Обычно я любила играть на площадке, особенно когда рядом был Микеле. Мы часами могли играть в слепую муху, в мяч-пленник или носиться по игровому комплексу. Но в тот день папа взял Микеле с собой, оставив меня на попечение мрачных громил в неизменных черных костюмах. Эти двое, как всегда, маячили где-то на заднем плане, больше напоминая безликие тени, чем живых людей. И они, к моему несчастью, куда-то исчезли именно в этот день.

Я раскачивалась на качелях, закрыв глаза и позволив музыке из старенького плеера унести меня подальше отсюда. Ритмичный скрип цепей и мелодия в ушах создавали мой собственный маленький мир, в котором не было места ни для кого другого.

Внезапно один наушник резко выдернули из уха, и я распахнула глаза. Передо мной стояли двое подростков со злобными ухмылками. Один из них, перемазанный шоколадом, с сальными, слипшимися волосами, как у старой куклы, и лицом со шрамом, презрительно смотрел на меня сверху вниз. Второй, тощий, как велосипедный насос, с торчащими, как у белки, зубами, подталкивал приятеля локтем.

– Смотрите-ка, кто тут у нас? – пропищал Шоколадный, вертя в грязных пальцах мой наушник.

– Отдай, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, как учил Микеле. Но внутри все сжалось от страха.

Вместо ответа Тощий схватился за цепи моих качелей и с силой толкнул. Меня дернуло вперед с такой силой, что перехватило дыхание. Затем он начал раскачивать меня все сильнее и сильнее, хохоча вместе со своим приятелем. Мир превратился в смазанное зелено-серое пятно. Пальцы до боли впились в холодный металл, я пыталась затормозить ногами, но лишь беспомощно болтала ими в воздухе.

– Тебе не место на нашей площадке! – с презрением выплюнул Тощий. – Убирайся отсюда!

И в тот момент, когда я пролетала мимо него, парень резко пихнул меня в бок.

Миг невесомости, отчаянная попытка сгруппироваться – и все. Ладони встретились с асфальтом с отвратительным скрежетом. Жгучая боль пронзила колени, и я с трудом сдержала крик, вцепившись зубами в губу.

Я огляделась по сторонам в надежде найти хоть кого-нибудь, кто мог бы мне помочь, но телохранителей нигде не было. И в этот момент мне стало по-настоящему страшно.

– Теперь будешь знать, мелкая, как соваться на чужую территорию! – злобно рассмеялся мальчишка со шрамом, а худощавый приятель противно хихикал, поддакивая ему.

Неожиданно появился еще один мальчик. Он был такого же возраста, что и обидчики. В его глазах тоже горела злость, но она была направлена не на меня, а на хулиганов.

Встав передо мной и закрыв своей спиной, он пригрозил им:

– Не трогайте ее! Она может играть, где захочет!

– А ты еще кто такой? – пробурчал главный хулиган, но в его голосе уже не было прежней уверенности. – Не лезь не в свое дело!

– Я тот, кто не позволит вам обижать эту девочку, – с твердостью заявил мой защитник, наверняка глядя прямо в глаза главарю. – А теперь проваливайте, пока целы.

Но маленькие задиры лишь презрительно хмыкнули и продолжили издеваться.

– И что ты нам сделаешь? – насмехался Шоколадный. – Нас двое, а ты один!

Я сжалась в комок, наблюдая за этой сценой из-за спины защитника и взывая, чтобы кто-нибудь пришел мне на помощь.

«Микеле, пожалуйста, помоги!» – взмолилась я про себя.

Но паренек, который появился словно из ниоткуда, не колеблясь ни секунды, бросился на обидчиков. Воздух вокруг наполнился свистом ударов, криками и тяжелым дыханием. Между ними завязалась ожесточенная драка, но мой защитник ловко уворачивался от ударов и смело наносил собственные. Он двигался быстро и уверенно, что было даже странно, учитывая его возраст. Хотя Микеле, мой брат, занимается с четырех лет борьбой, так что, возможно, и этот мальчик тоже.

Я наблюдала за схваткой, боясь моргнуть, чтобы не пропустить ни единого движения. Страх сковывал мышцы, превращая меня в немую статую, застывшую в ожидании приговора.

Неужели он действительно сможет справиться с двумя противниками?

Шоколадный застонал, схватившись за разбитый нос. А Тощий попятился, явно осознав, что удача сегодня не на их стороне. Страх исказил его лицо, превратив злобную ухмылку в жалкую гримасу.

– Хватит! – завопил он, закрывая лицо руками. – Мы уходим!

И оба бросились наутек, спотыкаясь и оглядываясь, наверняка боясь, что мой защитник кинется в погоню.

Я хотела подняться с асфальта, но почувствовала, как саднят ободранные коленки и ладони. В мелкие ранки набился гравий, но я не проронила ни слезинки. Мой спаситель, тяжело дыша, подошел ко мне и протянул руку, помогая встать. Я вложила свою маленькую ладошку в его пятерню и почувствовала, как к горлу подкатил комок. Это было прикосновение не просто друга, а рыцаря, спасшего меня от чудовищ.

– Спасибо тебе! – прошептала я и посмотрела на него снизу вверх.

Мальчик улыбнулся в ответ, показывая две очаровательные ямочки на щеках.

– Почему ты здесь одна? – мягко спросил он. Я привыкла, что другие дети говорят со мной так, будто они лучше меня, но в интонации его голоса не было противной насмешки. Мальчик опустился передо мной на колени, чтобы внимательно осмотреть ссадины. – Тебе разве не страшно?

– Обычно я прихожу сюда с братом или охранниками, – объяснила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Но они куда-то пропали. Наверное, им пришлось отойти.

Оглянувшись, я, наконец, заметила двух мужчин в черных костюмах, которые не спеша направлялись в нашу сторону, но даже не смотрели на нас, а уткнулись в телефоны.

Мальчик поднялся с колен и теперь, когда он стоял во весь рост, показался мне еще выше и сильнее. Настоящий герой из сказок, которые мне читала на ночь няня София. Он проследил за моим взглядом и нахмурился.

– Это они тебя должны охранять? – В его голосе прозвучало откровенное неодобрение.

Я кивнула, опустив глаза. Мне было стыдно за телохранителей, которые бросили меня на произвол судьбы. Их работа – быть рядом, но они куда-то исчезли и даже не представляли, что меня обижают.

– Неважно, – прошептала я спустя несколько мгновений, пытаясь скрыть истинные чувства. – Лучше скажи, как тебя зовут?

Мальчик лукаво усмехнулся и нежно протянул руку к моим волосам, чтобы снять заколку с изящной бабочкой. Его прикосновение было таким деликатным и осторожным, будто он боялся спугнуть меня.

– Давай встретимся здесь завтра? – загадочно предложил он. – Я верну тебе заколку, и как раз узнаешь мое имя.

Я удивилась, но не смогла скрыть радости от его предложения. Отец не разрешал мне ни с кем дружить, кроме Микеле, поэтому я была просто счастлива при мысли о том,