была моей опорой, моим маяком в бушующем океане жизни. Но в этот раз я понимала, что переступила черту. И мама тоже.

– Постарайся не думать об этом, – прошептала она, нехотя отстраняясь. – Сосредоточься на команде. Ты нужна девочкам и «Грин Хорнетс». Покажи им всем, на что ты способна.

Я кивнула, вытирая слезы. Мама всегда умела находить нужные слова, чтобы вернуть меня в строй. Она знала, как заставить меня поверить в себя, даже когда я сама в себе сомневалась.

– Хорошо, мам. Я постараюсь, – ответила я, выпрямляясь. – Обещаю.

Мама улыбнулась и поцеловала меня в лоб. В ее глазах я увидела надежду и веру. Веру в то, что я смогу справиться со своими демонами и стать лучше. И я не могла ее подвести. Я должна была доказать, что достойна быть ее дочерью. Достойна носить фамилию Сандерс.

Если Сидни решила развязать войну, я была готова бороться, чего бы мне это ни стоило.

Мама провела в студенческом городке весь день. С ее присутствием мне стало гораздо лучше. Будто весь груз тревоги и агрессии испарился сам собой.

Мы расстались только около шести вечера. Маму ждала ночная смена, и затягивать пребывание в Лос-Анджелесе не стоило.

Застыв у окна и наблюдая за удаляющейся машиной, я снова почувствовала опустошение. Будто меня бросили. Так случалось каждый раз, когда мы виделись. Я была слишком сильно привязана к маме, чтобы спокойно реагировать на расставание.

На глаза навернулись слезы, когда машина скрылась за поворотом. Вот и все. Прекрасный сон закончился, уступив место суровой реальности. В этом городе, в этом университете и в этом доме не было ни одного человека, который мог меня утешить, даже Грейс. Я не хотела вываливать на нее свои проблемы и переживания. Она заслуживала двигаться своим путем, а не сидеть рядом, выслушивая мое нытье. Все, кто окружал меня, заслуживали лучшей жизни.

Вытерев с глаз слезы, я поправила растекшийся макияж, взяла из спальни сумку и пошла в библиотеку.

«Ты Сандерс, дорогая. Мы никогда не были слабыми». Только эти слова двигали меня вперед. Никто больше не увидит моей слабости, особенно Сидни. Я научилась стоять за себя уже давно, осталось научиться не поддаваться провокациям.

Переступив порог библиотеки, я сразу же увидела Дэмиана. Он сидел за одним из дальних столиков, окруженный кипами книг и конспектов. Его лоб пересекла глубокая складка, а глаза сосредоточенно бегали по строчкам.

Натянув на лицо фальшивую улыбку, я подошла и села на соседний стул. Дэмиан тут же отвлекся от записей, повернулся ко мне и взметнул брови к потолку.

– Не ожидал тебя сегодня увидеть, – с насмешкой сказал он.

– Почему?

– Учитывая, что ваша с Сидни война перешла на новый уровень, странно, что ты вообще еще в кампусе.

– Она тебе рассказала? – Я закатила глаза, доставая из сумки ноутбук.

– Во все-е-ех подробностях, – протянул Дэмиан.

– Если ты думаешь, что я буду извиняться, не надейся. Она заслужила. Эта стерва…

– Не объясняй, – выпалил он, положив руку на мое оголенное плечо.

Я вздрогнула, ощутив жар его ладони на своей коже. Все слова, которые я собиралась сказать, мгновенно испарились. В голове осталась лишь звенящая пустота, нарушаемая учащенным сердцебиением. Его взгляд, темный и пронзительный, словно пригвоздил меня к месту.

– Ты молодец.

Рука на плече. Теплая. Живая. Не та, что сжимала мое запястье мертвой хваткой.

Я моргнула, прогоняя наваждение. Дэмиан – не Лэндон. Дэмиан просто говорил, что я молодец. Это не ловушка. Не спектакль.

Но тело не слушалось. Оно помнило. Оно всегда помнило.

– Ты в порядке? – спросил Дэмиан, чуть нахмурившись. – Ты побледнела.

– Да, – выдохнула я, заставляя себя не отстраняться. – Просто… не ожидала.

Он не убрал руку. Смотрел выжидающе, будто чувствовал, как что-то во мне отчаянно борется.

– Сидни привыкла, что все понижают голос, когда она проходит мимо. Что все ей должны. Что все готовы носить ее на руках. Ты единственная, кто смог дать ей отпор. Браво, капитанша. Это заслуживает уважения.

Я сглотнула. Его пальцы чуть сжали плечо – ободряюще, не больно. Совсем не так, как тогда.

– Ты же шутишь? – спросила я, вернув контроль над голосом.

– Как ни странно, нет.

Он улыбнулся – уголками губ, почти робко. И в этот момент я увидела в нем не надменного капитана футбольной команды, а просто парня. Действительно видевшего во мне не только «капитаншу».

Он не знал, кто я на самом деле. Не знал, на что я способна.

Страх кольнул где-то под ребрами. А вдруг узнает? Вдруг однажды я сорвусь, и он посмотрит на меня так же, как Лэндон, оказавшись подо мной? С ужасом. С отвращением.

– Только не привыкай, – добавил Дэмиан, и его рука наконец скользнула с моего плеча. – Больше никаких похвал. Это разовая акция.

– Кто бы сомневался.

Я хмыкнула и открыла ноутбук, стараясь скрыть смущение. Прикосновение Дэмиана вызвало во мне странные чувства. Будто что-то дрогнуло внутри, напоминая о моей женственности. Я привыкла видеть в нем лишь лидера, раздражающего всезнайку, но сейчас он казался другим. Человечным и понимающим.

«Сосредоточься, Эми», – мысленно приказала я себе, пытаясь не думать о привлекательности парня. Нам нужно было работать. Осталось всего три совместных занятия, и мы расстанемся. Нельзя привязываться к нему. Нельзя позволять сердцу биться чаще, видя его. Это неправильно, недопустимо…

Некоторое время мы были погружены в учебу. Дэмиан что-то писал в тетради, периодически поглядывая на меня и указывая пальцем на нужные места в книге, которые следовало добавить в проект. Я чувствовала его взгляд, но приказывала себе игнорировать.

Внезапно Дэмиан закрыл тетрадь и, развернувшись ко мне всем корпусом, спросил:

– Тебе не кажется, что вы с Сидни слишком зациклились друг на друге? Вы обе талантливы, красивы и амбициозны. Вместо того чтобы тратить время на вражду, вы могли бы объединить усилия.

Мне, конечно, было приятно узнать, что он считает меня талантливой, красивой и амбициозной, но между нами с Сидни никогда не будет дружбы. Хотя бы потому, что сейчас я сидела рядом с ее парнем, чувствовала его тепло и представляла его губы на собственных.

Ох, нет, опять эти неуместные мысли.

Я зажмурилась на долю секунды, пытаясь стереть картинку, уже успевшую вспыхнуть в голове: его лицо совсем близко, пальцы на моей щеке, рваное дыхание…

Стоп. Просто стоп.

– Ты идеалист, Дэмиан, – усмехнулась я, скрывая покрасневшие щеки за распущенными волосами. Черт, я что, только что назвала его Дэмианом? – В реальном мире так не бывает. Сидни никогда не захочет пойти на перемирие. Она будет мстить.

– Может, ты и права, – задумчиво произнес