последуют законные и незаконные дети: будут и уроды её место со временем занимать» спровоцировала появление сатирических журналов. Для большей ясности в апрельском номере появляется и статья «Мне случалось жить в наемных домах…», где впервые затрагивается положение крепостных крестьян. Речь шла о жестокосердных наказаниях дворовых. Прямое обращение к безымянным лицам, допускавшим такое, умиляет своей наивностью: «О, всещедрый Боже! Всели человеколюбие в сердца людей твоих». Совет был ясен – о пороках можно говорить вообще, отвлеченно, без имен живых их носителей. Ограничительный характер призыва откровенен: «не обижайте никого», «полюбовно миритися» с теми, кто вас обидел. Одним словом, сатира дозволяема, но в «улыбчивом духе». Но как бы то ни было, грядет расцвет сатирической журналистики в России: в ответ на призыв императрицы один за другим выходят новиковские журналы. В них нет и речи о том, чтобы «держаться осторожнее в критике бед реальной действительности». Сатирическому осмеянию предается все надутое своей значительностью и далекое от идей Просвещения невежественное российское дворянство, особенно провинциальное. Достается и фаворитизму, и чиновным бюрократам, вольготно чувствующим себя взяточникам.

После закрытия журнала Новиков сумел выпустить две книжки «Пустомели», продолжив обличительно-сатирическую струю в публицистике. То же было в журналах «Живописец», «Кошелек».

Перечень повременных изданий не ограничивается названными. В одно время с ними, откликнувшись на призыв Екатерины, стали выходить в свет около десятка журналов, и все – сатирической направленности. Это – «И то и ce», «Ни то ни се», «Полезное с приятным», «Поденщина», «Смесь», «Адская почта» (все в 1769 г.); «Парнасский щепетильник» (1770), «Старина и новизна», «Вечера» (1772–1773), «Трудолюбивый муравей» (1771). Не всем им удавалось выдерживать высокую планку, но общий хор критики, а не осторожного осмеяния, был неприятен Екатерине, полагавшей, видимо, что её призыв воплотится в жизнь только в определенном ею ключе. Каково ей было, например, читать мнение издателя «Адской почты» Ф. А. Эмина об «улыбательном духе» сатиры, к которой она призывала: «Ты таким своим нравоучением всем нравиться хочешь, но поверь мне, что придет время, в которое будешь подобна безобразному лицу, белилами и румянами некстати украшающемуся. Знай, что от всеснедающего времени ничто укрыться не может. Оно когда-нибудь пожнет и твою слабую политику, когда твои политические белила и румяна сойдут, тогда настоящее бытие твоих мыслей всем видным сделается». Такие ответы «Адской почты» и других сатирических изданий переполняли чашу терпенияи императрицы.

В последней трети XVIII в. журнального типа издания существовали в Академии наук, в Российской академии и др. Среди них значимую культурно-просветительную функцию выполняли академические «Собрание новостей» (1775–1776), «Санкт-Петербургские ученые ведомости за 1777 г.», ставшие первым отечественным критико-библиографическим журналом (редактор Н. И. Новиков), «Академические известия» (1779–1781). Самыми долговечным оказались «Новые ежемесячные сочинения» (1786–1796). Все эти издания возглавлялись, как правило, академиками и содержали научно-популярные произведения энциклопедического свойства (статьи по философии, физике, экономике, истории, географии). В разделе «словесности» «Новых ежемесячных сочинений» регулярно и помногу появлялись стихотворения Державина, Дмитриева, Княжнина.

Российская академия, возглавляемая Е. Р. Дашковой, давно приобщившаяся к журналистике, выпускала «Собеседник любителей российского слова», первый номер которого открывала ода «Фелица» Г. Р. Державина. Здесь начинали печатать «Записки касательно российской истории» Екатерины II и ее же фельетонного характера «Были и небылицы». Участвовал в нем и Д. И. Фонвизин, причем его полемические «Вопросы» вызвали ответы сочинителя «Былей и небылиц».

