к пользе истории и географии российской». Отметим и выпущенные Академией наук 11 сборников «Продолжения древней российской вивлиофики» (1792–1794), само название которых показывает преемственность с новиковскими изданиями. Век завершило издание «Российский магазин» (1792–1794) литератора и журналиста Ф. И. Туманского, наполненное историческими, географическими, этнографическими материалами. Это дало основание дореволюционным историкам считать издание первым историческим журналом.

Книгоиздательство. К тем немногим типографиям, действовавшим до конца 50-х гг., в начале следующего десятилетия добавились типографии Военной коллегии и Артиллерийского и Инженерного корпусов, созданные с помощью твердо стоявшей на ногах типографии Академии наук. Характер их изданий широк и по тематике не строг – от учебных пособий до фривольных переводных комедий. В 70-е гг. выделяется своими изданиями типография Горного училища в Петербурге. Помимо профильной географо-геологической литературы, здесь издавались книги по истории и письменные памятники членами кружка «Любителей отечественной истории», возглавляемого А. И. Мусиным-Пушкиным. Типография осуществила выпуск трехтомного «Лексикона российского, исторического, географического, политического и гражданского» (1793) В. И. Татищева. И все же рост потребности общества в книге опережал темпы появления новых типографий. В середине 1783 г. Екатерина II подписала указ «О позволении во всех городах и столицах заводить типографии и печатать книги на российском и иностранных языках с свидетельствованием оных от Управы благочиния». Последнее цензурного характера указание примечательно – царица после поражения в полемике с сатирическими журналами хорошо осознала значение печатного слова как идеологического оружия.

Пожалуй, екатерининский указ несколько запоздал – о необходимости «вольного тиснения» книг много раньше писал еще В. Н. Татищев, а потому никакого ажиотажа не случилось. По подсчетам исследователей, в 80—90-е гг. в Москве и Петербурге существовало 15–17 частных типографий. Но после указа воспряли духом книгоиздатели в провинции, до того довольствовавшиеся книжной продукцией столичных типографий. С 1784 по 1808 г. здесь возникло 26 типографий, в основном состоявших при губернских правлениях. Частные типографии открылись только в четырех городах – Ярославле, Костроме, Тамбове и Тобольске. Тематика их изданий не отличалась разнообразием: предпочтение отдавалось художественной литературе (переводной в том числе). Кроме того, печатались в небольшом числе исторические, философские и краеведческие труды. Всего в «вольных типографиях» в конце XVIII в. было издано чуть более 100 книг.

«Вольное книгопечатание» продолжалось 13 лет – до издания указа «Об ограничении свободы книгопечатания, ввоза иностранных книг и об упразднении частных типографий» (1796). Указ повлек было сокращение выпуска книг, но затем все наладилось: в 1797 г. издано 197 названий, в 1798 и 1799 гг. – 293 и 286 соответственно. Объяснение этой странности простое: формально ставшие «казенными», частные типографии остались у прежних их владельцев на правах аренды.

Чем же могло быть вызвано появление реакционного по сути указа? Не тем ли, что по выходе указа о «вольных типографиях» возрастает размах книгоиздательского дела Новикова? Созданное им в начале 80-х гг. «Дружеское общество» с целью распространения просвещения, в том числе и путем издания книг, сразу же после указа 1783 г. основало две типографии. Однако жизнь показала нецелесообразность распыления средств и усилий, и для лучшей организации дела Новиков «со товарищи» в 1784 г. учредили «типографическую компанию». Четырнадцать её соучредителей завели типографию с более чем 20 печатными станками. Результат известен – почти треть всех изданных в России книг выходила из созданных Новиковым типографий (около 800 наименований). Всего в них с 1766 по 1792 г. было издано около 1000 названий книг, многие из которых многотомные. Россияне практически на всей территории страны получили возможность знакомиться с произведениями Мольера, Корнеля, Вольтера, Расина, Дидро, Руссо, Локка, Свифта и других знаменитостей. Не забыты и отечественные авторы. Двумя изданиями (1781–1881 и 1787) выпущено самое полное собрание сочинений А. П. Сумарокова в 10 томах. Издаются труды историков, литературоведов, учебники, журнальные приложения к газетам и т. д.

