сжала руки, стараясь сохранить самообладание, но внутри меня все сжималось от страха и омерзения.

Как он смеет так нагло флиртовать со мной, после того как похитил меня и держит против воли?

Мне хотелось плюнуть Алу в лицо, но я понимала, что это лишь еще больше распалит его садистские наклонности. Поэтому я подняла на него полный презрения взгляд, пытаясь хоть как-то сохранить остатки достоинства.

– Даже не надейся, – процедила я сквозь стиснутые зубы. – Ты отвратителен.

– Ага, я так и подумал, когда ты дрожала в душе, – хмыкнул он и сел за стол по левую сторону от меня, сложив руки на груди.

– У меня есть правила, – произнес он сдержанным, но уверенным тоном.

– Ты серьезно думаешь, что я буду их выполнять? – Я ухмыльнулась в ответ, не в силах сдержаться.

Ал продолжил, полностью игнорируя мой вопрос:

– У тебя есть свобода перемещения по дому, за исключением закрытых комнат. А когда твоя рана заживет, ты вольна пользоваться бассейном и задним двориком.

Я снова не смогла сдержать ехидный комментарий:

– И в честь чего такая доброта? Неужели ты вдруг решил стать моим благодетелем?

Он наклонился ближе ко мне, и я невольно вжалась в спинку стула, чувствуя, как участился пульс.

Его голос был тихим, но не менее угрожающим.

– Не обольщайся, девочка. Я монстр, но это всего лишь условия, для того чтобы ты чувствовала себя комфортно. Ты не сделала мне ничего плохого, ну, кроме того, что родилась не на той стороне. Однако если будешь вести себя хорошо, как послушная маленькая девочка, получишь некоторые привилегии… в той мере, в которой они возможны.

Я громко расхохоталась, откинув голову. Презрение к этому человеку, посмевшему посягнуть на мою свободу, затмевало все остальные эмоции.

– Ты наивен, если думаешь, что твои приказы и правила на мне сработают, – выдала я, с вызовом глядя ему в глаза. – Я не какая-то чертова игрушка, которой можно манипулировать! – Я резко поднялась на ноги и наклонилась к нему, сокращая расстояние между нами.

Наши лица оказались в сантиметре друг от друга, и я могла ощущать его горячее дыхание на своих губах.

– Я. Ни. За. Что. Не. Подчинюсь. Тебе, – процедила я сквозь зубы, вкладывая в каждое слово всю свою ярость и ненависть.

Его глаза сузились, а на лице появилось нечто, напоминающее злобную ухмылку.

– Ты действительно думаешь, что у тебя есть выбор? Ты будешь подчиняться мне, хочешь ты или нет.

«Ну он чертовски ошибается».

– Ты можешь удерживать меня здесь силой, но никогда не сломишь мою волю, – прошипела я и посмотрела на него в упор. – Ты никогда не заставишь меня подчиняться, я скорее выстрелю себе в висок или прыгну с крыши чертового дома!

Но, к сожалению, мои слова не произвели никакого эффекта. Ни одна мышца на его лице не дрогнула, а глаза все так же были пусты. Ал медленно поднял руку, а затем резко схватил мой подбородок.

– Твоя судьба – в моих руках, и ты будешь делать все, что я прикажу, даже если мне придется сломать тебя.

Вместо ответа я плюнула ему прямо в лицо.

– Выкуси, ублюдок! – выкрикнула я, пытаясь вырваться из железной хватки.

Он отпустил меня и вытер лицо салфеткой, его глаза сузились от гнева. Я знала, что скоро заплачу за свою дерзость, но в этот момент мне было все равно, даже если бунт будет стоить мне жизни.

– Ты только что подписала себе смертный приговор, девочка, – рявкнул мужчина, поднялся на ноги и резким движением руки сбросил все со стола.

Я едва сдержала дрожь, наблюдая за его действиями. Этот человек – воплощение опасности, и я, образно говоря, только что ткнула медведя палкой.

– Раз уж тебе так понравилось постоянно находиться в четырех стенах, кто я такой, чтобы лишать тебя этого, – заявил он, и его голос сочился ядом. – Только потом не плачь, куколка, я не даю второго шанса.

Я гордо выпрямилась, расправив плечи, и с вызовом посмотрела ему в глаза.

– Делай что хочешь, придурок. Тебе не запугать меня!

Его губы искривились в зловещей ухмылке, и он схватил меня за руку, притягивая ближе к себе. Я тут же почувствовала жар его тела и запах дорогого одеколона, смешанный с ароматом сигар.

– Тогда добро пожаловать в ад, – прошептал он мне на ухо. – Здесь ты познаешь истинное значение слова «сожаление» за свои поступки, маленькая паршивка! И я с огромным удовольствием буду тем, кто преподаст тебе пару уроков хорошего воспитания!

Я вскинула подбородок, отказываясь показать свой страх.

– Ты можешь пытать меня, насиловать, убить, но ты не получишь мою капитуляцию!

Его глаза еще сильнее сузились, и я на мгновение увидела в них проблеск ярости и – неужели? – восхищения. Похоже, этот мужчина уважал мою отвагу, даже несмотря на то, что я была его врагом.

– Мы еще посмотрим, кто кого сломит, дорогая. Я всегда добиваюсь своего, даже если мне придется уничтожить тебя и разрушить на кусочки, а потом снова собрать воедино. – Ал достал телефон, нажал несколько кнопок, явно отправляя кому-то сообщение.

Я выжидающе смотрела на него, готовая к любому исходу. Вскоре дверь в комнату открылась, и вошел широкоплечий угрюмый мужчина. Я никогда раньше не видела его, но быстро поняла, что это солдат, который подчинялся моему мучителю.

– Антонио, проводи мою игрушку в ее комнату. Никакой воды, еды и лекарств до следующего распоряжения, – властным тоном отдал приказ Ал.

Его слова заставили меня похолодеть от страха. Без воды и еды я не протяну долго.

Антонио молча кивнул, приблизился ко мне и взял меня за здоровую руку.

Но я высвободилась из его хватки и с гневом выкрикнула:

– Не трогай меня, идиот, я и сама могу дойти!

С гордо поднятой головой направилась прямиком в выделенную мне спальню, размышляя, правильно ли было с моей стороны дать отпор своему тюремщику. В голове промелькнула мысль, что, возможно, иногда нужно думать, прежде чем открывать рот. Но я решила, что моя независимость стоит гораздо больше и что ни при каких условиях не буду следовать приказам похитителя.

«Умирать я не собираюсь, но и сдаваться так просто – тем более! – подбадривала я себя. – В любом случае сомневаюсь, что он причинит мне вред. Если бы хотел, уже давно сделал бы это».

Однако внутренний голос настойчиво шептал: «Ты слишком самоуверенная. Серьезно думаешь, что вернешься домой живая и невредимая?»

Я содрогнулась от этой мысли, но постаралась прогнать ее.

Глава 7. Марсела

Первый сон-воспоминание.

Двенадцать лет назад.

Марсела