Но одно знала точно: сейчас я хочу быть рядом с ним.

Дверь в подземелье была открыта. Киран стоял у стола, как всегда. При моём появлении поднял голову.

— Айрис? Ты почему...

Я подошла и просто уткнулась лицом ему в грудь.

Он замер на мгновение, а потом обнял.

— Что случилось? — спросил он тихо.

— Потом, — прошептала я. — Просто дай мне минуту.

Он не спорил. Просто стоял, держал меня, гладил по волосам.

И впервые за эту ночь мне показалось, что я в безопасности.

— Киран, — сказала я, не поднимая головы.

— М?

— Мой дед... он оставил мне дневник. Там всё. Про род, про пророчество, про...

Я почувствовала, как он напрягся.

— Про пророчество?

— Да. Про сосуд.

Он отстранил меня, заглянул в лицо.

— Ты знаешь, кто такой сосуд?

— Знаю. Это я.

Он сжал челюсть. В глазах мелькнуло что-то страшное.

— Нет, — сказал он. — Ты не просто сосуд. Ты — последняя Ланье. Ты — ключ.

— Ключ к чему?

— Ко всему, — выдохнул он. — К свободе Бога. Или к его вечному заточению.

Я смотрела на него и не понимала.

— Откуда ты знаешь?

Он помолчал. Потом тихо сказал:

— Потому что мой род тоже часть этого пророчества. Веласкесы не просто охотники. Мы — стражи. Нас прокляли, чтобы мы охраняли печать.

— Что?

— Метка — не просто проклятие. Это якорь. Пока я жив, печать держится. Если я умру...

— Печать падёт?

— Нет. Если я умру от метки, печать останется. Но если меня убьют специально, в определённое время, в определённом месте...

— Бога освободят.

— Да.

Мы смотрели друг на друга. В его глазах была такая боль, что у меня сердце разрывалось.

— Киран, — прошептала я. — Мы в ловушке.

— Да, — сказал он. — Мы оба в ловушке. И теперь нам придётся из неё выбираться.

— Вместе?

— Вместе.

Он прижал меня к себе.

И я поняла: что бы ни случилось, мы справимся. Или умрём. Но вместе.

---

Глава 12

Мы просидели в подземелье до рассвета.

Киран зажег все светильники, какие только нашлись — маленькие магические огоньки плавали в воздухе, отбрасывая тёплый золотистый свет на каменные стены. Я сидела на полу, прислонившись спиной к его груди, и держала в руках дневник деда.

Странное чувство — держать в руках книгу, которую перелистывали пальцы человека, чьей крови я была. Который знал меня маленькой. Который прятал меня от всего мира.

— Ты как? — спросил Киран тихо. Его голос вибрировал где-то у моей спины.

— Не знаю. Странно.

— Открывай.

Я кивнула. Провела пальцами по потёртой коже. По рунам, которые теперь, кажется, начинала понимать. Открыла первую страницу.

Почерк был неровным, старым — дед писал от руки, пером, и чернила кое-где расплылись.

«Если ты читаешь это, значит, меня больше нет. И значит, ты нашла путь в Академию. Я надеялся, что этого не случится. Надеялся, что ты проживёшь тихую, спокойную жизнь, далеко от всего этого. Но кровь Ланье не даёт прятаться. Она всегда находит дорогу домой».

У меня защипало в глазах.

— Читай вслух, — попросил Киран.

Я сглотнула ком в горле и продолжила.

---

«Ты знаешь меня как деда, который учил тебя заваривать чай и рассказывал сказки у камина. Но я был не только дедом. Я был хранителем. Последним из старшего поколения Ланье, кто помнил, откуда мы пришли.

Наш род древний, Айрис. Древнее этой Академии. Древнее Империи. Мы пришли с севера, когда там ещё не было королевств — только лёд, снег и древние боги. Наши предки служили Хаосу. Но не так, как думают люди. Мы не поклонялись тьме. Мы хранили равновесие».

— Равновесие? — переспросила я.

— Читай дальше, — сказал Киран.

«Хаос — это не зло, Айрис. Это просто сила. Как огонь — он может согреть дом, а может сжечь дотла. Всё зависит от того, кто его держит. Наши предки держали Хаос в узде тысячи лет. Они были стражами, а не слугами.

Но пятьсот лет назад пришёл тот, кто захотел использовать Хаос для себя. Маг по имени Мортейн. Он был гениален и безумен. Он хотел открыть врата в Бездну и выпустить древнего Бога, чтобы получить его силу.

Наши предки встали у него на пути. Вместе с другими родами — Веласкесами, Дорнанами, Эйхартами — они запечатали Бога. Но цена была высока. Многие погибли. А те, кто выжил, получили проклятия».

Я замерла.

— Веласкесы? — повернулась я к Кирану.

Он кивнул. Лицо было непроницаемым, но в глазах плескалась боль.

— Читай.

«Веласкесы вызвались стать стражами. Они приняли на себя проклятие — метку, которая растёт и убивает, если не питать её кровью Хаоса. Так они заплатили за то, что мы все остались живы.

Я знаю, что сейчас ты думаешь о них плохо. Все думают. Но они не убийцы, Айрис. Они жертвы. Как и мы».

Я посмотрела на Кирана. Он сидел, опустив глаза, и молчал.

— Ты знал? — спросила я.

— Знал. Все Веласкесы знают эту историю. Но легче от этого не становится.

Я отвернулась к дневнику.

«После запечатывания Бога наши роды разошлись. Кто-то ушёл в тень, кто-то попытался жить обычной жизнью. Ланье вернулись на север. Мы хранили тайны, передавали их из поколения в поколение. И ждали.

Чего? — спросишь ты. Мы ждали пророчества. Оно гласит: придёт время, когда Бездна снова позовёт своего Бога. И тогда явится тот, кто сможет либо открыть врата, либо запечатать их навсегда».

— Сосуд, — прошептала я.

— Читай дальше.

«Сосуд — это человек с чистой кровью Хаоса. Тот, в ком сила течёт так же естественно, как кровь в жилах. Ланье — единственный род, в котором эта кровь сохранилась. Все остальные были уничтожены или смешались с другими.

Ты — последняя, Айрис. Последняя из Ланье. Последний сосуд».

У меня потемнело в глазах. Я отложила дневник, прижала руки к лицу.

— Не могу, — выдохнула я. — Не могу это читать.

— Можешь, — Киран обнял меня со спины, прижал к себе. — Ты сильнее, чем думаешь.

— Я просто служанка, которая мыла полы.

— Ты никогда не была просто служанкой. Ты была последней надеждой своего рода. И сейчас ты здесь не