общаешься. И про профессора Веласкеса.

— Про Кирана?

— Да. — Элроу помолчал. — Она знает, что вы встречаетесь.

— Мы не встречаемся, мы...

— Мне всё равно, что между вами. Но ей — не всё равно. Она ищет способ уничтожить тебя. И если она свяжет тебя с тенью в библиотеке...

— Но тень создали они! Сесилия и её отец!

— Докажи.

Я открыла рот и закрыла.

Нечем было доказывать. Слово служанки против слова дочери советника императора.

— Что мне делать? — прошептала я.

— Ждать.

— Чего?

— Когда они сделают следующий шаг. И быть готовой.

---

Я не пошла в подземелье в ту ночь.

Киран сказал ждать — значит, буду ждать. Но сидеть в каморке и смотреть в стену было невыносимо.

Я достала дневник деда. Открыла на том месте, где остановилась.

Руны всё ещё слабо светились. Теперь я замечала это отчётливо — не игра воображения.

«Когда наступит тьма, ищи свет в крови. Хаос не враг тебе, Айрис. Он — часть тебя. Прими его, и он даст тебе силу. Отвергни — и он уничтожит».

— Как принять? — прошептала я. — Я даже не знаю, что это значит.

Руны вспыхнули ярче. На мгновение мне показалось, что они складываются в слова — новые, которых раньше не было.

«Закрой глаза. Дыши. Вспомни, кто ты».

Я закрыла глаза.

И провалилась.

---

Я стояла посреди белой пустоты.

Ни стен, ни пола, ни неба. Только белый свет, льющийся отовсюду.

— Где я? — спросила я.

— Внутри себя.

Голос был знакомым. Очень знакомым. Я обернулась.

Позади меня стояла женщина. Молодая, с тёмными волосами, заплетёнными в косу. С серыми глазами — точно такими, как у меня.

— Мама? — выдохнула я.

Она улыбнулась.

— Здравствуй, дочка.

Я хотела броситься к ней, обнять, но ноги не слушались. Я стояла как вкопанная и смотрела.

— Ты... ты жива?

— Нет, — она покачала головой. — Я только память. Отпечаток в крови. Дар нашего рода.

— Я не понимаю.

— Ланье умеют оставлять частицу себя в крови. Когда я умерла, частица меня осталась в тебе. И теперь, когда твоя сила проснулась... я могу говорить с тобой.

— Мама... — слёзы хлынули по щекам. — Прости меня. Я бросила тебя. Я убежала.

— Ты сделала то, что я тебе сказала. Ты выжила. Это главное.

— Но я могла помочь...

— Чем? — она подошла ближе. — Ты была ребёнком. Ты бы погибла вместе со мной. А так ты жива. И ты здесь.

— Здесь — это где? В ловушке? За мной охотятся, мама. Хотят принести в жертву.

— Я знаю.

— И дед знал. Он оставил мне дневник.

— Он всегда верил в тебя. Сильнее, чем в себя.

Я смотрела на неё. На её родное лицо. На улыбку, которую помнила с детства.

— Мама, что мне делать?

Она взяла моё лицо в ладони. Точно так же, как делала, когда я была маленькой и плакала.

— Прими свою силу, Айрис. Перестань бояться. Хаос в тебе — не проклятие. Это дар. Самый большой дар нашего рода.

— Но он убил тебя.

— Меня убили люди. Не сила. Запомни это.

— Я не знаю как. Как принять то, что я всю жизнь ненавидела?

— Вспомни, кто ты. Вспомни, откуда пришла. Вспомни ночи, когда я пела тебе северные песни. Вспомни деда, который учил тебя рунам. Вспомни всё.

— А потом?

— А потом иди к нему. К тому, с кем связана твоя кровь.

— К Кирану?

— К стражу. Ваши рода связаны древнее, чем ты думаешь. Вместе вы сможете то, что не сможет никто поодиночке.

Она отступила. Белый свет вокруг начал меркнуть.

— Мама, не уходи!

— Я всегда с тобой, дочка. В твоей крови. В твоём сердце. Просто вспоминай.

— Мама!

— Живи, Айрис. Живи и не сдавайся.

Она растаяла в белом свете.

А я осталась одна.

---

Я открыла глаза.

В каморке было темно. Свеча давно догорела. Дневник лежал на груди, всё ещё тёплый.

Я провела пальцами по рунам.

— Я справлюсь, мама, — прошептала я. — Обещаю.

За окном начинал брезжить рассвет.

Я встала, оделась и пошла в подземелье.

Глава 14

Я влетела в подземелье, запыхавшаяся, с дневником деда под мышкой и бешено колотящимся сердцем.

Киран стоял у стола, но при моём появлении резко обернулся. В его золотых глазах застыла тревога.

— Айрис? Что случилось? Я думал, мы договорились не встречаться сегодня.

— Я видела маму.

Он замер. На мгновение мне показалось, что он сейчас спросит, не сошла ли я с ума.

— Что значит — видела?

— Я читала дневник деда. Закрыла глаза. И провалилась... куда-то. В белое пространство. И она была там. Говорила со мной.

Киран молчал. Смотрел на меня так, будто пытался понять, шучу я или говорю правду.

— Ланье умеют оставлять частицу себя в крови, — сказал он наконец. — Я читал об этом в старых записях. Это не магия в обычном смысле. Это... память рода.

— Она сказала то же самое.

— Что ещё она сказала?

Я подошла ближе. Взяла его за руку. Его пальцы были холодными — или мне показалось?

— Она сказала, что я должна принять свою силу. Перестать бояться. И что наши роды связаны древнее, чем я думаю.

Киран напрягся.

— Связаны?

— Она сказала «иди к стражу». К тому, с кем связана твоя кровь.

— Страж — это я?

— Да.

Он отпустил мою руку. Отошёл к стене. Провёл ладонью по каменной кладке, будто искал опору.

— Ты знал об этом? — спросила я.

— Знал. — Его голос звучал глухо. — Все Веласкесы знают. Мы не просто охотники. Мы — стражи. Нас прокляли, чтобы мы охраняли печать. Но связь с Ланье... это древнее. Ещё до проклятия.

— Какая связь?

Он повернулся. В золотых глазах плескалась такая боль, что у меня сердце сжалось.

— Тысячу лет назад наши роды были одним целым. Ланье и Веласкесы — две ветви одной семьи. Хранители севера. Стражи равновесия.

— Что?

— Потом пришёл Мортейн. Началась война. Наши предки разделились — Ланье ушли в тень, хранили знания. Веласкесы взяли на себя проклятие, стали стражами. Но кровь... кровь помнит.