Моё появление не прошло незамеченным. Размеренный гул бесед на секунду смолк, и на меня уставилось несколько пар настороженных глаз. Словно я незваный гость, зашедший в чужой дом. Внешность аристократа, то, как я держал чашку, как разговаривал, кожа, не обветренная северным ветром — всё кричало о том, что я чужой. Постепенно беседы возобновились, но теперь они велись вполголоса, а я чувствовал себя лишним.

Пока готовили мой заказ, я попробовал свой главный козырь — обаяние.

— Прекрасный городок, — сказал я, широко улыбнувшись, пожилой женщине за стойкой. — Тишина, покой. Часто тут новые лица появляются?

Женщина, которую, как я догадался, звали Марфа, смерила меня пронзительным взглядом.

— Редко, — коротко ответила она. — Все друг друга знаем.

— А вот, например, ваша местная знаменитость, — не сдавался я, делая вид, что вспоминаю. — Тера... как её... с таким стальным взглядом? Недавно в столице видел, произвела впечатление.

Марфа на мгновение замерла с полотенцем в руках. Её взгляд стал оценивающим и вдруг похолодел.

— У нас все теры хорошие, — ответила она. — Так что ничем не могу помочь.

Разведка боем провалилась. Более того, я почувствовал, что своими расспросами только поднял тревогу. Через пару минут двое курсантов, сидевших в углу, поспешно расплатились и почти бегом рванули к академии, бросив на меня настороженные взгляды.

Я остался сидеть один, допивая чай и глядя на мрачные стены. Всё шло не по плану. С ней так всегда? Я представлял себе бурную сцену объяснений, а вместо этого сидел в глухой дыре, где даже простая женщина из чайной оказалась крепким орешком. Моя жена была здесь своей, а я — подозрительным чужаком.

Осталось только одно — ждать. Рано или поздно она должна была выйти. И тогда... может, я наконец получу ответ на свой главный вопрос: «Почему в храме она так безразлично отнеслась к собственному мужу?»

Я сглотнул ком обиды, который встал в горле, и долил в чашку остывший горьковатый чай. Ожидание. Снова ожидание. Кажется, сама Магия прямо указывает мне, над каким навыком стоит поработать. Что ж, будем тренировать терпение.

***

Тера Ева.

Я вышла на улицу, и холодный ветер тут же обжег лицо. В наших краях без верхней одежды уже не обойтись, если, конечно, не хочешь мгновенно заполучить воспаление лёгких. Взгляд автоматически провел тактический осмотр площади. И сразу же зацепился за спину у окна чайной.

Спина была... примечательная. Широкие плечи, короткая военная стрижка. Поза — обманчиво расслабленная, но я уловила ту самую готовность к движению, ту самую пружину, что бывает только у боевых магов. « Сильный» , — безошибочно определила я. И явно не местный.

Любопытство подтолкнуло меня вперёд, а может, это был ветер — точно не поняла. Я толкнула дверь в чайную. Пахнуло теплом, сдобой и спокойствием.

— Марфа, здравствуйте, — кивнула я хозяйке, снимая перчатки.

— Евонька, — лицо женщины просияло. — Чайку налить?

— Позже, спасибо.

Я перевела взгляд в угол, где спиной к стене разместился мой «поклонник». Хорошая позиция — спина защищена. И тут до моего мозга наконец дошла важная информация: я его уже видела.

Это был он . Тот самый «красавчик» из храма — мой законный муж. Откуда он взялся здесь, в моём городе? Сидел в моей чайной, пил чай и смотрел на моё учебное заведение.

Правда, надо признаться, что сегодня без дорогого костюма он выглядел прилично. Камуфляж и берцы шли ему куда больше.

Неожиданно. Что он здесь забыл и как меня нашел?

Я сделала несколько шагов к его столику. Он поднялся, автоматически выпрямившись. Военная выправка снова выдала в нём своего.

— Разрешите представиться, — вежливо сказала я. — Сержант Ева Громова. Кажется, мы уже немного знакомы.

— Тера Ба́тина , — тихо, но чётко поправил он меня.

— Не хотела бы афишировать этот момент моей биографии, — так же тихо и твёрдо парировала я.

В его глазах мелькнула обида.

— Тер Алексей Батин, — представился он в ответ. — Приятно видеть Вас снова… тера Громова.

— Взаимно, — кивнула я. — Только учтите, пожалуйста, на службе называйте сержант, а не тера. Не ожидала встретить в наших краях. По служебной необходимости?

Я видела, как он ищет слова. Видела, как его взгляд скользнул по моей форме, оценивающе, но без прежней надменности.

— Можно сказать и так, — наконец выдавил он. — Хотел обсудить... одно общее дело.

Из-за стойки доносилось позвякивание посуды, однако, уверена, Марфа слушала. А на улице два знакомых силуэта, старательно «рассматривали» выпечку в витрине через дорогу, приплясывая от холода и пряча в карманы озябшие руки. Новиков и Петров. Присматривают за своим сержантом. Беспокоятся. Это выглядело наивно, но... трогательно.

— Полагаю, нам стоит ценить время друг друга, — сказала я, опуская руку в карман куртки. — Воспользуемся сферой тишины? Погода к прогулкам не располагает.

Тер Алексей развёл руками.

— У меня нет. Давно не было необходимости.

«Интересно. Значит, раньше была», — промелькнуло в голове.

Я достала небольшой матовый шарик. Двойной щелчок пальцев — и вокруг нашего столика зазвучал едва уловимый гул, не позволяющий никому услышать ни слова.

Я откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.

— Итак, о чём Вы хотели поговорить, тер Батин?

Он помолчал, собираясь с мыслями, потом сказал:

— Алексей, Лекс. Мне хотелось бы прояснить кое-что… насчёт нашей дальнейшей семейной жизни.

Он держался ровно, но было видно — эти слова дались ему нелегко.

— Полагаю, Алексей, нам стоит ценить время друг друга, — сказала я. — Если Вы здесь по работе — пойдёмте к коменданту. Личные вопросы… оставим на потом.

Алексей посмотрел на меня, будто ища что-то, но затем кивнул с безупречной вежливостью.

— Конечно. Благодарю.

— Пойдёмте. Представлю коменданту. Он Вас разместит.

Двойной щелчок пальцами — и фоновый гул исчез, вернув звуки чайной: позвякивание посуды, бульканье воды в самоваре, приглушённые голоса. Я встала и двинулась к выходу, на ходу надевая перчатки — дискуссии закончены.

Дверь чайной захлопнулась, оставляя за спиной пристальный взгляд Марфы и заинтересованную тишину.

***

Курсанты .

За окном чайной, прячась за углом, застыли с открытыми ртами курсанты Новиков и Петров.

— Она его забрала, — прошептал Петров, сжимая в кулаке недоеденную булку.

— В академию пошли, — констатировал Новиков, не в силах оторвать взгляд от удаляющихся фигур.

Они переглянулись.