Сомневаясь, она всё же ответила.

— Алло?

— Алло, доктор Беннет.

Голос холодный, чёткий — и знакомый. Вероника Ларенс.

— Вероника? — Ева нахмурилась. — Вы… никогда не звоните мне на личный.

Она действительно не звонила. Всегда — через секретаря, через зашифрованные каналы, через внешние линии клиники.

Никогда — напрямую.

— Как ваши… подопытные? — спросила Вероника. В её голосе сквозила неуверенность. Впервые. Он был напряжённым, почти резким.

Ева поставила стакан на стол, сдвинула брови.

— Я как раз заканчиваю промежуточный отчёт. Думаю, через день-два отправлю. На данный момент — серьёзных последствий нет.

На том конце повисла пауза. Потом голос Вероники стал ниже, и в нём зазвучал металл:

— Ева, в непредвиденных ситуациях… если кто-то из испытуемых умрёт, — она сделала акцент, — немедленно кремируйте тело.

Молчание.

Ева не сразу поняла, что именно услышала. Потом медленно переспросила:

— Кремировать? Сразу?

— Да. В течение часа. Без отсрочек, без консилиумов. Это крайне важно.

В голосе не было ни сомнений, ни эмоций. Только приказ.

— Но… — начала было Ева. В голове вихрем закружились мысли. Что они ей не сказали? Почему срочно? Почему кремация?

Но в ответ — гудки. Вероника уже положила трубку.

Ева застыла. В комнате стало холодно, несмотря на тёплый свет лампы. Она смотрела на телефон в руке, будто он мог дать объяснение.

Она хотела сказать… Хотела напомнить, что послезавтра она уезжает в Лос-Анджелес, что у неё отпуск, билеты уже куплены, чемодан почти собран. Хотела спросить — почему такая спешка? Почему кремировать?

Но сказала она только «но».

Тишина вокруг будто сгущалась.

Сквозь дрожащие пальцы она наливала себе ещё один виски. Стакан звякнул о стекло. Она выпила залпом.

И замерла.

«Неужели это то, чего я боялась с самого начала?»

Ева откинулась в кресле и закрыла глаза. Горечь спиртного на языке уже не могла перебить вкус страха.

За день до отъезда.

Солнце пробивалось сквозь жалюзи, рисуя на полу полосатую тень. Ева стояла у окна своего кабинета, сжимая в руках папку с промежуточным отчётом поAEoN Lite. Сегодня она уезжала. Завтра утром — поезд до Лос-Анджелеса, где её ждали семья брата, море и тишина. Настоящая, а не та, что давила в стенах клиники. Но прежде — последнее собрание.

В конференц-зале пахло кофе и антисептиком. Врачей и администраторов собралось немного. Она провела глазами по лицам. Кто-то смотрел с интересом, кто-то скучающе. Никто не догадывался, насколько близко всё подошло к краю.

— На время моего отсутствия, — начала Ева, — все текущие процедуры продолжаются по установленному графику. Джина будет контролировать.

Джина, её ассистентка, молча кивнула. Девушка выглядела спокойной, почти без эмоций. Только в уголке рта дрогнула едва заметная тень.

Ева продолжила: — Никакой самодеятельности, только чёткое следование протоколу.

После собрания она задержалась в кабинете. Папки разложены, компьютер выключен. Она уже почти готова к отъезду. В дверь постучали. Это была Джина.

— Всё в порядке, доктор Беннет, — сообщила она, закрыв за собой дверь. — Пациенты чувствуют себя хорошо. Сегодня я обзвонила всех — жалоб нет.

Ева отложила папку и взглянула на неё пристально.

— Джина… вы знаете, что делать, если что-то пойдёт не по плану?

Ассистентка чуть заметно напряглась. На мгновение взгляд стал настороженным, но Джина быстро взяла себя в руки и с лёгкой улыбкой ответила:

— Да, госпожа Ларенс проинструктировала меня.

Ева почувствовала, как внутри что-то хрустнуло. Так значит, Вероника всё-таки не доверяет. Назначила Джину специально, как свою тень. Она всегда держит поводок в руке. Даже сейчас.

«Ну и пусть», — подумала Ева. — «Пошли они все к чёрту.»

Вакцина вела себя стабильно. Никто не умер. Побочные эффекты были в пределах нормы.

Ева взяла свою сумочку. Джина открыла дверь.

— Тогда вы знаете, что нужно делать, если… — не договорила Ева, просто язык не повернулся закончить фразу.

И вышла из кабинета с неожиданной лёгкостью внутри. Как будто наконец разжала кулаки, которыми так долго держалась за край бездны.

На следующее утро Ник, отвёз её на вокзал.

— Оторвись как следует, доктор Беннет. И… передай всем привет. Обнимите их от меня.

— Обязательно, — улыбнулась Ева, впервые за долгое время по-настоящему.

Поезд мягко тронулся. Сквозь окно медленно проплывали здания, деревья, город. Всё это оставалось позади. Вместе с ним уходило и всё остальное: шёпот Вероники, тревожные звонки, ночные бдения над мониторами.

Впереди — Лос-Анджелес, солнце, тёплый песок. И, возможно, прощение самой себя.

Она прислонилась к спинке кресла, закрыла глаза. Поезд увозил её от всего этого. И на её губах была улыбка.

Глава 12: Не по сценарию

Прошло два дня с тех пор, как Ева приехала в Лос-Анджелес. Она гостила у младшего брата — Тома, его жены Габриэлы и их трёхлетнего сына Алекса. День выдался жарким, но умиротворённым. Они провели утро на пляже, а теперь, когда Алекс играл с игрушками, а Габриэла занялась обедом, Ева сидела на веранде с бокалом коктейля и любовалась Тихим океаном. Море перекатывало волны у берега, ветер приятно трепал волосы, и впервые за долгое время она позволила себе расслабиться.

Вдруг зазвонил мобильный.

На экране — Джина.

Ева сощурилась и раздражённо пробормотала:

— Они, видимо, решили испортить мне отпуск.

Она приняла вызов.

— Алло, Джина. Что у тебя?

— Здравствуйте, доктор Беннет. Это важно… — Джина говорила тихо, почти шепотом. — Пациент 05… Шон… он умер.

Ева вздрогнула. Рука дрогнула, и коктейль пролился прямо на белую рубашку.

— Чёрт… — прошептала она, стряхивая капли со стекла. — Джина, что?.. Как он умер? — Голос Евы стал резким.

— Он… попал в автомобильную аварию, — осторожно ответила Джина.

Ева с силой выдохнула, чувствуя, как напряжение немного отступает.

— Господи, Джина, ты меня чуть до инфаркта не довела. Не начинай с таких слов.

— Простите… — Джина замялась, но не замолчала. — Я поговорила с его матерью. Она сказала, что с утра Шону было плохо. Слабость, головная боль. Но он всё равно поехал на работу. И вот…

— Джина, — перебила её Ева, — это авария. Бывает. Не накручивай себя. Всё совпало.

— А если не совпало? — Джина на секунду понизила голос. — А если это было следствием чего-то другого, а авария — просто вторичное? Я… я обязана всё предусмотреть.

Повисла пауза.

— Его тело отправили