Первым к моему самолёту подошёл старший техник эскадрильи Кукин Иван Кузьмич. Ничем он естественно за два дня не изменился.

Комбинезон всё такой же заношенный, а пилотка уже засалена до блеска. В руке он держал свёрнутую тетрадь.

— Привет, Кузьмич! — поздоровался я с воентехником 1 ранга.

— Что⁈ — переспросил Кукин, когда залез на усиленную часть крыла и заглянул ко мне в кабину.

Я и забыл, что Иван Кузьмич глуховат на левое ухо.

— Привет, говорю! — громче произнёс я.

— Приветствую, командир! Рад, что добрались. Работы нам подкинули мама не горюй. Мы теперь и техсостав, и стрелки, и зенитчики…

В общем, проблем на новом аэродроме не меньше, чем на старом.

Естественно, что укрытий и капониров для техники нет. Самолёты придётся маскировать подручными средствами, укрывая их под деревьями.

— Мы налегке прибыли. И у интендантов запас только на 4–5 вылетов. То есть, неприкосновенный только, — сказал мне Кукин, когда я шёл с ним по стоянке и смотрел, что они успели сделать.

А успели окопы вырыть, траншеи, щели для укрытия во время бомбёжки аэродрома. Ну и самое главное, что успели сделать — поставить туалет.

Спустя какое-то время прибыл и Резников. В отсутствии Коровина, общее руководство нашим полком будет осуществлять Храмцов.

Вскоре с Орла к нам перелетела и эскадрилья Ростислава Шадрина.

Естественно, что настроение у капитана было не самое лучшее. Поговорить нам удалось только во время прослушивания политинформации. Её устроил Виталий Храмцов в первые же минуты, как только прибыл с Резниковым.

Весь личный состав собрали у штабной землянки, и Виталий Павлович начал передавать последние новости с фронта.

— Наша штурмовая авиация только на одном из участков фронта уничтожила 43 немецких танка. На другом участке фронта авиация разгромила 12 танков, 7 зенитных орудий, 35 грузовых автомашин и цистерну с горючим. И вы посмотрите, как горят резервы танковой армады фашистов на нашем направлении… — продолжал рассказывать Храмцов.

Ростислав мне тоже рассказывал, но кое-что иное.

— Какие-то дикие мессеры. Я таких не видел никогда. Зажимают, бьют исподтишка. Так и самое главное, постоянно «кусают», «кусают» как та собака противная… — сказал Ростислав, но вышло не очень тихо.

Политрук Храмцов услышал эмоциональный рассказ комэска и многозначительно взглянул на него, прервав выступление.

— Прошу прощения. Поделился опытом воздушного боя, — сказал Шадрин.

Виталий Павлович покачал головой и продолжил политинформацию.

— Эмблемы разглядел? — спросил я, прикоснувшись к шее.

Весь день она у меня саднит от натёртостей. Надо бы как-то обработать.

— Да. Плачущий ворон. Андрюха, я понимаю, что это возможно 51-я эскадра, о которой ты рассказывал. Но в реальности, это какие-то совсем черти.

— Разберёмся… ай! — произнёс я, покрутив головой.

— О, друг! Ты сходил бы к врачам или в медпункт. А ещё, тут, говорят, в городке госпиталь есть. Потом расскажешь, много ли там девчонок, — подмигнул мне Шадрин.

— Нашёл время. Ладно, покажусь фельдшеру или старшему врачу. Может чем помажет, — ответил я.

Когда политинформирование завершилось, нас вызвал к себе Резников, чтобы дать дальнейшие указания.

Он разместился в штабной землянке и уже «не слезал» с телефонов. Когда мы вошли, он пытался донести своему собеседнику на другом конце провода, что он его слышит.

— Я понял. Да, понял. Да я уже сказал, что понял! — возмутился Алексей Семёнович, стукнув трубкой по аппарату.

Подполковник сел на стул и закурил. Выпустив дым, он поднял глаза на меня и Ростика.

— Чего стоите? Присаживайтесь. У меня всего полчаса. Задача у вас интересная будет.

Глава 5

В землянке ещё было достаточно прохладно. Буржуйку пока ещё не разожгли, а единственными источниками света и тепла были две коптилки на столе у Резникова.

Я и Ростислав сели на длинный ящик, который стоял перед командирским деревянным столом.

Убранство землянки было предельно спартанским. Стены представляли собой бревенчатый накат. Чтобы на стол не сыпался песок, потолок и стены на скорую руку затянули брезентом.

Пол был земляным.

В этот момент двое красноармейцев занесли по охапке дров и приготовились к розжигу печки. Когда пламя разгорелось, Алексей Семёнович махнул им, чтобы нас оставили втроём.

Заместитель командующего ВВС 50-й армии разгладил карту и посмотрел на нас с Ростиком. При этом дыхнул на свои руки, чтобы слегка согреть.

— Комиссара Храмцова будем ждать, товарищ подполковник? — спросил я.

— Нет. На нём вся внутренняя работа вашего полка. Пока Коровин не прибудет, Виталий Павлович держит у вас тут дисциплину. А вы двое отвечаете за выполнение поставленной задачи в воздухе. Думаю, вы меня услышали. Не зря же вас комэсками поставили с вашим то опытом.

— Да. Целых два дня уже командуем, — улыбнулся Шадрин.

— Ничего. Я вот замкомандующего полторы недели. Ладно, как я уже сказал, задача у вас будет интересная. И… — начал говорить Алексей Семёнович, но прервался.

По столу, прямо по краю карты, пробежала маленькая мышь. Она остановилась и начала принюхиваться. На наши звания и присутствие заместителя командующего, мышам было всё равно. Но картина вполне себе привычная.

Резников стукнул по столу, и мышь быстро ретировалась.

— Продолжим. Задача интересная, потому что двойная. Вот это называется железнодорожная станция Мценск, — показал он на карте точку южнее нашего аэродрома Чернь.

— Прикрывать станцию, — произнёс я.

— Да. Осуществляете патрулирование и перехват групп немецкой авиации, которые будут её атаковать. Там неплохое ПВО на станции. Так что надо бы организовать взаимодействие.

— Сделаем, — хором ответили мы с Ростиславом и синхронно кивнули.

— Молодцы. Теперь дальше, — сказал Резников, передвинул карандаш на Орёл и показал нам два аэродрома в районе города.

Затем другой населённый пункт. А следом подполковник обвёл окружностью небольшой район южнее самого Орла. Это были Кромское шоссе, в районе посёлка Знаменка и реки Оптуха.

— Координаты запомнили, — объявил Шадрин.

— Хорошо. Ваша задача — действовать в интересах десантников 5-го воздушно-десантного корпуса. Сюда входит прикрытие их высадки, огневая поддержка и разведка. Начинаете работать утром. К вам сюда прибудет от них представитель, чтобы все эти вопросы согласовать.

Мы с Ростиком приняли информацию. Теперь нам предстоит распределить личный состав по дежурным парам. И держать самолёты в готовности для прикрытия от атак бомбардировщиков.

— Товарищ подполковник, в целом какая ситуация на нашем направлении? — спросил я.

— Напряжённая. В Орле баррикады возводят, хотя я ещё днём