отнести ко всей стране: «Петербург предоставляет уму двойственное зрелище; здесь в одно время встречаешь просвещение и варварство, следы Х и XVIII веков, Азию и Европу, скифов и европейцев, блестящее гордое дворянство и невежественную толпу. С одной стороны, модные наряды, богатые одежды, роскошные пиры, великолепные торжества, зрелища… с другой – купцы в азиатской одежде, извозчики, слуги и мужики в овчинных тулупах, с длинными бородами, с меховыми шапками и рукавицами и иногда с топорами, заткнутыми за ременные пояса… Богатые купцы в городах любят угощать с безмерною и грубою роскошью: они подают на стол огромнейшие блюда говядины, дичи, рыбы, яиц, пирогов, подносимых без порядка, некстати и в таком множестве, что самые отважные желудки приходят в ужас… Русское простонародье, погруженное в рабство, не знакомо с нравственным благосостоянием, но оно пользуется некоторою степенью внешнего довольства, имея всегда обеспеченное жилище, пищу и топливо; оно удовлетворяет своим необходимым потребностям и не испытывает страданий нищеты».

Глава 40. Итоги царствования Екатерины II. Личность императрицы

Оценивая правление Екатерины II, прежде всего следует сказать, что и внутренняя, и внешняя политика России в целом отвечала потребностям общества. Именно это и обеспечивало внутриполитическую стабильность екатерининского царствования. Как заметил П. А. Вяземский, Екатерина «любила реформы, но постепенные, преобразования, но не крутые. Ломки не любила она. Она была ум светлый и смелый, но положительный», т. е. созидательный. Действительно, подчеркивают многие историки, какие бы последствия ни имели те или иные конкретные мероприятия Екатерины в экономической области, ни одно из них не носило разорительный для населения характер.

Последовательная, без резких колебаний политика императрицы более всего импонировала дворянству и городским состояниям. И это вполне понятно, ведь она даровала дворянству и городам жалованные грамоты, учредив для первых желанное сословное самоуправление, а вторым – расширив их функции. Введенные ею сословные суды, как и органы местного самоуправления, были поставлены под контроль дворянства. Екатерина осуществила административную реформу, укрепившую начала законности в управленческих структурах. Качественно иным стало при Екатерине II народное образование: к концу XVIII столетия в стране насчитывалось 193 народных училища, в которых обучалось около 14 тыс. человек. Конечно, это слишком мало для многомиллионной России, но тем самым было положено начало созданию системы общеобразовательной школы. Всего к началу XIX в. в стране существовало около 500 различных светского характера учебных заведений с 45–48 тыс. учащихся и 66 духовных семинарий и школ с более чем 20 тыс. семинаристов.

Царствование Екатерины II отмечено впечатляющими результатами во внешнеполитической сфере. Во всех своих практических действиях императрица исходила из убеждения, что «истинное величие империи состоит в том, чтобы быть великою и могущественною не в одном только месте, но во всех местах, всюду проявлять силу, деятельность и порядок». Это прямо касалось и проводимого ею внешнеполитического курса страны. Здесь Екатерина II была весьма «неподатливой»: «Дела свои поведет не иначе, как по своему разумению» и никто «на свете не заставит её поступить иначе, чем как она поступает». Плоды твердой и последовательно проводившейся ею экспансионистской политики «защиты» национальных интересов Российской империи были таковы, что в ее время, как не без гордости говорил граф А. А. Безбородко, ни одна пушка в Европе не могла выстрелить без согласия на то России.

За годы екатерининского правления границы империи на западе и юге в результате разделов Польши и присоединения Крыма существенно расширились. Значительно приросло население страны – с 23,2 млн (по третьей ревизии 1763 г.) до 37,4 млн (по пятой в 1796 г.). Только на отвоеванных у Турции и Польши землях проживало около 7 млн человек. Россия в 60-е гг. стала самой населенной страной в Европе: на ее долю приходилось до 20 % населения всего Европейского континента. Несколько увеличилась и плотность населения – с 1,6 человека на 1 км2 в 1762 г. до 2,3 в 1796 г. (понижала показатели плотности населения Сибирь, где на 1 км2 во второй половине XVIII в. приходилось 0,1 человека).

