прислушивалась какое-то время, но не уловила ни единого постороннего звука. Возможно, мой мучитель живет один, а может, он просто был слишком далеко, чтобы я могла расслышать его шаги.

Дрожащими руками я подняла платье, рассматривая. Оно оказалось длиной в пол, с соблазнительным разрезом на бедре и спущенными плечами, что, несомненно, было удобно для моей раненой руки. Хотя обычно я одевалась совершенно в другом стиле, я не могла не признать, что наряд был изысканным и, судя по мягкой ткани, явно дорогим. Я почувствовала вспышку благодарности, что в какой-то степени похититель заботится о моем комфорте, но тотчас отдернула себя, и меня опять накрыло чувство отвращения к себе. Ведь я на секунду допустила мысль о том, что он может иметь ко мне какие-то иные намерения, кроме удовлетворения своей извращенной жажды власти.

Я судорожно сжала наряд в руках, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Можно надеть и свою старую одежду, но она грязная и окровавленная, а оставаться голой я не собиралась: это могло быть воспринято как открытое приглашение воспользоваться моим телом. Тяжело вздохнув, я все же решилась и осторожно надела платье.

И в ту же секунду заметила, что на том месте, где оно лежало, был листок бумаги. Взяв его дрожащими пальцами, я прочитала выведенные аккуратным почерком слова:

«В столовой тебя будет ждать завтрак.

Твой хозяин»

Я недовольно фыркнула в ответ на высокомерный текст:

– Ага, хозяин, как же! Это мы еще посмотрим!

Во мне вскипал гнев, смешанный с животным страхом. Пусть думает, что сломил меня, – я докажу ему обратное. Я не сдамся так легко, не превращусь в безвольную марионетку в его руках и не позволю уничтожить мои гордость и достоинство.

Решительно выпрямив плечи, я направилась к двери, готовая встретиться лицом к лицу с мучителем. Я буду бороться за свою свободу, даже если мне придется пожертвовать всем.

Когда ручка двери поддалась, по телу прокатилась огромная волна облегчения. Это был мой шанс выбраться. Медленно, стараясь не производить ни единого лишнего звука, я приоткрыла дверь, выглядывая в темный коридор. Было дико страшно, но я заставила себя сделать первый шаг, затем второй. Осторожно ступая по полу, тщательно запоминала каждый поворот и любую деталь, которая могла бы помочь мне в побеге.

Когда я поднялась по лестнице, меня встретил еще один холл, но здесь было несколько дверей. Я замерла на мгновение, прислушиваясь, но не уловила посторонних звуков. Медленно приблизилась к ближайшей двери и осторожно потянула ее на себя. Комната оказалась пустой, как и несколько следующих.

Мои надежды начали угасать, когда я уже почти прошла через весь этот лабиринт, но вдруг за одной из дверей раздались приглушенные голоса. Замерев на месте, я напряженно прислушалась, пытаясь разобрать слова. Это определенно были мужчины, и говорили они раздраженно.

Но ни один голос явно не принадлежали моему похитителю, а значит, он в доме не один. Скорее всего, это его солдаты. Сбежать будет гораздо сложнее, чем я надеялась.

Решив не испытывать свою удачу, я отступила и начала искать другой выход. Возможно, есть запасный ход, через который можно покинуть проклятое место. Медленно, крадучись, я продолжила свои поиски, сердце готово было выпрыгнуть из груди от страха и адреналина.

Если меня поймают, последствия будут ужасны.

Когда я достигла двойных дверей, глубоко вздохнула и медленно протянула руку. Передо мной открылась уютная столовая, где был накрыт завтрак на одну персону. Свет свечей создавал приятную и спокойную атмосферу, а аппетитный запах пасты и свежезаваренного кофе заполнял воздух, пробуждая в моем истощенном организме чувство голода.

Я застыла, ошеломленная неожиданной картиной.

Неужели он действительно хочет, чтобы я поела? Может, это ловушка?

Но, несмотря на все сомнения, голодный желудок громко заурчал, требуя насыщения. Голова кружилась, а ноги подкашивались от слабости. Я понимала, что, если сейчас не подкреплюсь, могу просто потерять сознание. А значит, мои шансы на побег значительно уменьшатся.

Я подошла ближе к столу, рассматривая расставленные на нем тарелки и приборы. Все выглядело так… обычно. Будто это завтрак в каком-нибудь уютном загородном доме, а не жуткое логово моего похитителя. Внутри меня шла ожесточенная борьба: с одной стороны, истощенный организм отчаянно нуждался в пище, но с другой – я не могла избавиться от тревожного предчувствия, что все это лишь очередная ловушка.

А если он хочет меня отравить?

В конечном счете голод одержал верх над осторожностью, и я, не торопясь, приступила к завтраку. Я отправила в рот первую порцию пасты, внимательно прислушиваясь к любым подозрительным звукам. Еда была восхитительной, но я заставляла себя есть медленно, сдерживая рвущееся наружу отчаяние. Я была уверена, что здесь установлены камеры, и не хотела доставлять похитителю удовольствия наблюдать за моим унижением. Его показная забота – душ, одежда, еда – очередная уловка, чтобы продемонстрировать, кто тут главный.

Но было кое-что еще, что меня беспокоило, – абсолютная тишина, будто в доме никого не было, хотя я точно слышала мужские голоса в той комнате.

Где же прислуга? Не сам же он приготовил мне завтрак?! Может, я смогу сбежать с чьей-нибудь помощью?

Закончив трапезу, я аккуратно отодвинула тарелку и поднесла чашку с ароматным кофе ко рту. В этот момент послышался звук шагов, а затем громкий скрип открывающейся входной двери. В столовую уверенной походкой вошел мой мучитель, одетый в простую черную футболку, обтягивающую рельефные мышцы, и темные джинсы, выделяющие спортивные ноги и крепкие икры. Теперь, при ярком дневном свете, я могла полностью изучить его и не постеснялась сделать это открыто.

Мой взгляд скользнул снизу вверх по его телу, задержавшись на руке: изящная татуировка тянулась оттуда в сторону груди. Мужчина наклонил голову, слегка прищурив холодные глаза, но никак не прокомментировал мое разглядывание. Вместо этого он сосредоточился на вибрирующем телефоне, неспешно направляясь ко мне. И пока его пальцы плавно скользили по клавишам, я не могла оторвать взгляда от игры мышц на его руках.

Против моей воли в голове промелькнула непрошеная мысль: «М-м-м, я бы хотела увидеть остальную часть его тела». Но я тотчас одернула себя.: «Идиотка! Он враг, и я не должна думать о нем в таком ключе! Мне уж точно не нужен стокгольмский синдром!»

Остановившись напротив, он поднял на меня пронзительный взгляд, от которого по телу пробежала дрожь. В его глазах читалось нескрываемое торжество, будто Ал уже праздновал, что я полностью в его власти.

– Нравится то, что видишь? – спросил мужчина, уголки его губ дернулись в самодовольной ухмылке.

Я