться? Бежать из Академии?

Дверь хранилища скрипнула.

Я вскочила, выставив руки вперёд, готовая ко всему.

— Айрис? — в проёме стоял магистр Элроу с магическим светильником в руке. — Девочка моя, что случилось? Ты белая как мел.

Я смотрела на него. На его старческое лицо, на добрые глаза за толстыми стёклами очков.

И вдруг разревелась.

Он ничего не спрашивал. Просто подошёл, обнял меня своей сухой старческой рукой и прижал к себе.

— Тише, тише, — бормотал он. — Всё будет хорошо. Я здесь.

Я рыдала в его мантию, пахнущую пылью и старыми книгами, и не могла остановиться.

— Магистр, — выдавила я сквозь слёзы. — Они хотят меня убить.

— Кто?

— Сесилия. Её отец. Они говорят про какой-то ритуал. Про сосуд.

Элроу замер.

— Сосуд? — переспросил он. — Ты уверена?

— Я слышала своими ушами.

Он отстранился. Посмотрел мне в глаза. В его взгляде было что-то, чего я раньше не видела — тревога. Настоящая, глубокая тревога.

— Айрис, — сказал он тихо. — Ты знаешь, кто был твой дед по матери?

— Дед? Он умер, когда я была маленькой.

— А ты знаешь, чем он занимался?

Я покачала головой.

Элроу вздохнул. Протянул мне платок — настоящий, чистый, откуда-то из кармана мантии.

— Вытри слёзы. И пойдём со мной.

— Куда?

— В мою комнату. Нам нужно поговорить. Очень серьёзно.

Я вытерла слёзы. Поднялась на дрожащих ногах.

— Магистр, что происходит?

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Происходит то, девочка моя, что ты в большой опасности. И я, кажется, знаю, почему.

Он развернулся и пошёл в глубь хранилища. Я пошла за ним.

Сердце всё ещё колотилось. Но рядом с этим старым, сухим человеком мне вдруг стало чуточку спокойнее.

— Магистр, — спросила я. — А вы... вы знали мою маму?

Он остановился. Не оборачиваясь, сказал:

— Знал.

— И деда?

— И деда.

— И...

— Айрис. — Он повернулся. — Давай сначала дойдём. Потом я отвечу на все вопросы. Обещаю.

Я кивнула.

Мы пошли дальше.

Впереди была темнота. Но в ней горел маленький огонёк — его светильник. И я цеплялась за этот свет, как за последнюю надежду.

---

---

Глава 11

---

Комната магистра Элроу оказалась не там, где я ожидала.

Мы прошли через всё хранилище, миновали стеллажи с древними фолиантами, свернули в узкий коридор, о существовании которого я даже не подозревала, и остановились перед неприметной деревянной дверью.

— Заходи, — сказал Элроу, толкая дверь.

Я вошла и замерла.

Это была не просто комната. Это был музей.

Стены от пола до потолка заставлены книгами — старыми, новыми, в кожаных переплётах и в деревянных окладах. На полках теснились странные предметы: засушенные цветы в стеклянных колбах, камни с вырезанными рунами, старые карты, пожелтевшие от времени. В углу стоял огромный глобус, но не с землёй — с какими-то незнакомыми созвездиями. Пахло здесь иначе, чем в библиотеке: травами, воском и чем-то сладковатым, дурманящим.

— Садись, — Элроу указал на старое кресло у камина. — Грейся. Ты дрожишь.

Я только сейчас заметила, что меня действительно трясёт. То ли от холода, то ли от страха, то ли