в темноте, глядя в окно. За окном плескались волны, чёрные на фоне луны, как будто и не существовало никакой беды. Но она знала — беда уже здесь. Просто её ещё не видно всем.

На следующий день Ева сказала брату, что возвращается домой. Том нахмурился, но не стал спорить. Вместе с Габриэлой они попытались купить билет на поезд до Пальмонта — но все места оказались раскуплены на несколько недель вперёд. Ева почувствовала, как её сердце забилось быстрее. В горле пересохло. Началась настоящая паника. Она не могла оставаться здесь — не сейчас, когда всё выходило из-под контроля.

И как будто в подтверждение её страхов, зазвонил телефон. На экране — Джина.

— Доктор Беннетт? — голос Джины звучал напряжённо. — Ещё три тела. Привитые. Все доставлены в морг. Готовятся к вскрытию.

— Нет! — резко сказала Ева. — Никаких вскрытий. Сразу кремировать. Ты слышала новости?

— Да… — голос Джины стал тише. — Говорят, какой-то вирус. Видео в сети — военные оцепляют города, эвакуации. И… есть странные ролики. Будто… мертвецы ходят. Но власти называют это фейками. Паникой.

— Джина. Мне кажется, это связано с вакциной AEoN Light. — Голос Евы дрожал, но звучал жёстко. — Последней партией, которую привезла Вероника. Она тогда дала чёткие указания: в случае смерти — немедленно кремировать. Без вскрытий. Без огласки.

— Я знаю. И это… пугает. — Джина замолчала. — Слишком многое совпадает. Это уже не случайности.

— Нет. — Ева прошлась по комнате. — Это не совпадение. Она знала. И теперь всё выходит из-под контроля. Я должна быть там. Мне нужно вернуться.

— Приезжайте как можно скорее. — Джина говорила быстро. — Мы пока всё держим в секрете, но если это дойдёт до прессы…

— Я ищу способ добраться. Билетов нет, всё раскуплено. — Ева остановилась. — Но я что-нибудь придумаю. Обязательно.

Она сбросила звонок и почувствовала, как всё сжимается внутри. Бежать некуда. Вероника исчезла. AEoN Light оказался не вакциной, а чем-то иным. И теперь — трое новых мёртвых. Это не остановить. Но хотя бы можно попробовать удержать от полного краха.

Глава 15: Точка невозврата

Через несколько дней утром их разбудили не крики птиц и не стук по крыше — нет. Все телефоны в доме одновременно зазвонили и завибрировали. Сначала казалось, будто это сбой. Но стоило Еве взять телефон, как стало ясно — нет, это не случайность.

На экранах горели одинаковые уведомления:

«ВНИМАНИЕ. Объявлен общенациональный КАРАНТИН. Обнаружен неизвестный вирус. Рекомендовано всем гражданам оставаться по возможности дома. Избегайте контактов. Официальные указания будут поступать дополнительно.»

— Что… что это? — пробормотала Габриэла, выходя из спальни в халате, с заспанным лицом и телефоном в руке.

Том уже сидел за столом, листая новостную ленту. Ева подошла к нему и заглянула через плечо. На экране — один за другим города объявляли карантин. Бегущая строка на новостном канале пестрела новыми названиями: Вантаун. Пальмонт. Фэрвью. Блейк-Сити. Один за другим…

— Пальмонт, — тихо произнесла Ева. — Моя больница…

Она машинально взяла пульт и включила телевизор. Все каналы передавали экстренные новости. На экране — столпотворения в аптеках, армейские грузовики, оцепления, эвакуация больных в защитных капсулах.

Ева опустилась за стол и села рядом с братом. Глаза у неё были покрасневшими, дыхание неровное.

— Том, нам надо ехать домой. Срочно. У нас там меньше город, меньше шансов столкнуться с вирусом. Я врач, у меня в Пальмонте есть оборудование, препараты. Если мы подцепим эту заразу, я смогу помочь, спасти… А в Лос-Анджелесе, если начнут тотальный запрет — всё, это будет катастрофа.

— Ева, ты уверена, что это хорошая идея? — спросила Габриэла, обнимая сына. — Сейчас везде паника.

— Именно поэтому, — твёрдо сказала Ева. — Лучше быть там, где у меня есть инструменты и знания. Здесь я просто туристка. Беспомощная.

Ева тут же позвонила своему коллеге в Сиэтле, вирусологу Джону Ривзу. Пока она говорила с ним, её лицо медленно бледнело, глаза расширялись.

— Нет… Подожди. Ты серьёзно?.. — Её голос стал тише, почти шёпотом. — больше семидесяти процентов смертность?.. Нет вакцины… Нет лекарства… Господи…

Она повесила трубку. Несколько секунд сидела в полной тишине, глядя в одну точку.

— Ева? — осторожно спросил Том.

— У нас нет вакцины, — глухо сказала она. — У вируса смертность — пока 70%. И распространяется он быстрее всего, что я когда-либо видела.

— А… про мёртвых он что-то сказал? — спросил Том. — Интернет пестрит видео. Люди говорят, что трупы… встают. Что они нападают…

— Это против всех законов биологии, Том. — Ева покачала головой, но неуверенно. — Это может быть что угодно. Паника. Инсценировки. Больные люди, играющие в хоррор. За всю мою карьеру я ни разу не видела оживления настоящего трупа. Это ненаучно.

Том не ответил, но посмотрел на сестру так, будто не был уверен, верит ли ей.

Ева набрала номер Ника.

— Ник? — сказала она, стараясь говорить спокойно.

— Ева, привет. Ты видела?.. Что там у вас?

— У нас всё на ушах. По ТВ эвакуации. Люди бегут из городов. А в Пальмонте?

— У нас военные уже в городе. Въезд и выезд перекрыт. Все сидят по домам. Снабжение — с перебоями, но пока терпимо. Никто не выходит. Без надобности — строго запрещено.

— Ник, умоляю. Сиди дома. Не впускай никого. Не выходи. Нет лекарства, нет даже понимания, с чем мы имеем дело. Всё только начинается. Я, как только смогу — вернусь. Но ты… будь осторожен.

Вдруг — входящий звонок. Джина. Ева резко закончила разговор с мужем:

— Ник, я перезвоню. Это важно.

Она ответила:

— Джина?

Телефон в руке Евы дрожал. На экране — входящий вызов от Джины.

— Доктор Беннет! — голос Джины рвался в истерике: слёзы, шёпот, сдавленные всхлипы, почти крик. — Это… это…

— Успокойся, Джина. Говори. Что случилось?

— В городе… у нас… военные. Они оцепили весь район, запрещают выходить на улицу. Всё строго. Но вы помните тех троих, кто умер? Последних, из привитых?

— Помню. Ты писала вы их кремировали, сразу. — Коротко подтвердила Ева, сердце её забилось быстрее. — один под вопросом.

— Родные приехали. Какие-то религиозные… они начали требовать выдать тело. Говорят, кремация против их веры. Обещали подать в суд. Кричали, угрожали, требовали…