Достал флягу с брагой воевода. Плеснул прямо в кудок с отваром. Осушил залпом и даже не поморщился. Утер рот и щеку. Повернулся к образам и широко перекрестился:

- Господи Всемогущий! Сам видишь, ничего не жалею, чтобы ни пади земли Русской ворогу не отдать. Помоги воинству своему. Сделай так, чтобы все жертвы настоящие и будущие были не напрасны. За Тебя и землю родную будем крепко стоять!

- Чтоб ты провалился! – негодовал Пац в своем шатре. – Переговорщик проклятый! Ты и девку дворовую не уговоришь!

- Пан гетман…- начал шляхтич.

- Заткнись! – взревал Михаил и усы его страшно затопорщились. – Как можно было брата родного не выторговать?

Шляхтич втянул голову в шею:

- Не захотел воевода крепости сдавать, ни при каких условиях.

Пац громыхнул кулачищем по столу.

Полог шатра откинулся и внутрь вошел Полубинский, командующий левым крылом литовской армии.

- Как ваши успехи, пан гетман? – с издевкой спросил он. Этот вечно улыбающийся гадкой улыбкой польный писарь, был в чести короля, да и умом был высок, не зря ни раз избирался послом в Европу. Полубинский уже знал, что воевода Тухачевский отказался сдать город, и только хотел сильнее уколоть гетмана.

- Вы и сами все знаете, Александр. – пригладил усы Пац. – Потому прошу вашей помощи в осаде. Обложим крепость со всем сторон и раздавим бунтовщиков, во имя короля!

Улыбка сошла с губ Полубинского:

- Не приплетайте короля, пан гетман. Мы должны идти дальше на соединение с его войском, а не тешить свое тщеславие в тщетных попытках взять три избы и два башни.

- Это важная крепость! – взвился Пац.

- Ее гарнизон настолько ничтожен, что не представляет опасности в чистом поле. Мы теряем время, пан гетман.

- Не учите меня воевать! – Михаил уперся руками в стол. – Пока вы разъезжали по Европе, я проливал кровь в десятке сражений.

- Да? – вскинул бровь Полубинский. – Тогда передо мной должен был уже стоять иссушенный, бескровный мертвец.

Шляхтич прыснул.

- Поди прочь! – взревел Казимир, который напрочь забыл, что они с Полубинским здесьне одни. – Потом с тобой разберусь!

Неудачливый переговорщик с поклоном удалился из шатра.

- Нам нужно взять эту крепость. – выдохнул Пац.

- Зачем? – невозмутимо спросил польный писарь. – Гордыня великий грех, пан гетман, да и король не оценит того, что мы как идиоты уперлись в упрямых русских и всеми силами стоим под стенами крепости, которая даже нам не угрожает.

- Они ударят в тыл!

- Они никуда не ударят. – вздохнул Полубинский, словно объясняя неразумному ребенку простую истину. – Воевода Тухаческий, как я уже понял, не дурак, и трезво оценивает свои, и наши силы. Он даже понимает, что не выстоит долго. Но вполне может задержать нас на пару недель. А это, пан гетман, критически важное время. А время сейчас решает все.

- Я остаюсь, чтобы стереть этих упрямцев с лица земли. – упрямо повторил Пац.

- Ваше право, пан гетман. – склонил голову Александр Полубинский. – Но я и вверенное мне войско отправится на соединение с королем. И когда возникнут вопросы, а они возникнут, даже не сомневайтесь, я не буду отмалчиваться.

- Почему вы не хотите мне помочь?

- Эта осада не имеет смысла. А вот помощь королю еще как. – убежденно ответил Полубинский.

- Вы предлагаете с позором отступить?! – снова начал заводиться Пац.

- Какой позор уйти от крепости, которая не представляет интереса? Поверьте мне, даже гетман Сапега, будь он здесь, меня бы поддержал.

- Пац не отступает!

- Отступают рано или поздно все. В вашем случае, нужно это сделать вовремя. И не жертвовать шляхтой ради местной голоты и ее изб. Ну, не вышел у вас приступ с наскока, там и плюньте. Впереди долгий поход с важными битвами. Пройдитесь по своему войску, народ ропщет.

Гетман тяжело опустился в кресло.

- Не дайте тщеславию победить в вас здравый смысл. – увещевал Александр Полубинский.- Это пустое занятие.

- Вы правы… Мы нужны нашему королю…

- Именно!

- Войско должно уходить… - тяжело произнес гетман.

Лицо писаря снова расчертила кривая улыбка:

- Вот и отлично! Командуйте, пан гетман!

- Кмитич! – позвал Казимир.

Тут же у полога возник молодой шляхтич.

- Да, пан гетман!

- Командуйте сбор. Мы идем к королю!

- Есть! – коротко поклонился ротмистр Кмитич.

- Ну, и что ты застыл, словно статуя! – вскричал Полубинский. – Исполнять приказ гетмана немедля!

Шляхтич пущенным ядром выскочил из шатра. Все знали, что с Полубинским шутки плохи, если запомнит тебя, жди беды.

За пределами шатра тут же зазвучали команды, затрубили рожки и трубы, забили барабаны. Войско литовской собиралось в поход, который обещал быть более удачным, чем эта осада.

- Для прикрытия оставим две-три хоругви. Прямо у Проездной башни пусть стоят. – предложил польный писарь. – Этого будет вполне достаточно, чтобы местное быдло даже носу не казало за крепостные стены.

- Верно, Александр…Все верно… - гетман кивнул, но на душе его скребли кошки. Что принесет поход, в котором нищая крепость обороняется так крепко? Но Михаил Казимир Пац отогнал упаднические мысли. Впереди ждал непростой поход на соединение с королем.

В тот момент, когда упал воротный запор Проездной башни, в крепости Рославль царила тишина, нарушаемая лишь редкими шорохами и шепотом защитников. Сначала никто не поверил, что поляки уходят, но войско литовское снялось с лагеря и двинулось на юг. У крепости осталось лишь большое прикрытие. Не настолько большое, чтобы казаки не предложили погулять сабелькой. Воевода предложение принял:

- Это дело доброе. Только наказ мой простой, вы казаки к битве охочи, а у нас крепость небольшая, Так что в бой за собой зовите только людей охочих, остальных даже я неволить не буду.

На том и порешали.

Добровольцами оказались все.

- Не тушуйтесь, братцы! Там за воротами враг наш смертельный! Отомстим за товарищей убитых! Да войско ляшской ослабим!

Вдруг, с глухим стуком, ворота распахнулись.

- За мной браты! Круши ляхов! Бей их до конца!

И на свет вышел отряд казаков, готовых к атаке. Их лица были решительными, а глаза горели жаждой боя. Они знали, что за ними стоит не только крепость, но и вся их свобода. Первым