Том завёл двигатель.

Они только начали загружать в багажник последние пакеты, как внутри супермаркета послышались крики. Сначала один голос, потом другой. Люди начали выбегать наружу, кто-то спотыкался, падал, кто-то тащил детей за руку.

— Что за… — начал Том, но не договорил.

Из раздвижных дверей вышел человек. Медленно, неуверенной, будто сломанной походкой. Голова опущена, руки слегка раскачиваются, как у марионетки. Одежда на нём — тёмная куртка, в районе груди — огромное пятно крови. Один глаз открыт, второй — заплывший.

— Ева… — голос Тома стал хриплым. — Это… это он. Тот грабитель. Его же убили. Я видел. Он… он…

Ева застыла, сжимая сумку. Глаза расширились.

— Это… не может быть…

— Он идёт! — Габриэла в машине закричала: — Он идёт сюда!

— Том! Быстрей! В машину! По газам! — Ева почти закричала.

Они вскочили внутрь, захлопнули дверцы, и в тот же момент толпа сзади хлынула прямо к их автомобилю.

— Закрой двери и окна! — скомандовала Ева. — Скорей!

— Они стучат! — Габриэла дрожала, прикрывая уши, в другой руке держала ребёнка. — Они… просят пустить!

— Нет! Не останавливайся! — Ева обернулась к Тому. — Едь!

Мужчина с окровавленным лбом бросился к ним:

— Возьми меня! У тебя есть место! У меня ребёнок! Пожалуйста!

Он бил кулаками по капоту, на лице паника.

— Ева, что делать? — Том ждал хоть секунды одобрения.

— Езжай! Не оборачивайся! Нам нельзя рисковать!

Машина с ревом сорвалась с места. Люди отскакивали в стороны, кто-то швырнул бутылку, кто-то начал гнаться за машиной, но быстро отстал.

Когда они выезжали с парковки, раздался громкий выстрел.

— Что это? — Габриэла всхлипнула.

Ева посмотрела в зеркало. Владелец оружейной лавки стоял посреди улицы с дробовиком в руках. Он целился в того ожившего грабителя.

Выстрел.

Грудь мертвеца содрогнулась — он дернулся, но продолжал идти.

— Боже… — прошептала Ева. — Он не падает…

— Это… это реально… — Том взглянул на сестру.

Следующий выстрел попал прямо в шею. Мертвец пошатнулся, но всё ещё шёл. Кровь стекала по его подбородку, из груди — дым, но он не останавливался.

Ева вжалась в сиденье. Слёзы подступили к глазам.

— Что это, Ева? — прошептал Том.

— Я не знаю. — её голос дрожал.

— А мои родители? — прошептала Габриэла. — Они в другой стороне… у них нет оружия. Если… если им встретится… такой…

Она прижала сына к себе, начала плакать тихо, сдавленно, трясясь от страха.

— Мы их найдём. Сделаем всё, чтобы они были в безопасности. — Ева сказала это спокойно, но в её глазах уже читалась тревога, которая росла и расползалась, как сама инфекция.

Машина мчалась по улицам города, который уже начинал гореть — не от огня, а от паники. Где-то лаяли собаки, где-то вопили сигнализации. Люди метались по перекрёсткам, заторы, драки. Полиция отступала. Военные не появлялись.

И только первые мертвецы, неумолимые, медленные, но живые — начали выходить из тени.

Глава 17: Границы мёртвого мира

На выезде из города шлагбаум был опущен. Вокруг блокпоста стояли военные в броне, с автоматами, над дорогой — дрон, время от времени посылающий луч сканирования. Машин было много — те, кто хотел выбраться из города, образовали длинную очередь. Воздух звенел от тревоги.

Военный в маске подошёл к водительскому окну.

— Остановитесь. Выезд из города запрещён. Объявлен карантин. Разворачивайтесь.

Ева потянулась за сумкой и вытащила папку с документами, её руки слегка дрожали. Она показала удостоверение.

— Я — доктор Ева Беннет, главный врач госпиталя в Пальмонте. Мне нужно попасть туда как можно скорее. У меня там сотрудники, пациенты, оборудование. Я должна быть там.

Военный взглянул на бумаги, на неё, затем снова на удостоверение.

— Приказ мэра. Никто не покидает город. Даже врачи. Я не могу вас пропустить.

— Но вы не понимаете, мы не можем оставаться здесь! У нас с собой ребёнок! — Габриэла подалась вперёд, лицо побледнело.

Том молчал, сжав руль, напряжённый как струна.

— Я прошу, это вопрос жизни и смерти! — Ева говорила быстро, но чётко.

Военный хотел что-то ответить, но в этот момент раздался визг шин. Взгляды всех обернулись назад. На полной скорости мимо колонны машин пронёсся старый междугородний автобус, он петлял, едва не задевая машины, пассажиры внутри барабанили в окна.

Военные закричали:

— Стоять! Остановитесь!

Но водитель не реагировал.

— Боже… посмотри! — прошептала Габриэла.

За шею водителя вцепился человек — нет, существо, с окровавленным ртом. Оно рвало его зубами, мотая головой, как пёс.

— Он его кусает! — закричал Том.

Автобус проехал мимо блокпоста, в нескольких метрах от них. Один из солдат скомандовал:

— Открыть огонь по колёсам!

Раздались очереди. Несколько пуль пробили бок и заднюю ось. Автобус зашатался, съехал с дороги, протаранил ограждение и, пройдя ещё с десяток метров, замер.

Момент тишины. Затем из боковой двери начали вываливаться тела. Первым был водитель — мертвец с окровавленной шеей, а сверху на него — тот, кто его кусал, теперь уже в агонии, с глазами, полными слепой ярости.

— Назад! Назад! — кричали военные, но уже было поздно.

Из автобуса потоком начали вылезать другие. Их было много. Они шатались, падали, вставали, и все шли в сторону военных. Пули прошивали их тела, выбивали клочья плоти, но они продолжали идти, как будто не замечая боли.

— Они не умирают! — закричал кто-то из солдат.

Один из мертвецов вцепился в ногу солдату, повалил его. Остальные рванули вперёд.

— Том, газу! Сейчас! — крикнула Ева, поворачиваясь назад.

— Но… — он посмотрел на шлагбаум, всё ещё опущенный.

— Собьёшь его к чёрту! Езжай! — её голос сорвался.

Том нажал на газ. Машина сорвалась с места, ускоряясь. Габриэла прикрыла ребёнка рукой. С грохотом они протаранили шлагбаум, тот переломился пополам.

Машина выехала за пределы блокпоста. В зеркало заднего вида они увидели, как военные отступают, как мертвецы вцепляются в живых, как небо над городом темнеет, не от облаков — от хаоса.

Внутри машины стояла гробовая тишина. Только хриплое дыхание Евы, приглушённые рыдания Габриэлы и тяжёлое молчание Тома.

— Ева… это конец? — прошептал он.

Ева медленно покачала головой:

— Нет. Это только начало.

На выезде из Лос-Анджелеса их ждали пробки.

— Смотри. — Ева указала на колонну