Нет. Но она знает, где я живу.

Киран сжал записку в кулаке. Бумага вспыхнула золотым огнём — я даже не заметила, как он призвал магию. Пепел рассыпался по полу.

— Это не просто подозрения, — сказал он. — Это угроза.

— Я знаю.

Он смотрел на меня. Долго. Пристально. Я видела, как в его глазах что-то меняется.

— Теперь мы не можем ждать, — сказал он. — Она не отстанет.

— Что будем делать?

Он подошёл ближе. Взял меня за плечи.

— Мы будем играть. Но теперь — по-крупному.

— Что ты задумал?

— Она хочет найти твою слабость. Значит, мы покажем ей ложную цель.

— Какую?

Он усмехнулся. Усмешка вышла странной — горькой и одновременно тёплой.

— Меня.

Я замерла.

— Что?

— Если она увидит, что мы часто встречаемся, если решит, что между нами что-то есть... она перестанет искать настоящую причину.

— Думаешь, она поверит?

— Поверит. — Он помолчал. — Потому что это не будет ложью.

У меня перехватило дыхание.

— Киран...

— Я не умею притворяться, Айрис. И не буду.

Он смотрел мне прямо в глаза. Без улыбки. Без игры. Просто — честно.

— Если она будет следить, она увидит правду. Что я жду тебя. Что я смотрю на тебя. Что я...

Он не договорил.

Но я поняла.

— Это опасно, — прошептала я.

— Опасно уже всё. Вопрос — что мы выберем: прятаться и ждать, пока она нас найдёт, или играть открыто.

— А если она доложит отцу? Если про нас узнают?

— Узнают про профессора и служанку? Это скандал, но не смертный приговор. А если узнают про мага Хаоса — приговор.

Я молчала. Смотрела на него. На его лицо. На шрам на боку, который я залечила. На метку, спрятанную под рубашкой.

— Хорошо, — сказала я. — Давай.

Он кивнул.

— Тогда иди. Завтра начнём.

Я вышла.

В коридоре остановилась, прислонилась спиной к стене. Прижала руки к груди — там, где сердце колотилось как бешеное.

Он сказал правду. Он не будет притворяться.

Значит...

— Боги, — прошептала я в темноту. — Помогите мне не влюбиться.

Было поздно.

Я уже влюбилась.

---

Глава 9

После разговора в подземелье я вернулась в свою каморку, рухнула на койку и уставилась в потолок. Темнота давила на глаза, сквозняк из щели в стене заставлял ёжиться даже под тонким одеялом, но я ничего не замечала.

Перед глазами стоял он.

«Я не умею притворяться, Айрис. И не буду».

Что это значило? Что он чувствует на самом деле? Или просто хочет, чтобы я поверила? Или...

Я зарылась лицом в подушку и застонала.

— Дура, — прошептала я в ткань. — Самая настоящая дура.

Но сердце не слушалось. Оно колотилось где-то в горле каждый раз, когда я вспоминала его глаза. То, как он смотрел на меня. То, как его пальцы касались моего подбородка.

Я перевернулась на спину. За окном (если щель в стене можно назвать окном) начинал брезжить рассвет. Серый, холодный, безнадёжный.

— Ладно, — сказала я себе. — Вставай. Работа не ждёт.

---

Утро тянулось бесконечно.

Я мыла полы в восточном крыле, драила каменные плиты щёткой, пока руки не начинали гореть. Вода в ведре быстро становилась ледяной и грязной, я меняла её, снова мыла, и так по кругу.

Мимо проходили студенты. Кто-то не замечал меня, кто-то перешагивал через ведро, не глядя, кто-то бросал короткие взгляды — и отводил глаза. Я была мебелью. Частью интерьера.

— Айрис!

Я подняла голову. Лиам бежал по коридору, размахивая какой-то книгой.

— Ты чего здесь? Я тебя везде ищу!

— Работаю, — я выжала тряпку и шлёпнула её обратно на пол. — Как видишь.

— Слушай, — он присел рядом на корточки, понизив голос. — Тут такое дело. Я вчера вечером видел кое-что.

— Что именно?

— Твою подружку. Сесилию.

Я замерла с тряпкой в руках.

— Она не моя подружка.

— Ну та стерва, которая тебя на балу задирала. Она вчера поздно вечером была у ректора. Вышла оттуда с таким видом... — он покачал головой. — Довольная, как кошка, которая сожрала канарейку.

У меня внутри всё похолодело.

— Ты уверен, что это она?

— Своими глазами видел. Я с факультета шёл, мимо главной башни. Она выскочила оттуда, чуть меня не сбила. И улыбалась. Знаешь, такой гаденькой улыбочкой.

Я сжала тряпку так, что вода потекла по пальцам.

— Спасибо, Лиам.

— Ты чего побледнела? — он встревоженно заглянул мне в лицо. — Что-то случилось?

— Всё нормально.

— Айрис...

— Правда, Лиам. Всё хорошо.

Он смотрел на меня с сомнением, но кивнул.

— Ладно. Если что — я рядом.

— Знаю.

Он ушёл. А я осталась стоять на коленях в луже грязной воды, и думала только об одном: зачем Сесилия ходила к ректору?

И что теперь будет?

---

Вечером я спустилась в подземелье.

Ноги несли сами. Я даже не думала, просто шла по знакомому коридору, считала ступени, ловила себя на том, что почти бегу.

Дверь была открыта. Киран стоял у стола, перебирая какие-то бумаги. При моём появлении поднял голову.

— Ты рано.

— Она была у ректора.

Он замер.

— Что?

— Сесилия. Вчера вечером. Лиам видел, как она выходила от ректора. Довольная.

Киран отложил бумаги. Подошёл ближе. Я вдруг заметила, как напряглось его лицо — скулы заострились, глаза потемнели.

— Это плохо, — сказал он.

— Я знаю.

— Если она что-то рассказала ректору...

— Что тогда?

— Тогда нас обоих вызовут на Совет. Будут допрашивать. А если ректор заподозрит неладное, он может пригласить Инквизицию.

У меня сердце ухнуло в пятки.

— Инквизицию?

— Да.

Он взял меня за плечи. Сильно, почти до боли.

— Слушай меня внимательно. Если нас вызовут, ты ничего не знаешь. Ты просто служанка, которая помогает в библиотеке. Ты не знаешь никакой магии. Ты не знаешь никаких тайн. Ты ничего не видела и не слышала.

— А если они применят сыворотку правды?

— Не применят. На служанок не тратят.

— А на тебя?

Он усмехнулся. Горько.

— А на меня — да. Но я справлюсь.

— Киран...

— Ничего не бойся. Я вытащу нас.

Я смотрела на него. На его лицо в свете магических