Разбуженная память демоном перенесла его на ту вечеринку. Вячеслав услышал звон бокалов, томное «It’s Now or Never»[32] Пресли, светскую суету. Он вновь почувствовал горьковатый аромат ее духов, и его сердце сжалось в томительном предчувствии возможной встречи. В воспоминаниях Варданова мелькнула задумчивая, призывная улыбка, победно игравшая на влажных коралловых губах, и блеск прозрачных, цвета зеленой мяты глаз.

Опомнившись, Варданов убрал их единственное с Мартой фото в кошелек, положил большую часть бумаг в дорожную сумку и спрятал оставшееся в ящик письменного стола с двойным дном.

* * *

Запойный обитатель все той же коммуналки Паша нашел Варданова в пустой кухне. Он пришёл на запах гари, распространявшийся из худого таза. В тазу догорали какие-то бумаги.

– Здорово. Ты чего? – Павел спросонок тер воспаленные глаза.

Варданов протянул ему руку. Затем залил серый пепел водой и скинул его в мусорное ведро.

– Паш, у меня на шкафу польский спиннинг и блесны. Забери себе. И соседей не обижай, будь человеком, – сказал он мирно. – И… Прости, если… поколотил лишнего или что еще.

Паша согласно затряс головой, заодно пытаясь избавиться от похмелья.

– Слав, а ты сам куда?

Варданов подхватил сумки, обернулся на пороге, но не ответил. Затем внезапно спохватился и, схватив старый заварочный чайник, полил стоявший на подоконнике чайный гриб.

– Поливать не забывай.

Он похлопал Пашу по плечу и вышел.

* * *

Облака клубились под иллюминатором как сугроб. Варданов смотрел в окно, боявшийся летать Плетнев нервно возился в кресле у прохода.

Наконец Вячеслав сжалился над ним и достал из кармашка переднего сиденья туристическую карту Берлина:

– Ну-ка, давай повторим еще раз.

– Что ты со мной как с тупым? – с наигранным возмущением ответил Валерий и послушно зашептал под нос:

– Lieber Leonid Iljich, ich möchte Ihnen mitteilen, dass ich in die Kanzlerschaft eingetreten bin…

Он запнулся, в очередной раз, забыв слова, и с тоской посмотрел на друга.

– …ich hoffe auf die Zusammenarbeit zwischen unseren Ländern. – шепотом подсказал Варданов.

– …ich hoffe auf die Zusammenarbeit zwischen unseren Ländern, – повторил Плетнев.

– Meine Herren, bitte beeilen Sie sich, unser Flugzeug bereitet sich auf die Landung vor.[33] – не дав им закончить урок, строго объявила высокая стюардесса.

Приятели переглянулись и спешно пристегнули ремни.

* * *

Страх перед небом показался Плетневу смешным, когда они с Вардановым пересекали границу Западного Берлина в толпе.

Приятели шли через переход, и их изображения на мгновение замерли в фотокамерах сотрудников пропускного пункта.

– Ну, вот и всё, – ободряюще произнес Варданов.

– Если бы, – предвкушая форсирование чекпойнта «Чарли»[34], нервно сглотнул Плетнев.

Однако и там обошлось без приключений, и вскоре оба, покинув напряженную зону досмотра, свернули за угол старинного дома и подошли к зданию, над которым светилась желтая неоновая вывеска «Autoverleih»[35]. Здесь они арендовали неприметный серый «Фольксваген Битл», который Плетнев сразу окрестил «горбатой букашкой».

– Сегодня размещаемся в отеле, а с завтрашнего дня ищем Домбровского и выходим с ним на контакт! – дал указания Варданов.

– Что значит «ищем»? – возмутился Плетнев. – Есть адрес его офиса, просто приду…

– Просто не получится, Валера, – прервал Варданов. – Официально нельзя.

Неожиданно их догнал салатовый полицейский автомобиль с включенным проблесковым маячком. Машина преградила им путь. В этот момент их обогнал кортеж из двух мотоциклистов и лимузина, над которым гордо веял американский флаг.