В 1789 г. «Обществом друзей словесных наук» и его председателем М. И. Антоновским издавался ежемесячник «Беседующий гражданин», может быть славный лишь тем, что в нем анонимно была издана радищевская «Беседа о том, что есть сын Отечества» с созвучными его будущему «Путешествию» мыслями. Этот год стал примечателен вступлением на стезю журналистики И. А. Крылова со своим сатирическим журналом «Почта духов». В помещенных здесь 48 письмах, большая часть которых была написана самим издателем, он твердо следует традициям сатирических журналов 1769–1774 гг. в обличении жестокостей помещиков по отношению к крестьянам.

В 90-х гг. на журнальное поприще вступил Н. М. Карамзин изданием «Московского журнала» (1791–1792), альманахов «Аглая» (1794–1795, две книги) и «Аониды» (1796–1799, три книги). Последний стал в России первым сугубо поэтическим альманахом. Что касается «Московского журнала», то он сразу же приобрел популярность у читателей. В нем впервые появились произведения Карамзина, в том числе и «Бедная Лиза». Здесь в каждой книге печатались его знаменитые «Письма русского путешественника». Кроме того, Карамзин своим превосходным слогом писал многие заметки о театральной жизни, премьерах спектаклей, новых пьесах. Около 300 читателей-подписчиков наслаждались стихотворениями Карамзина, Дмитриева и других поэтов, отдававших дань сентиментализму.

На исходе столетия появился «Санкт-Петербургский журнал», издаваемый И. Пниным (1798, четыре части). Журнал как бы завершал историю отечественной журналистики XVIII в. Издание, ведущую роль в котором играли И. П. Пнин и А. Ф. Бестужев (отец братьев-декабристов), на своих страницах главным образом помещало серьезные статьи по экономике, философии, в ряде которых очевидно влияние идей Просвещения. Нередкими были и переводы из сочинения «О духе законов» Монтескье, «Системы природы» и «Всеобщей морали» Гольбаха.

В целом почти все журналы второй половины XVIII в. вполне отвечали трем обязательным требованиям журналистики: научность, занимательность, краткость. Но все это было в двух столицах. А что же в провинции? Там тоже в последнее десятилетие века появились признаки возникновения своей периодической печати. Первым стал «Уединенный пошехонец. Ежемесячное сочинение на 1786 г.», выходившее в Ярославле. Журнал продолжился и в следующем году под чуть измененным названием и каждый раз в объеме, превышавшем объемы годовых комплектов столичных журналов. Содержание было свободно от каких-либо политически острых сюжетов, и речь в них шла в основном об истории края, состоянии местной торговли, промышленности, образования. Его издателями стала образованная часть дворянства при деятельном участии прогрессивно настроенного генерал-губернатора А. П. Мельгунова. Три журнала (в 1789–1791, 1790 и 1793–1794 гг.) появились в Тобольске – центре экономической и культурной жизни Западной Сибири. Они по содержанию тоже отвечали только местным запросам, их литературный уровень был невысок, и все же первые росточки провинциальной печати становились притягательны для местной интеллигенции.

Лучше обстояло дело с так называемой отраслевой печатью, предназначенной для узкого круга специалистов либо для отдельных групп читателей – женщин, детей. В числе первых были «Труды ВЭО» (1765–1915). Полуторавековое существование периодического издания, пожалуй, единственный в России пример долголетия. Объяснений тому два публикуемые материалы по сельскому хозяйству, агрономии, домоводству, механике, другие практического характера статьи все это время пользовались постоянным спросом читателей, и второе – авторы большинства статей были профессионалами-практиками.

В последнее десятилетие века появляются журналы по экономике, медицине, музыке. Складывалась и историческая журналистика, связанная опять-таки с именем Новикова. По его почину начала издаваться «Древняя российская вивлиофика» (1773–1775). Читатели проявили к ней неподдельный интерес, и в 1788–1791 гг. Новиков выпустил существенно дополненную и исправленную «Вивлиофику» в 20 частях (первое издание – 10 частей). Им же в 1776 г. был выпущен в свет «Повествователь древностей российских, или Собрание разных достопамятных записок, служащих