— Ник там. — Ева обхватила голову руками. — Я не могу его бросить. И… я не могу остаться здесь. Если всё это правда… если эпидемия — не просто болезнь, а нечто другое… тогда она будет везде. Здесь больше людей. Больше носителей. Больше тел. Значит, и больше… оживших.

— Господи… что мы вообще говорим… — Том встал и прошёлся по комнате, как зверь в клетке. — Ева, я… Я не могу осознать этого. Это против законов физики, биологии, вообще здравого смысла. Мёртвые… не встают.

— Я врач, Том. Я подписываю свидетельства о смерти. Я знаю, когда человек мёртв. — Ева посмотрела ему прямо в глаза. — Но сегодня… я не уверена в этом.

В коридоре закричал малыш — уронил рюкзак и расплакался. Габриэла прибежала, прижимая телефон к уху:

— Мои родители выехали. Они попробуют через объездную к Пальмонту. Если пробьются, будем искать их там.

— Хорошо. — Ева встала. В её голосе вновь прозвучала решимость. — Собирайтесь. Через двадцать минут выезжаем. Неважно, куда ведёт дорога. Я должна быть в Пальмонте. В своей больнице. Своими глазами всё увидеть. Своими руками лечить. Пока ещё не поздно.

Том кивнул, но неуверенно. Что-то в его взгляде говорило: «А вдруг уже поздно?»

Глава 16: Он не должен был встать

Они выехали чуть позже, чем планировали. Ева сидела на переднем сиденье, Том за рулём. Габриэла с ребёнком на заднем, крепко прижимая малыша к себе. Снаружи — город, ещё не проснувшийся окончательно, но уже тревожно пустой.

На улицах почти не было людей. Только разбросанные пакеты, закрытые магазины, и редкие силуэты, спешащие с сумками, словно пытаясь убежать от чего-то невидимого.

На одном из домов краской было выведено “ЗАРАЗА — СМЕРТЬ”, и это почему-то ударило сильнее новостей и звонков.

Перед тем как выехать, Ева строго сказала:

— Нам нужно заехать в магазин. Еда, вода, лекарства — всё, что сможем унести.

— Ева, ты уверена? Уже… уже страшно на улицах. — Том выглянул в окно: мимо машины проносились люди, кто-то бежал с рюкзаком, кто-то толкал тележку с бутылками.

— Уверена. Нам ехать несколько дней, гостиницы не факт, что будут работать. Без запасов — не выживем.

Она подъехали к ближайшему супермаркету.

— Я останусь в машине, малыш спит. — сказала Габриэла.

Ева молча кивнула. Город уже дрожал от надвигающегося хаоса.

Они вышли из машины, и уже на подходе к супермаркету почувствовали напряжение — толпа внутри двигалась нервно, кто-то кричал, кто-то спорил у полок, тележки сталкивались. На пол уже сыпались банки, батоны хлеба, пакеты с замороженными овощами.

— Бери воду. Фонарики, батарейки, консервы. Не забудь о лекарствах и бинтах. — быстро проговорила Ева, сунув Тому пустую корзину.

Они метались по рядам. Люди буквально выгребали всё с полок, кто-то падал, кто-то пинал других. Атмосфера была похожа на предчувствие шторма — никто не понимал, что происходит, но все боялись, что завтра магазинов не будет вовсе.

И вдруг — крик.

— Всем на пол! Ни с места! Это ограбление! — прокричал мужчина в капюшоне, появившись у входа. За ним второй, лицо в маске. Один держал обрез, другой — пистолет.

Люди в ужасе попадали на пол, некоторые бросились прятаться за стойками. Кто-то сразу начал снимать происходящее на телефон.

— Касса! Все деньги! Живо! — закричал первый, направив ствол на дрожащую девушку-кассира.

— Пожалуйста… — она вытянула руки.

Но их перебил резкий гул — сирена полицейской машины.

— Мать твою! — крикнул второй грабитель. — Они уже здесь!

Началась перестрелка. Звук выстрелов оглушал. Люди закричали, бросились к выходам. Один из грабителей получил пулю в грудь и упал недалеко от полки с молочными продуктами, с глухим ударом. Его пистолет вылетел из руки и перекатился… прямо к ногам Евы и Тома, которые прятались за стойкой с крупами.

— Не трогай! — прошептал Том.

Но Ева уже схватила оружие и сунула в сумку. Сердце колотилось в горле. Грохот, крики, топот.

Второй грабитель стрелял, отступая, и выскочил наружу, за ним — двое полицейских. Один из стражей порядка остался лежать у входа, держась за живот.

Толпа выбегала, многие хватали товары и даже не пытались платить. Кассир умоляла:

— Пожалуйста, оплатите! Хоть кто-то!

Ева вытащила наличные:

— Мы заплатим. Мы не мародёры.

Она бросила в кассу купюры, наспех отсчитанные. Том подтащил тележку — бутылки с водой, несколько пачек макарон, консервы, спички, аптечка, бинты. Всё самое необходимое.

— Спасибо… — прошептала кассир, дрожа. — Я… не знаю, как я теперь смогу возместить убытки.

— Держитесь.

Они выбежали обратно к машине. Габриэла сидела внутри, прижав ребёнка. Лицо её было белым.

— Слава богу… я слышала выстрелы… я думала… — она не смогла договорить.

— Быстрее, грузим. — скомандовала Ева. — Это только начало.

Пока Том грузил воду в багажник, Ева заметила по соседству вывеску: «Оружейный магазин 'Hunter's Tools'». Она мгновенно приняла решение.

— Ждите тут. Я скоро.

— Ева, нет, ты с ума сошла.

— Я только патроны. К тому… пистолету. — тихо сказала Ева, и Том понял, о чём речь.

В оружейной было почти пусто. Один продавец за прилавком с напряжённым лицом, руки в крови — видимо, кто-то пытался прорваться силой.

— Мне нужны патроны. 9-миллиметровые. И… ещё два пистолета, если есть.

Он не спросил документов.

— С утра всё разобрали. У меня только пара “Ругеров” осталась. И патроны. Разрешение?

— Нет. — твёрдо ответила Ева. — Я врач. Уезжаю с семьёй. У нас ребёнок. Я не собираюсь никого убивать, только защищаться.

Мужчина кивнул.

— Вам хватило мужества зайти — этого достаточно. Сейчас уже никто не спрашивает. Это больше не «штатная ситуация». Защищайтесь.

Она отдала наличные. Он выложил оружие, коробку патронов, и даже маленький перцовый баллончик в подарок.

На улице Габриэла смотрела с ужасом, как Ева возвращалась с оружием, один передаёт Тому.

— Ева… у тебя есть разрешение? Как ты…

— Нету. Но сейчас это неважно. Продавец сказал, он больше не спрашивает. Всё — пошло под откос. Ты видела, что творится. Нужно защищать семью. И точка.

Она передала пистолет Габриэле:

— Возьми. На всякий случай. И держи рядом, но только если будешь уверена, что угроза реальна.

— Я не умею стрелять.

— Научишься. Надеюсь, не придётся. Но если