себе его взгляд. Мысли путались, в голове был полный хаос. С одной стороны, я испытывала благодарность к Дэмиану за то, что он спас меня. С другой – меня пугала его связь с Сидни, его неспособность разорвать эти отношения. А еще меня пугало то, что Дэмиан начинал мне нравиться. Очень нравиться.

Слишком сильно.

Слишком быстро.

Слишком опасно.

Я попыталась отогнать эту мысль, но она вцепилась мертвой хваткой, потащив за собой другую – ту, что жила глубоко внутри, за семью замками.

В прошлый раз это едва не убило меня.

Я замедлила шаг и замерла посреди пустой улицы. Холод пробирался под куртку Дэмиана, но то было не от ветра, а от воспоминания.

Я не могла забыть его лицо. Как ни старалась, не могла. Оно всплывало в отражениях витрин, когда я меньше всего этого ждала. Мелькало в толпе – и я застывала, в панике вглядываясь в прохожих, пока не понимала: показалось. Снова показалось.

Тот вечер. Раздевалка. И он – улыбающийся, довольный, уверенный, что ему ничего не будет.

Я тоже думала, что все под контролем. Тоже позволила себе чувствовать слишком сильно, слишком быстро, слишком опасно.

А потом пришлось заново учиться дышать.

Я тряхнула головой и заставила себя двигаться дальше. Но с каждым шагом ноги будто все глубже увязали в цементе.

Нельзя было дать повториться этому вновь. Дэмиан не был особенным. Он просто профессионально скрывал свою сущность. Как тот ублюдок. Как все они.

Глава 5

Вернувшись домой, я сразу направилась в комнату Сидни. Я кипела от злости. Эта стерва должна была получить по заслугам, и плевать на последствия.

С силой распахнув дверь, я влетела в комнату и схватила сидевшую на кровати Сидни за волосы. Она тут же завопила и начала вырываться.

– Где ты взяла соляную кислоту, идиотка? – крикнула я.

На мой вопль сбежалась вся команда. Соседки пытались остановить меня, но я быстро окинула всех злым взглядом и приказала оставаться на местах.

– В следующий раз это может быть любая из вас, – я распахнула куртку Дэмиана и продемонстрировала живот, замотанный бинтом.

– Отпусти меня, психопатка! – визжала Сидни.

– Я задала вопрос, – медленно проговорила я, потянув ее за волосы сильнее.

– На кафедре химии, – выплюнула она. – Соляная кислота не разъедает кожу. Она действует только на одежду.

– Да что ты?

Не отпуская ее волосы, я потащила Сидни из комнаты в ванную. Соседки испуганно расступились, наблюдая за происходящим. В ванной я открыла кран с горячей водой и, несмотря на отчаянные крики и попытки вырваться, сунула голову сучки под струю.

– Разъедает только одежду, да? – прорычала я, удерживая ее под водой. – Приятные ощущения? Мне было в десять раз больнее.

Я не собиралась причинять ей серьезный вред, но она должна была понять, что ее действия имеют последствия. Нельзя было позволить этой дряни выйти сухой из воды.

Я отпустила ее только тогда, когда она начала задыхаться и захлебываться. Сидни рухнула на пол, кашляя и плача. Я смотрела на нее сверху вниз, чувствуя, как гнев постепенно отступает.

– Только попробуй снова выкинуть что-то подобное. В следующий раз горячей водой ты не отделаешься. Будем лично проверять на твоей коже действие соляной кислоты. Поучи химию, идиотка, – тихо сказала я, прежде чем развернуться и выйти из ванной.

Зайдя в комнату, я села на свою кровать. Тело била мелкая дрожь. Адреналин постепенно отпускал, оставляя после себя лишь опустошение и усталость. Грейс и Ула старались избегать моего взгляда, их перепуганные лица отражали весь ужас произошедшего. Я понимала, что перешла черту. Моя ярость вышла из-под контроля. Но в тот момент я не могла думать ни о чем другом. Даже о боли. В голове пульсировала лишь ненависть к Сидни. Она посмела причинить мне вред, подвергнуть опасности мою жизнь. Ее глупая выходка могла стоить мне всего. Снова.

Несмотря на то что гнев отступил, я не чувствовала раскаяния. Сидни заслужила это. Она должна была почувствовать хотя бы малую часть той боли и страха, что испытала я. Возможно, это послужит ей уроком на будущее. Возможно, она поймет, что в другой раз ее жертве может не повезти так, как мне.

Перед тем как лечь спать, я взяла в руки телефон и написала сообщение маме.

Я

Я сорвалась.

Утром меня разбудила Грейс.

– Эми, тут твоя мама, – прошептала она над моим лицом.

– В смысле? – Я потерла глаза и резко села на кровати.

– Она приехала полчаса назад и ждет тебя внизу.

– Хорошо, – вздохнула я. – Проведи сегодня тренировку.

Грейс кивнула и вышла из комнаты, оставляя меня одну. Сердце екнуло. Мама была здесь? После моего сообщения? Это не предвещало ничего хорошего. Собравшись с духом, я быстро привела себя в порядок и спустилась вниз. Мама стояла у окна, скрестив руки на груди. Ее лицо было непроницаемым.

– Здравствуй, Эми, – спокойно произнесла она, повернувшись ко мне. В ее голосе не было ни упрека, ни злости, лишь усталость. – Рассказывай.

Я подошла к ней и заключила в крепкие объятия.

– Прости меня, – голос дрогнул. – Я не смогла сдержаться.

– Все хорошо, родная, – подбодрила она меня и усадила за стол. – Что случилось? И где аптечка?

Я указала на верхний шкафчик и рассказала ей все, начиная с покушения и заканчивая инцидентом в ванной. Мама слушала молча, не перебивая и не выражая никаких эмоций. Когда я закончила, она убрала мазь и накрыла мою ладонь своей.

– Я понимаю, что ты была в ярости, Эми. И я понимаю, что Сидни поступила ужасно. Но то, что сделала ты… это перебор. Нельзя решать проблемы насилием. Ты должна была обратиться в полицию.

– Мам, ты же знаешь, как это работает. Никто ничего не докажет, – пробормотала я.

– Возможно. Но ты сама стала такой же, как она. Позволила злости взять над тобой верх. А это всегда приводит к плохим последствиям. Я не оправдываю Сидни, но ты должна научиться контролировать себя. Может, стоит позвонить Джастину?

Я напряглась и затрясла головой.

– Нет. Не надо вмешивать его в мои дела. Он ушел, мам.

– Но он твой отец, детка. Вспомни, что с тобой было в школе. Только папа мог помочь тебе справиться с… последствиями.

– Не он помогал мне, а боксерская груша в подвале, – зло бросила я. – Из-за него я такая.

– Не говори так, Эми. Да, у папы были проблемы с агрессией, но он никогда не показывал этого дома. Может, тебе и