Похоже, вы считаете, что вообще не существует ничего, что могло бы меня касаться, — столь же холодно парировал он.

— Возможно, это сказано слишком резко, но по сути — почти так и есть.

Йохен поднялся, бросил быстрый взгляд в сторону, где Катя Бриске сидела одна за столиком и ела внушительную порцию салата, а затем снова повернулся к Хармсену.

— У меня больше нет ни малейшего желания сидеть с вами за одним столом и выслушивать ваши оскорбления.

С этими словами он оставил Хармсена и подошел к Кате Бриске, которая удивленно подняла на него глаза.

— Простите, вас не очень побеспокоит, если я ненадолго к вам присоединюсь? У моего напарника настолько отвратительное настроение, что общество приветливой молодой женщины стало бы для меня настоящим спасением.

Она улыбнулась.

— Нет, я не против. Если только вы не собираетесь допрашивать меня во время еды.

Йохен поднял обе руки.

— Обещаю.

Он сел и огляделся в поисках официанта, но того нигде не было видно. И только теперь ему пришла в голову одна деталь, которая его удивила.

— Вы часто приходите сюда поесть? Я имею в виду… у вас ведь у самой есть ресторан. Или это что-то вроде жеста вежливости — время от времени наведываться и к конкурентам?

Она снова улыбнулась.

— Вообще, я и правда люблю иногда ходить в другие места и позволять обслуживать себя. Но сегодня…

Она на секунду замялась, подбирая слова.

— Видите ли, мой муж временами бывает немного ревнив.

После короткой паузы она добавила:

— Хотя, если честно, не временами. Всегда. И ко всем подряд. В общем, мне просто стало тяжело, и я хотела спокойно поесть. Одна. Без страха, что случайно на кого-нибудь посмотрю.

— И тут появляется полицейский и мешает вам. Простите.

— Нет, все в порядке. Вы ведь не станете арестовывать меня только за то, что я случайно посмотрю на другого мужчину.

Йохен сделал вид, будто всерьез обдумывает такую возможность, и оба рассмеялись.

— Но вообще-то у меня и правда есть еще один вопрос. Косвенно он связан с нашим расследованием. Можно мне все-таки его задать?

Она кивнула.

— Конечно.

— Мы изъяли фотоаппарат господина Фельдмана и нашли там несколько ваших снимков. На пляже. Вы знали, что он вас фотографировал?

Если Йохен и ожидал увидеть на ее лице удивление, его ждало разочарование.

— Нет. Но меня это не удивляет. На него похоже. По деревне ходят слухи, что ему пришлось уйти из школы после серьезной стычки с одним из учеников. Тот якобы хотел потребовать объяснений, потому что выяснил: Фельдман тайком снимал его девушку. И, кажется, она тоже была его ученицей. Несовершеннолетней.

— Ох… — вырвалось у Йохена.

— Но вы же знаете, как устроены слухи в маленьких деревнях. Обычно в них есть доля правды, но никто не знает, насколько она велика и сколько всего добавляется при каждом новом пересказе.

— И тогда никто не подал заявление?

— Этого я не знаю.

Повисла пауза. Йохен бросил взгляд на столик, за которым еще недавно сидел с Хармсеном. Тот уже пустовал.

Йохен подумал, не отправился ли его напарник снова в одиночку к дому Альтмайеров.

И еще — о Фельдмане.

Очень странный, непроницаемый человек.

ГЛАВА 45

Уже за завтраком Мартина недвусмысленно дала всем понять, чего от неё сегодня ждать.

Булочки были слишком мягкими, масло — слишком твёрдым.

— И как, по-вашему, я должна намазывать на булочку вот этот булыжник? — проворчала она, без всякой охоты поскребя ножом по маслу. — Можно было хотя бы заранее вынуть его из холодильника.

— Верно, — отозвалась Юлия. — Почему же ты сама этого не сделала?

— Потому что безуспешно пыталась уснуть, пока вы тут с утра устроили на кухне чёрт знает что.

— Ну да, причина, конечно, серьёзная, — сказала Юлия. — Прости, пожалуйста, что мы оказались настолько бесчувственны и начали двигаться уже в девять утра.

— Когда всю ночь не можешь сомкнуть глаз, потому что не знаешь, не выскользнет ли кто-нибудь в эту минуту из соседней комнаты, приходится пытаться уснуть хотя бы утром.

Юлия покосилась на Михаэля, но ни он, ни Андреас, похоже, не собирались вмешиваться. Что ж, она тоже не станет продолжать эту тему.

— Как бы то ни было, — сказала она, заставив себя улыбнуться, — определённо, в твоём обществе день начинается прекрасно.

Мартина с резким стуком поставила чашку на блюдце и шумно отодвинула стул.

— Продолжайте без меня. С утра я этого терпеть не намерена.

Она встала и вышла из кухни.

Час спустя мужчины отправились в супермаркет. Юлия была рада, что Михаэль согласился поехать с Андреасом за покупками: это должно было хоть ненадолго его отвлечь.

На прощание он обнял её и шепнул:

— Сегодня вечером всё будет спокойно. Без Мартины. Я уже жду не дождусь.

— Ещё бы, — шепнула она в ответ и поцеловала его.

Когда вскоре после этого Юлия вошла в гостиную, Мартина сидела на диване с книгой. Перед ней стоял бокал красного вина, а бутылка рядом была уже наполовину пуста.

Заметив, что Юлия остановилась, Мартина подняла глаза.

— Что?

— Ничего. Просто удивилась, что тебе в такое время уже хочется вина.

Юлия внутренне приготовилась к очередной колкости, но Мартина, к её удивлению, лишь внимательно посмотрела на неё и сказала:

— Хочешь, садись.

Юлия настолько опешила, что в первое мгновение не нашлась с ответом. Мартина предлагает ей сесть рядом? Нет, тут наверняка есть подвох. Сейчас помедлит — и ударит.

Наверное, за утреннюю перепалку.

Похоже, Мартина уловила её настороженность и даже сумела изобразить нечто похожее на искреннюю улыбку.

— Садись. Я тебя не укушу.

Юлия опустилась в кресло и выжидающе посмотрела на неё.

Что ещё она задумала?

— Можно я расскажу тебе кое-что, о чём Андреас не должен знать?

Юлия пожала плечами.

— В принципе, можно. Если только ты не собираешься просить меня о чём-то, что мне неприятно. Хотя, признаться, меня удивляет, что ты вообще хочешь со мной разговаривать. До сих пор у меня не было ощущения, что моё присутствие для тебя хоть что-нибудь значит.

— Возможно, потому, что для меня вообще ничьё присутствие не значит слишком много. За последние годы я привыкла жить одна. Настолько, что порой мне кажется: я больше не выношу людей.

Она ненадолго замолчала,