– Хозяева поехали, – закатил глаза Вячеслав.

Полицейский дал знак водителю «Фольксваген Битл» следовать дальше. Варданов сразу включил мотор и двинулся в сторону южного пригорода Бонна. Плетнев, наконец, расслабленно выдохнул.

* * *

Министр государственной безопасности ГДР Эрих Мильке сидел в своем кабинете на Норманненштрассе в Восточном Берлине.

Комната была похожа на музей артефактов с коммунистической символикой. Владимир Ленин, Карл Маркс и Эрих Хонеккер взирали на ее хозяина строго и взыскательно, как святые с икон.

Невысокий, плотный Мильке потер привыкшие к хроническому недосыпу глубоко посаженные глаза. Провел рукой, пытаясь унять головную боль, по коротким с проседью жестким волосам.

Один из телефонов, стоящих в ряд на его столе, зазвонил, и Мильке протянул руку, надавив толстым пальцем на кнопку громкой связи.

– Товарищ министр, к вам Кёне, – доложил секретарь.

Лицо Мильке обрело настороженное выражение. Он считал Кёне лучшим воплощением девиза ведомства: «Неважной информации не существует». Но до чего же этот человек был ему противен! Скользкий как уж. И ядовитый как три гадюки.

– Пусть войдет.

Появившись сразу, Кёне почти шепнул:

– Здравствуйте, товарищ министр.

Мильке указал ему на стул, смерив вопросительным взглядом.

Кёне осторожно присел на краешек стула, не касаясь удобной спинки. Его вялые руки (Мильке знал, что это только видимость, да еще какая!) безвольно легли на обтянутые серыми брюками колени. Выдержав короткую паузу, Кёне выложил перед Мильке несколько фотографий Варданова и Плетнева, переходящих чекпоинт «Чарли». Тот окинул их беглым взглядом и выжидающе воззрился на Кёне.

– Я подумал, что вам будет интересно, – заговорил тот равнодушно. – Это русские. Плетнев – журналист. А второй, Варданов, – не очень понятный. Паспорт оформлен почти накануне, цель визита – конференция по творчеству Гёте. Легенда битая. Похоже, КГБ.

– Ну и что? – откинулся на спинку кожаного кресла Мильке.

– На любого сотрудника, переходящего границу с Западным Берлином, КГБ дает информацию, – Кёне поджал губы. – В этом случае нас не предупредили.

Мильке помрачнел, взял в руки фотографии русских и рассмотрел их внимательнее.

– Хочешь сказать, что Москва затевает за нашей спиной какую-то операцию?

– Запросить КГБ? – подался вперед, как сторожевой пес, Кёне.

Мильке сжал рукой увесистый подбородок:

– Нет. Сначала я доложу Хонеккеру.

* * *

Оба сидели в машине. Плетнев следил за гуляющей по Рыночной площади толпой. Немцы ели карамельные яблоки, покупали пряничные домики и звезды на елку. Варданов невозмутимо допивал очередной стакан кофе из автомата, наблюдая за входом в издательство.

– Слава, – нудел Плетнев, – мне нужно в магазин сходить… Я лекарства Кире не купил… Мы торчим тут уже полдня… Если не куплю, мне хана. Ты меня с одной женой развел.

– Валер, ну успокойся! – не выдержал Варданов. – Хватит обвинять меня в своих семейных неурядицах. Дело прошлое.

– Как это? – закипел Плетнев. – Ты появился пять лет назад, и в результате она со мной развелась.

– Я появился всего лишь для того, чтобы попросить тебя достать билеты на цирк из ФРГ, – в который раз начал объяснять Варданов. – Ты сам предложил обмыть встречу.

– А кто потом предложил поехать к Визбору петь песни? – подпрыгнул Плетнев.

– Ну я, – виновато кивнул Варданов. Но тут же пошел