Что касается этнического состава населения России, то вследствие территориальной экспансии он стал еще более пестрым. При этом в многонациональной империи численность государствообразующей нации неуклонно уменьшалась. Если в 1762 г. русские составляли чуть более 60 %, то в 1795 г. – уже менее 50 %. Вторым по численности народом были украинцы – около 15 и 20 % соответственно. В составе империи, по данным демографа У. И. Брука, насчитывалось до 200 больших и малых народов, различавшихся по языку, религии, быту и культуре.

В. О. Ключевский, характеризуя общее состояние страны в конце правления Екатерины II, писал: «Армия со 162 тыс. человек усилена до 312 тыс., флот, в 1757 г. состоявший из 21 линейного корабля и 6 фрегатов, в 1790 г. считал в своем составе 67 линейных кораблей и 40 фрегатов, сумма государственных доходов с 16 млн руб. поднялась до 69 млн, т. е. увеличилась более чем вчетверо, успехи внешней торговли балтийской – в увеличении ввоза и вывоза с 9 млн до 44 млн руб., черноморской, Екатериной и созданной, – с 390 тыс. в 1776 г. до 1900 тыс. руб. в 1796 г., рост внутреннего оборота обозначился выпуском монеты в 34 года царствования на 148 млн руб., тогда как в 62 предшествовавших года её выпущено было только на 97 млн». При Екатерине II впервые (1769) появились российские бумажные деньги – ассигнации, что потребовалось для покрытия расходов на войну с Турцией. Правда, весомость финансовых успехов правительства в этот период снижалась из-за растущей эмиссии ассигнаций, один рубль которых в 1796 г. равнялся 68 коп. серебром, а также вследствие того, что треть доходной части бюджета составлял так называемый «питейный сбор» – в царствование Екатерины II этот сбор увеличен почти в 6 раз. Но все-таки сделать бюджет бездефицитным не удалось, и сумма оставленных ею государственных долгов превышала 200 млн руб., что равнялось доходу последних трех с половиной лет царствования.

Приобретенные в Северном Причерноморье и Приазовье территории – целинные плодородные степи, стимулируемые интересами дворянства, осваивались споро, и к концу столетия около одного миллиона человек обрабатывали благодатную пашню, занимались ремеслами и торговлей в городах Николаеве, Херсоне, Екатеринославе, Мариуполе, Севастополе и других, а также обслуживали российские торговые корабли на Черном море. Все это в первую очередь нужно поставить в заслугу Г. А. Потёмкину, выдающемуся государственному деятелю.

В XVIII в. Россия сохранила статус аграрной страны. В 1796 г. горожане составляли 2290 тыс. человек, или 6,3 % всего населения. Причем с 1730 г. отмечено увеличение абсолютной численности городского населения при снижении его доли в общем составе населения. В 1780 г. в стране было 543 города, из них малых городов (с населением 5 тыс. человек) – 391, средних (от 5 до 25 тыс. человек) – 146, больших (свыше 25 тыс.) – 6. Основное население страны было сельским, бо2льшую его часть составляли помещичьи крестьяне.

Из-за отсутствия конкретных количественных показателей судить о реальных результатах развития сельского хозяйства затруднительно. Можно лишь констатировать, что надежды, возлагавшиеся на совершенствование методов земледелия и скотоводства посредством пропаганды достижений агрономической науки со страниц «Трудов» Вольного экономического общества, не оправдались. Проведенное ВЭО в 1804–1805 гг. обследование 29 губерний выявило всего 169 новаторов, решившихся на рационализацию в своих хозяйствах. Забегая вперед,