деле, считаешь, что можешь прийти ко мне, как ни в чём не бывало?

Марат опустил голову.

— Не думаю, — протянул он. — Но я правда… Разочаровался в Дорохове.

— Не сомневаюсь, — пожал я плечами. — Но так просто всё равно не выйдет. Покажи мне, что тебе можно доверять. И я подумаю.

— Я постараюсь, — кивнул Марат. — Честно! Я больше с Дороховым никаких дел иметь не буду!

— Вот и хорошо, — сказал я и поднялся.

Марат встал, немного потоптался у двери и вышел из мастерской.

Я остался один. Подставной клиент с криком о заразе, что ж, теперь я знал, откуда ждать удара. А кто предупреждён, тот стоит двоих. Отныне к каждому новому посетителю придётся приглядываться вдвойне. И монокль мне в этом деле будет помощником.

Я запер мастерскую и отправился домой.

* * *

Вечер воскресенья выдался спокойным. Дома я первым делом зашёл в своё сообщество «ВКонтакте». Картины пока никто не заказывал, но я не убирал объявление. Один раз только Вика заказала граффити и всё.

Но сегодня меня ждало сообщение как раз по части живописи.

Мне написала Лариса Петровна. Сообщала, что видела моё объявление, что ей нужен её портрет маслом. И оставила свой номер телефона с просьбой непременно ей перезвонить. Тон у письма оказался весьма капризным.

Я набрал указанный номер.

— Слушаю, — отозвался уверенный женский голос.

— Добрый вечер, — сказал я. — Меня зовут Артём Краснов, вы оставляли заявку на написание вашего портрета. Я художник.

— Ах, наконец-то! — оживилась она. — Да-да. Мне нужен портрет, дорогой мой. Хороший, настоящий, маслом, а не эти ваши фотографии с фильтрами. Вы ведь маслом пишете?

— Маслом тоже пишу, — подтвердил я.

Неужели заказ на настоящий портрет? Я успел соскучиться по этому виду искусства.

— Чудесно, — заявила Лариса Петровна. — Приезжайте ко мне завтра утром, обсудим всё на месте. Адрес я вам пришлю сейчас сообщением. И не беспокойтесь о деньгах, я плачу хорошо. С деньгами у меня проблем нет. Если мне всё понравится — заплачу пятьдесят тысяч, плюс оплата материалов.

Деньги это немаленькие. На такую сумму я окончательно смогу разобраться со всеми долгами, да ещё и останется.

— Благодарю, — ответил я. — Завтра утром я буду у вас. В котором часу вам удобно?

Мы условились на десять утра. Лариса Петровна скомкано попрощалась и положила трубку. Я знал таких людей. Деньги у них есть, но манеры не всегда имеются. Однако заказ есть заказ.

* * *

Покончив с делами, я занялся ужином. Сегодня решил приготовить макароны с сыром и помидорами. Готовить что-то более сложное сил не было.

Поставил воду на огонь. Пока она закипала, нарезал два помидора и натёр на тёрке кусок сыра. В воду засыпал макароны, отварил их до готовности. На сковороду налил масло, выложил помидоры и дал им протомиться. Туда же отправил макароны, перемешал, посолил, поперчил. И последним добавил сыр. Быстрое блюдо, а главное, получилось очень вкусно.

После ужина сел за учёбу. Сегодня на очереди была физиология эндокринной системы. Как обычно, обложился тетрадями матери, открыл ноутбук.

Принялся разбирать железы внутренней секреции. Гипофиз, щитовидная железа, надпочечники, поджелудочная железа. Удивительно, как всё устроено. Гормоны управляют всем организмом, хотя их даже не видно. Точно умелый распорядитель, что одним кивком управляет огромным двором.

Снова вспомнились слова Верещагина. В этом мире я вообще часто его вспоминал, потому как его уроки оказались полезны и в этом мире. «Ты пишешь не кожу, юноша. Ты пишешь то, что под кожей. Гляди, как устроен человек изнутри, тогда и снаружи он у тебя выйдет живым, а не размалёванной куклой». Интересные у него были взгляды, он словно готовил меня к этому миру.

Я просидел за учёбой пару часов и отправился спать.

* * *

В понедельник утром, после зарядки, душа и завтрака, я отправился к Ларисе Петровне. Адрес был на другом конце города. Это оказался совершенно другой район Саратова, где располагались частные и дорогие дома. Словно квартал аристократов.

Пентхаус Ларисы Петровны я нашёл довольно быстро. Дверь мне открыла сама хозяйка, статная дама лет пятидесяти. Довольно эффектная, с дорогими кольцами на руках и крупными камнями в ушах

— А, художник! — оглядела она меня. — Молодой какой… И интересный. Ну проходите, проходите.

Я вошёл в сам дом. Обстановка была роскошной. Огромная люстра под потолком, дорогие вазы на подставках, ковры на полу. Денег явно вложено немало, но вот вкуса в обстановке не было совершенно.

Это мне было знакомо. При дворе я встречал немало подобных господ, из тех, что выслужились или разбогатели внезапно. Такие люди всегда стремились обзавестись приметами роскоши. Они полагали, будто богатство и есть благородство. И не понимали, что истинный вкус не покупается, а воспитывается, и что золочёный балаган выдаст выскочку вернее, чем заплата на локте выдаст бедняка.

Я, разумеется, ничего не сказал. Это не моё дело, я здесь по другому поводу.

Женщина провела меня в роскошную гостиную.

— Присаживайтесь, — указала Лариса Петровна на кресло. — Чай? Кофе?

— Благодарю, не стоит, — ответил я. — Лучше расскажите, какой портрет вы желаете.

Она опустилась напротив, и картинно закинула ногу на ногу.

— Видите ли, дорогой мой, — произнесла она. — Я всё ещё хороша собой, как вы могли заметить. Муж умер пять лет назад, оставив меня вдовой. И я хочу запечатлить свою красоту, пока годы не взяли своё. Хочу портрет в стиле ню. Без всего, понимаете? Мне пока есть что показать.

Кто-то другой, вероятно, смутился бы от такой просьбы. Но я повидал слишком многое, чтобы дрогнуть от подобного. Нагое тело художники писали во все века. В прошлом мире бывали и такие заказы.

— Это вполне исполнимо, — ровным тоном ответил я. Женщина, кажется, чуть разочаровалась. — Портрет маслом, в полный рост или поясной, как пожелаете. Скажите, какой размер холста вы предпочитаете? И где он будет висеть? От этого зависит и формат, и манера.

— Ох, вы такой деловой, — протянула она. — И серьёзный. А ведь по внешнему виду так и не скажешь сразу. А руки-то у вас как у настоящего художника. Я в людях разбираюсь.

— Руки — это мой рабочий инструмент, — отозвался я. — Так что насчёт размера?

Она вздохнула. Сошлись на холсте в рост, который встанет в её спальне над изголовьем кровати. Я объяснил, что писать буду маслом, по всем правилам. Сперва подмалёвок, затем слой за слоем, давая каждому слою просохнуть. Работа эта не быстрая.

— На полотно такого размера, с должным качеством, уйдёт недели три, а то и месяц, — честно предупредил я. — Масло не терпит спешки. Если торопиться, то краска