Но Новиков был не одинок. Все больше становилось людей, готовых служить делу просвещения. Один из них – Иван Герасимович Рахманинов, по словам Г. Р. Державина, «человек умный и трудолюбивый, но большой вольтерьянец». Характеристика верная: мечтой Рахманинова было издание полного собрания сочинений Вольтера. В 1784 г. выходят переведенные им «Аллегорические, философские и критические сочинения г. Вольтера», в 1785–1799 гг. их издание продолжено («Собрание сочинений г-на Вольтера». Ч.1–3. СПб.). В 1788 г. Рахманинов открыл собственную типографию – для «доставления полезных книг» Отечеству (здесь, кстати, печаталась «Почта духов» Крылова). Он печатает свой журнал «Утренние часы», переводы радикально настроенного французского писателя кануна революции Л. С. Мерсье.

После дела Радищева Рахманинов перевел типографию в свое имение Казинку близ Козлова и приступил к печатанию полного собрания сочинений Вольтера в 20 частях. Три первые части вышли в 1791 г., в следующем году напечатана 4-я и начата 5-я. В начале 1794 г. власти опечатали типографию вместе со всем тиражом книг, но никакого наказания Рахманинову не последовало, как и не было объяснения причин закрытия. Напомним лишь, что после начала революционных событий во Франции Вольтер в политической элите России, включавшей и Екатерину II, уже не в моде. А после того как в 1797 г. до Рахманинова дошли слухи о проявленном к его типографии интересе Павла, она «вдруг» сгорела вместе с пятью тысячами книг.

Мы помним, что в первой половине XVIII в. книжная торговля испытывала затруднения и власти прибегали даже к принудительному распространению книг. Не то стало в 60-e гг., когда возрос престиж книжной торговли, преследующей просветительские цели. Торговля с прибылью удавалась немногим, и для получения хоть какого-то дохода открывались книжные лавки при каждой новой типографии. Количество их особенно возросло во времена «вольного книгопечатания». И здесь наблюдается любопытная закономерность: чем более широкое распространение получала книга, тем очевиднее проявлялось стремление правительства контролировать книгоиздательское дело. Если в 1727 г. при создании типографии при Академии наук с выдвинутым обязательным условием «апробации» книг Синодом усилиями академической профессуры удавалось освободиться от духовной цензуры, то в 30—50-е гг. последняя все чаще вторгалась в сферу издания книг. Известны многие примеры, когда готовое к набору сочинение оставалось на полке или выходило в «урезанном» виде. Самый яркий тому пример – случай с «богомерзкой» книгой упоминавшегося выше Б. Фонтенеля «Разговоры о множестве миров», пролежавшей «без движения» 10 лет. И все же, как считают книговеды, «до 1763 г. борьба правительства с печатью носила эпизодический характер». Все изменилось при Екатерине II, которая четко определила задачи цензуры: «Книги не должны содержать ничего направленного против закона, доброго нрава и нас». Последнее «нас» особенно примечательно, но до середины 80-х гг. старавшаяся придерживаться идей Просвещения императрица с книжными деятелями в открытую борьбу не ввязывалась, ограничиваясь негласно чинимыми препятствиями Ф. А. Эмину, Я. В. Княжнину и другим неугодным ей лицам. В начале 70-х гг., выдавая «привилегии» на издание книг на иностранных языках в частных типографиях, императрица предусмотрительно обусловливала их подцензурность Синоду, Академии наук и полиции. Но цензура в ее таком несовершенном виде не была преградой книгам, ввозимым в страну из-за рубежа. Из донесения генерал-губернатора А. А. Прозоровского в 1792 г. известно, что в Москве из-под прилавка можно было