чёрный, как далёкий горизонт, так что ничего разобрать невозможно.

В итоге мы просто идём примерно на запад в надежде найти знакомые места, чтобы с помощью ориентиров понять, где же Стародум.

— Ты как? — спрашиваю у Светозары.

— Хорошо.

— Ты всю дорогу молчишь.

— Это так странно. У меня вроде бы отняли боль, но при этом задели краешек других чувств. Я теперь лучше ощущаю ночной холод, ветер на коже, шаги ступнями. Всё усилилось. Даже неприятные ощущения оказались не такими уж неприятными.

— Всё как мы говорили, — замечает Никодим.

— Да, пожалуй. Правильно, что мы пришли сегодня в лес.

Во время ходьбы Светозара постоянно гладит себя ладонями по предплечьям, сжимает кулаки, стучит по бёдрам, растирает шею. Она выглядит так, будто впервые в своей жизни у неё прошло онемение. Улыбается, довольная тем, как всё обернулось.

В детстве её спасли, вылечили, накормили, отправили домой. Она заплатила за это цену, которую не осознавала. Теперь же она вернула плату назад, так что всё получилось как нельзя лучше.

— Если мы не найдём дорогу домой, то всегда можем вернуться на поляну к девушкам, — с надеждой произносит Никодим.

— Так хочется вернуться?

— Очень!

— Ещё вернёшься, но позже. Сегодня мы идём домой. Если не получится отыскать дорогу ночью, то днём наверняка увидим замок и поймём, куда идти.

Спустя некоторое время мы всё-таки находим нужный ориентир.

— О, смотрите, это ж то озерцо, где мы рыбу ловили, — Никодим указывает в сторону.

— Точно, — говорю. — Далеко ж мы забрались.

— Если оно тут, значит дом — там.

Мы возвращаемся в Стародум весь остаток ночи. До рассвета остаётся совсем немного, когда мы входим в крепость, уставшие и сонные.

— Бывайте, — произносит Никодим на прощание. — Я спать. Разбудите меня через два дня.

Парень уходит на свой этаж, зевая так широко, что лицо вот-вот порвётся. Следом мы проходим этаж Светозары.

— Спокойной ночи, — прощаюсь с девушкой.

— Ага, сейчас…

Вместо того, чтобы двинуться к себе, Светозара берёт меня под локоть и идёт дальше, в мои покои.

— Ты разве не хочешь спать? Я с ног валюсь.

— Хочу, конечно. Но я не пойду спать после того, как мне вернули столько чувств. Сначала мне нужно испытать их все.

Хоть мы и уставшие до чёртиков, но Светозара чуть ли не силой волочёт меня наверх. Там мы раздеваемся, чтобы доставить друг другу удовольствие: сначала хлещем друг друга вениками в бане, пока кожа не становится красной, потом обливаемся холодной водой. После этого валимся в кровать и мгновенно засыпаем.

Глава 3

Совершенно ясный, славный, осенний день.

Иду по лесу, веду под уздцы двойку лошадей, запряжённых большой телегой с брёвнами. Мы с бывшими черномасочниками и другими мужиками, у которых появилось свободное время, разбираем подворье в Вещем, чтобы перенести его к Стародуму.

Путешественники и торговцы между Новгородом и Владимиром никуда не делись. Раньше они захаживали в Вещее, останавливались на нашем постоялом дворе, где покупали еду и ночлег. Затем село почти опустело: остались лишь самые упёртые жители, не желающие переезжать в крепость. Путешественники всё так же останавливаются на подворье, ночуют, но уже не могут купить там еду.

Так что мы приняли решение построить новое подворье возле Стародума. Старое разбираем по брёвнам и перевозим на новое место. Нам нужны путешественники: не только ради денег, которые они оставляют, но и слухов, которые распространяют, товаров, которые продают. Торговцы — это кровь всего княжества.

Больше всех этой новости обрадовался папаня. Он уже спроектировал огромное подворье из нескольких зданий, так что прямо сейчас множество наших людей рубят деревья и возят старые брёвна, чтобы воплотить его планы.

Я — один из них.

Иду посреди леса в компании пары лошадей. Спокойный, расслабленный, мечтательно смотрящий вдаль. Как вдруг голос из ниоткуда:

— Здорово, Табемысл!

От неожиданности чуть не подпрыгиваю. Рядом со мной неведомо каким образом очутился Ерёма Лоб, кузнец из Перепутья. Вырядился как на женитьбу: даже кафтан с красными сапогами добыл.

— А, и тебе не хворать. Чего ты к людям подкрадываешься? Примета плохая, знаешь ли.

— Так я ж ненароком! Это ты идёшь тут, хлебало задравши.

— Ну спасибо…

— Ты смотри. Так и разбойники тебя без штанов застанут. Я тоже люблю ворон считать, но не в лесу же.

— Благодарю за совет.

— Пожалуйста, мы ведь с тобой давно знакомы.

— А ты куда идёшь в таком виде? — спрашиваю. — Неужели невесту нашёл здесь, в деревнях?

— Не, что ты — у меня жена в городе. Красавица… даже не верится, что я такую захомутал. Увалень увальнем, а что-то да могу, окромя как по железякам стучать.

— Совет вам да любовь.

— Я здесь, чтобы с князем местным встретиться.

Снова смотрю на Ерёму Лба, на его наряд. Да, в таком и правда только к князю идти. Наверное, несколько недель горбатился, чтобы заработать на приличную ткань. Даже волосы уложил кое-как. Если бы не крепкие руки да грубая кожа, мог бы сойти за купца.

— Ой, друган, совсем ты заплутал, — говорю. — Тебе в другую сторону.

— С чего это? Мне сказали, князь здесь восседает.

— Перепутьем кто владеет? Световид. А у него кто князем? Любава Возгаровна. Её замок от Перепутья на юго-запад, а мы на север движемся…

— Так я не к Любаве, я к Гориславу в Стародум.

Приплыли… Мало того, что Ерёма идёт к другому князю, не к своему, так ещё и совсем перепутал времена. Горислав умер двадцать два года назад, сейчас вместо него сын — я. Хотя, что ещё взять с кузнеца по прозвищу «Лоб»? Хорошо, что стороны света ещё как-то различает, иначе забрёл бы прямо к людоеду.

— Ты что-то путаешь, — говорю. — Горислава больше нет. К тому же он никогда не владел городом. Ему принадлежала маленькая крепость и одна деревня — Вещее.

— Да, — соглашается Ерёма. — Что-то такое слышал. Тогда я к сыну Горислава.

— Что ж, тебе повезло. Перед тобой он самый.

Некоторое время кузнец идёт молча, будто не понял, что именно я сказал. Продолжает топать рядом с телегой как ни в чём не бывало. Приходится слегка толкнуть его в бок, чтобы расшевелить.

— Так чего ты хотел?

— Это только для