покормить. Ну, не так чтобы накрыть стол, но она чудом умудрилась спереть со стола пару безглютеновых галет.

Не спрашивайте меня, что такое глютен. Я не ученый мудрец-всезнайка, а лишь простой парень – что дали, то и ем. Галеты были пресными, те печеньки, что моя Светлая Госпожа ранее доставала из школьного рюкзака, казались не в пример вкуснее, с легким хрустом и соленым послевкусием…

– Признавайся: с чего вдруг в твою глупенькую голову взбрела странная мысль купить себе проказника?

– Я вообще-то пыталась заказать для ряда некоторых ритуалов обычного духа-помощника! А мне подсунули тебя…

– Ой, умоляю, я куда круче любого духа! Но чтоб помогать людишкам – увольте…

– Значит, меня обманули?

– Еще как! Тебя надули по полной, малышка, и я бы на твоем месте уже потребовал деньги назад.

– Но… тогда они скажут, чтоб я возвращала товар.

– И в чем проблема?

– Я не… не хочу с тобой расставаться. Ты… ты странненький, но хороший.

Вот тут уже мне пришлось впасть в эмпатию. Ведь назвать проказника хорошим – все равно что обвинить его в непрофессионализме. Ибо хороший (в понимании человека) проказник – это ни на что не способное аморфное существо, слепленное из сахарной ваты.

Вы серьезно?

Да, я готов простить этой маленькой людишке очень многое, но далеко не все. И уж точно не попытку уложить меня в кукольную кроватку для Барби с игрушечным матрасиком, розовым одеяльцем и подушками в кружавчиках.

– Ничего более унизительного не придумала?

– Да ладно тебе! Не привередничай. По размеру же подходит? И вот еще…

– Чего?

– Вот это!

– Кошачий лоток. И что я должен с ним делать? Уж не думаешь ли ты, что…

Я даже не сразу подобрал слова для вежливого отказа, которые можно употреблять в приличном обществе! В доме есть туалетная комната, я знаю! А мне предлагают ходить в еще один кошачий лоток? Я за гораздо меньшее убиваю, вы в курсе, нет?

Нет! Мэри и в голову не пришло, что я нормальный живой половозрелый мужчина, просто маленького роста! Прости, пресвятая мученица Бригитта, но они тут все отбитые на половину башки, что поделаешь? Такое время, такая эпоха, такие люди, такие, уйми их господи, чародейницы…

Уже почти поздним вечером, когда маленьким детям пора ложиться спать, я в неожиданном порыве заботы о людишке пропел древнюю песню о волчке. Да, у вас в России она тоже есть, хоть и не такая страшная, как в традиционной ирландской версии. Ну, сами сравните нашу и вашу колыбельную:

Придет тихо серый волк

И тебе откусит бок.

Ты смеешься, но, поверь,

Точит зубы страшный зверь.

Если ты не будешь спать,

Этот волк придет опять.

И укусит за бочок,

Но от боли ты – молчок!

Если волк почует кровь,

То вернется вновь и вновь.

Так что рта не раскрывай,

Ну и не ложись на край…

Уж не знаю, как у вас в Нижнем Новгороде (а что, есть и Верхний Новгород?), но на Изумрудном острове такие колыбельные в ходу еще с двенадцатого века. То есть с тех самых темных времен, когда серые волки в реальности были опасны и угроза быть съеденным существовала хоть для пешего, хоть для конного.

Да боже мой, в моей возлюбленной Ирландии волки всегда играли столь существенную роль, что их изображали все художники нашего времени! Или вашего, уж тут как судьба завернет, не мне судить. Вы уж как-нибудь сами.

Так что, когда Мэри начала готовить свою постель на диване, я честно растянулся на столешнице, закинув руки за голову. Пусть малышка спит, мне несложно проснуться по первому же шороху, встав на защиту моей (блин!) Светлой Госпожи…

И да, как только ее стало клонить в сон, я уже был готов в любую секунду сорваться с места, дабы продолжить осмотр дома. Поскольку за все прошедшее время мне удалось побывать всего в паре-тройке мест. Но дом большой, два этажа, и, раз уж мне суждено здесь задержаться, просто необходимо точно знать, где что находится.

А почему?

А потому что, если по ночам тут ползают черные змеи, я должен быть во всеоружии! И обычного ножа на поясе для такой битвы может оказаться маловато. Что ж, я лишний раз проверил комнату на предмет меча, топора, копья, да или хотя бы лука со стрелами, но, понятное дело, похожего ничего не нашел.

Разве что маленькие ножницы для стрижки ногтей были изготовлены из хорошей стали и могли сгодиться. Не бог весть что, но я попробую.

И встречать врага лучше не там, где спит Мэри, а, допустим, в коридоре или на лестнице. Там змее негде будет спрятаться. Поэтому, аккуратно прикрыв дверь, я вышел на охоту, держа ножницы на плече, как двуручный меч германских ландскнехтов. И, благодарение прорицателю Финну, эта тварь не заставила себя ждать…

По едва освещенному коридору почти бесшумно скользила длинная черная тень. Ее выдавал лишь скрежет чешуек друг о друга, ну и, быть может, случайный блеск глаз. Я замер: до этого дня мне не доводилось биться со змеями, но я читал, что у них слабый слух и они реагируют на движение. Поэтому…

Рептилия проползла совсем рядом, едва не касаясь меня, всем телом вжавшегося в стену. Здоровенная, черная, толщиной с бутылку виски и вонючая, словно гномье дерьмо.

Она направлялась прямиком к дверям комнатки моей Светлой Госпожи, так что я действовал скорее по наитию, ну и исходя из возможностей своего скромного оружия. То есть без боевых кличей и воинственных воплей попросту отчекрыжил ей ножничками самый кончик хвоста. Все.

А потом меня практически размазало по потолку нечеловеческим визгом!

Эффектная Би-йо, Стелла Эдуардовна, в одном лишь тончайшем неглиже на голое тело валялась на полу, держась за левую ступню, и орала так, что весь дом встал на уши меньше чем за минуту. Истерический визг она перемежала с такими яркими ругательствами, что ей бы позавидовали все извозчики или портовые грузчики Дублина!

Даже я покраснел, хоть для нас, проказников, подобное не характерно…

Естественно, в доме проснулись все! С одной стороны бежали две сестры-близняшки, одетые в длинные полосатые ночнушки, больше напоминающие смирительные рубашки. С другого конца спешила перепуганная Мэри в нелепой пижаме с дурацкими цветочками.

– Чочилось? – все еще сонно бормотала она. – Хтокрчал? Ще вще туть…

– Иди к себе, Машенька. – Невероятным усилием воли