зелёный чемодан, который раньше просто нервно стучал ручкой, теперь стоял посреди прохода раскрытый настежь.

Внутри него не было ничего.

Вообще ничего.

Но из его пустоты тянуло сквозняком.

Лёгким, сухим, пахнущим дальней дорогой, старой бумагой и чем-то неуловимо чужим.

Кот стоял на вздыбленной шерсти у самого края чемодана и шипел так, как шипят только на принципиальное нарушение миропорядка.

— Он открылся сам, — сказал Лионел. — Я вообще к нему не подходил.

Минерва уже была рядом и смотрела внутрь чемодана с таким выражением, словно хотела лично оскорбить того, кто придумал этот предмет.

— Это не чемодан, — сказала она.

— Спасибо, — сказала Медора. — Я уже догадалась.

— Это переносной карман.

— Для чего?

— Для маленьких незарегистрированных перемещений.

— Переведите на человеческий.

Минерва не отвела глаз от пустоты внутри.

— Для выноса вещей мимо учёта.

Медора уставилась на чемодан.

Потом на длинные футляры.

Потом на портал.

Потом снова на чемодан.

И всё наконец сложилось в одну отвратительно ясную мысль.

Чёрные тележки без эмблем.

Футляры с перекрытой маркировкой.

Бытовой поток как прикрытие.

И чемодан, который внутри был не пустой, а слишком удобный.

— Их не только проводят через сеть, — сказала она. — Их ещё и вытаскивают здесь.

Минерва медленно кивнула.

— Да.

— Значит, кто-то приходит в Малину ночью и выносит груз через этот чемодан.

— Похоже на то.

Кот перестал шипеть и очень тихо сказал:

— Я бы начал злиться сильнее, если бы не был уже занят.

Глава 6

После некоторых открытий мир уже не становится хуже. Он просто перестаёт притворяться приличным.

Медора стояла посреди зала, смотрела на раскрытый чемодан и понимала, что именно это раздражает её сильнее всего. Не якоря, не чужие метки, не длинные футляры, не даже бумажный дождь из портала. А вот эта бесстыдная деловитость. Кто-то пришёл в её пункт, поставил среди обычных заказов очень удобную штуку для воровства, замаскировал её под безобидный товар и, видимо, несколько ночей подряд выносил через неё чужой груз так, будто речь шла о сменной обуви.

— Закрой его, — сказала она.

— Не трогать, — одновременно сказала Минерва.

Медора повернула к ней голову.

— Выберите что-нибудь одно.

— Не трогать руками и не оставлять открытым.

— Удивительно, как много требований рождает один предмет.

Лионел стоял чуть сбоку, напряжённый, злой и уже довольно глубоко втянутый в происходящее, хотя, по его собственному убеждению, всё ещё имел полное право в любой момент выйти из двери и забыть про Малину как про дурной сон.

— А если просто пнуть? — спросил он.

— Тогда, возможно, мы узнаем, с чем именно у него связан внутренний карман, — сказала Минерва. — Лично мне пока не хочется.

Кот осторожно обошёл чемодан по кругу, не приближаясь к самому краю пустоты.

— Он пахнет ночью.

— Это как? — спросила Медора.

— Так, будто его открывали, когда все нормальные существа спят, а ненормальные зарабатывают.

— Очень полезно.

— Я стараюсь.

Минерва опустилась на корточки перед чемоданом и достала из чемоданчика тонкую серебряную иглу с круглой петлёй на конце. Не касаясь корпуса, провела иглой над внутренним краем пустоты. В петле вспыхнул слабый дымчатый свет.

— Да, — тихо сказала она.

— Что «да»? — спросила Медора.

— Карман активирован недавно. И он не пустой.

— Простите?

— Внутри ничего нет, если смотреть обычным взглядом. Но следов много. Что-то через него уже прошло. Причём не раз.

Лионел скрестил руки на груди.

— Можно как-то определить, что именно?

— Не без доступа к внутренней привязке.

— А доступ как получить?

— Так, чтобы потом не собирать вас по разным адресам, — никак.

Медора смотрела в тёмную глубину чемодана и впервые за утро почувствовала не просто злость, а почти личную обиду. В ПВЗ, при всей его дурной природе, всё-таки существовал порядок. Грязный, шаткий, часто несправедливый, но порядок. Коды, ячейки, накладные, возвраты, сроки хранения. И кто-то пришёл сюда, в это нелепое, маленькое, нервное королевство полок и сканеров, и решил, что может использовать его как проходной двор.

— Его кто-то заберёт ночью, — сказала она.

Минерва подняла на неё глаза.

— Возможно.

— Не возможно. Заберёт. Такие вещи не оставляют просто так посреди зала.

— Согласна. Но если мы его уберём, спугнём того, кто приходит.

— А если не уберём, он продолжит выносить груз через мой пункт.

— Именно поэтому, — сказала Минерва, поднимаясь, — мы сделаем вид, что ничего не заметили.

Медора молча смотрела на неё.

— Нет.

— Да.

— Вы хотите оставить здесь действующий контрабандный карман и просто ждать, кто за ним явится?

— Я хочу поймать того, кто за ним явится.

— А если он придёт не один?

— Тогда, — очень спокойно сказала Минерва, — мы хотя бы будем знать, кого ненавидеть поимённо.

Кот одобрительно качнул хвостом.

— Вот за это я её и терплю.

— Ты её терпишь первый час, — заметила Медора.

— Уже есть за что.

Лионел перевёл взгляд с чемодана на длинные футляры у стены.

— А эти тоже лучше оставить как есть?

— Эти мы уже трогали, — сказала Минерва. — Поэтому они на нас злы. А чемодан, возможно, ещё думает, что всё идёт по плану.

— Замечательный у нас собеседник, — сказал Лионел. — Злой футляр, самодовольный чемодан, спящий дракон и кот, которого никто не нанимал.

— Меня нанимала судьба, — сказал кот.

— Она явно экономила.

Сорг на стойке храпнул особенно выразительно, пошевелил крылом и не проснулся. Один из листов жалобы медленно сполз из-под его лапы на пол.

Медора подняла его, машинально пробежала глазами первую строку и замерла.

— Минерва.

— Что ещё?

— Посмотрите.

Она протянула лист. Минерва взяла его, нахмурилась.

— Это не жалоба.

— А что?

— Это копия акта передачи.

— Чего?

Минерва прочла ещё несколько строк и лицо у неё стало таким, будто она мысленно уже кого-то уволила, а может, даже похоронила с выговором.

— Передача опорной единицы из закрытого узла временного хранения в транзитный канал.

— По-человечески?

— Это бумага не для розницы. И вообще не для бытовой сети. Она должна была идти по служебному маршруту с тремя уровнями подтверждения.

— А пришла ко мне на пол вместе с варежкой.

— Да.

Медора перевела взгляд на жалобы и письма под стойкой.

— То есть это не случайный бумажный мусор.

— Нет. Это обрывки чьей-то работы. Или чьей-то спешки.

— Или кто-то очень нервничал и начал бросать бумаги в поток вместе с грузом, — заметил кот.

Минерва резко кивнула.

— Именно.

Лионел подошёл ближе.

— Значит, на другом конце не всё под контролем.

— Если бы у них всё было под контролем, — сказала Медора, — я бы не стояла сейчас рядом с контрабандным чемоданом и человеком, которому четыре раза вместо меча выдавали полезные вещи.

— Пять, — машинально сказал он.

— Что?

Лионел нагнулся и