в делах важных». Этот знаток французской истории свидетельствует, что «ни один из ее фаворитов не властвовал над нею в такой мере, в какой метрессы подчинили себе Людовика XIV и Людовика XV». То же удостоверяет и австрийский принц де Линь. Екатерина не допускала вмешательства кого-либо в предначертанный ею ход дел, особенно в сфере внешнеполитических отношений.

Пожалуй, ответ на многие «почему» в рамках темы о фаворитизме при Екатерине II дает известная «Чистосердечная исповедь», написанная ею для Потёмкина предположительно в 1774 г. В ней есть такое признание: «… Есть ли б я в участь получила с молода мужа, которого бы любить могла, я бы вечно к нему не переменилась…» В искренности этих слов едва ли уместно сомневаться. В письме к подруге своей матери госпоже Бьельке она пишет о том же: «…Поистине я бы очень любила своего (мужа. – М. Р.), если бы представлялась к тому возможность и если бы он был так добр, что желал бы этого». Как представляется, нет никаких оснований видеть в образе Екатерины II новую Мессалину. Этому мешает и ее прямо-таки материнское отношение к фаворитам в оставленных ею блестящих их словесных зарисовках.

В целом вся жизнь и деятельность Екатерины II были подчинены замечательной формуле: «последовательность в поступках». Императрица и человек, Екатерина II твердо следовала однажды принятым правилам. Главной отличительной чертой её 34-летнего царствования была стабильность, хотя, как писал В. О. Ключевский, из них 17 лет борьбы «внешней и внутренней» приходилось «на 17 лет отдыха».

Надо признать, что в последующей истории России венценосные монархи далеко отстояли от Екатерины II в своем понимании особенностей страны, возможностей народа и способов действия. Никто из них не обладал в той же мере стремлением к самоусовершенствованию, никто не был равным ей по уму, оптимизму и трудолюбию. Никому из них не были присущи свойственные Екатерине широта и разнообразие интересов и занятий, умение достигать большого результата в главном. Никто из ее преемников на троне не оставил после себя мемуаров, подобных её бесценным «Запискам», написанным легким пером и с предельной откровенностью, не говоря уже о том, что Екатерина была и плодовитой сочинительницей ставившихся на сцене придворного театра нравоучительных водевилей, комических опер, занимательных сказок для детей, домашних учебников по истории России для своих внуков. Никто из последующих монархов не обрекал себя на каждодневный каторжный труд по законотворчеству, написанию многотомной истории Российского государства.

Двести с лишним лет назад завершилось правление императрицы, еще при жизни названной Великой. Благодаря её разумной политике Россия прочно заняла место ведущей державы мира.

Глава 41. Время Павла I

Личность Павла. Постарели и умерли «екатерининские орлы». Армия и гвардия наслаждались своими славой и победами. Дисциплина в гвардейских полках ослабла. Порой офицер сопровождал свою часть на развод караула, сидя в карете. В казармах процветали кутежи, карточные игры. Дворянство, облагодетельствованное «матушкой Екатериной», также пожинало плоды своих вольностей и свобод. Чиновничество потихоньку разлагалось, все меньше работало, все больше злоупотребляло своим положением: взяточничество, казалось, достигло предела. Молодые фавориты Екатерины, и среди них последний из ее любимцев князь Платон Зубов, бессовестно разворовывали страну, беззастенчиво устраивали свои личные дела.

Наследник престола 42-летний Павел Петрович смотрел на все это с нескрываемой ненавистью и презрением. Между ним и матерью давно уже пролегла вражда. Павел считал Екатерину убийцей отца и узурпатором престола. Екатерина смотрела на сына как на соперника, боялась и ненавидела его.

Павел по натуре был любознательным, живым, щедрым, веселым, остроумным человеком. Он высоко ставил нравственные принципы, добродетель и честь. Но одновременно в его характере проявлялись вспыльчивость, своенравие, упрямство. Он был хорошо образован, его воспитателем являлся просвещенный вельможа Н. И. Панин. Молодым человеком Павел много путешествовал по Европе. Идеалы французских просветителей увлекали его. Поначалу он симпатизировал просветительским конституционным идеям Великой французской революции. Однако якобинский террор, расправы с аристократией и интеллигенцией ужаснули его. Он говорил матери: «Я тотчас бы все прекратил пушками». Он сочувствовал польским повстанцам 1793 г. и с уважением высказывался о повстанческом вожде Т. Костюшко. Павел наслаждался комедиями Фонвизина, был поклонником идей о самоценности человека, о свободе как первом и главном человеческом сокровище. Это восприятие особенно обострялось в результате деспотического давления, которое оказывала на него Екатерина.

Но время шло. Пылкий, деятельный молодой человек, отодвинутый матерью от всех государственных дел, оскорбляемый её фаворитами, постепенно терял свои прекрасные черты. Напротив, отрицательные свойства его характера выступали все более выпукло. Он становился нервным, нетерпимым, подозрительным. Его обуревали обиды. В душе зрели планы расправы со своими недоброжелателями, в случае если когда-нибудь ему достанется трон.

В своей резиденции, в Гатчине под Петербургом, он организовал свою обособленную от большого двора жизнь. Здесь был свой уклад. Своя небольшая хорошо дисциплинированная армия, которая копировала прусские порядки с их четкостью, внешней стороной службы, парадами, построениями. Там он наслаждался порядком в беспорядочной Российской империи, был хозяином, сам набирал кадры, возвышал и назначал офицеров, требовал от них неукоснительной службы, рвения, честности. Екатерина не вмешивалась в его гатчинскую жизнь.

Трагедией для Павла стали отношения с сыновьями. Екатерина рано отняла у него старшего, Александра, и второго, Константина, взяла их под свою опеку и воспитание. Она стремилась настроить их против отца. Мальчики, а позднее юноши разрывались между бабкой и отцом. Постепенно между будущим наследником престола Александром Павловичем и Павлом возникало непонимание, отчужденность, а позднее – подозрительность и ненависть. Эти чувства обострились в связи с тем, что Екатерина II вынашивала планы сделать наследником своей власти не сына, а внука. Оба они знали об этих планах своевольной Екатерины, что еще более осложняло отношения между отцом и сыном.

Подобные отношения, болезненные для любой семьи, вырастали до масштабов национальной проблемы, потому что они касались первых лиц государства и влияли на обстановку в обществе, на судьбы миллионов людей. Все знали, что Павел отрицал все, что делала Екатерина, а Александр, тяготившийся деспотической любовью бабки, все более критически относился к тому, что предпринимал и замышлял его отец Павел Петрович.

§ 1. Реформы Павла

Едва Павел получил известие о том, что Екатерина II без сознания, он тут же вместе со своими гатчинскими офицерами явился во дворец. После смерти императрицы все её бумаги были опечатаны. Возможно, среди них оказалось и завещание императрицы в пользу внука. Повсюду распоряжались гатчинцы. Ближайшие помощники Екатерины были отставлены от дел, а ее фаворита Платона Зубова, по существу, изолировали. Рядом с отцом находился подавленный и испуганный Александр Павлович.

Все указывало на то, что крутых перемен России не избежать. И действительно, сразу же после смерти матери