другие я не смогу. Нужны опытнейшие мастера-литейщики по бронзе и много отменного металла. Ничего даже близкого я здесь не видел.

Действительно, я прогулялся до литейных мастерских, расположенных в слободе за городом, чтобы не сожгли его. Там отливали небольшие колокола и прочую мелочевку. Средние привозили из Западной Европы. Большие не умел делать никто.

— А куда сбираешься плыть? — полюбопытствовал Царько.

— Пока не знаю. Где мне будут рады, там и поселюсь, — ответил я.

— Мы тебе рады! Селись у нас! — показав в улыбке стертые кривые зубы, весело предложил он. — Дадим тебе терем неподалеку от детинца, зачислим в старшие люди. Занимайся, чем пожелаешь, но в случае войны должен будешь встать со своими тюфяками на защиту Великого Новгорода. Выделим тебе людей в обслугу и расходы на снаряжение будем оплачивать.

Я как-то не думал оседать здесь. С другой стороны, почему нет⁈ Правление республиканское, самодурства мало. Море рядом. Когда заскучаю, можно будет прометнуться по другим странам.

— По большому счету я не против. Только вот деревянный терем возле детинца мне не нужен. Случись пожар, взорвется порох для тюфяков и разнесет к чертям собачьим детинец и половину Софийской стороны в придачу. Лучше выдели мне место на Торговой стороне, где построю каменный терем и склады, — сказал я и добавил шутливо: — Можно возле Немецкого двора. Этих безбожников не жалко.

Александр Фомич заржал, как конь, покачиваясь вперед-назад на своем кресле на пьедестале. Казалось, еще чуть — и спикирует носом в пол. Следом за ним засмеялись и остальные, включая писаря. Предполагаю, что моя шутка до вечера разнесется по всему Новгороду и ближним деревням.

— Так и сделаем! — вытерев кулаком выступившие от смеха слезы, пообещал посадник. — Дадим тебе строителей опытных, поможем с камнем пиленым. Хотели его на стену детинца пустить, но мастера ошиблись, рухнула и рассыпалась. Отберем, что получше, и отдадим тебе. А ты уж, будь добр, отслужи в лихую годину.

— За мной не заржавеет! — весело пообещал я, опять рассмешив их, на этот раз необычным фразеологизмом.

— Юрьич, — обратился Царько к старому посаднику, сидевшему первым по правую руку от него, — пожарище возле Немецкого двора еще не застроили?

— Немцы хотели купить место, но мы отказали, а то скоро весь город будет под ними, — ответил тот, подбоченясь, словно собирался сразиться врукопашную с заморскими купцами.

— Вот и отдадим его князю. Пусть строит, что хочет. Проследи, чтобы никто не мешал ему, — распорядился посадник.

— Как скажешь, Фомич! — бодренько рявкнул пожилой посадник.

Лейла обрадовалась, узнав, что я решил остаться в Новгороде. Она всегда радуется, когда решается какой-нибудь сложный вопрос без ее участия. К тому же, у нее будет большой каменный дом. Если русские считают деревянные дома более экологичными, то моя жена, выросшая в полупустыне, предпочитает менее горючие материалы. Она уже наслушалась о пожарах в Новгороде, когда выгорала значительная часть его.

— Это хорошо, что мы останемся здесь. Я уже привыкла, и детям здесь нравится, — сказала Лейла.

Так понимаю, моей жене порядком надоело бродяжничать, захотелось осесть где-нибудь, поэтому Новгород показался ей не самым худшим местом.

PS: Подписывайтесь и читайте продолжение здесь: #533196 Не забывайте ставить лайки и делиться впечатлениями в комментах.

9

Тимофей Юрьевич, назначенный посадником помогать мне, оказался деловым мужиком, хорошим организатором. Помня, что чиновник без смазки никуда не поедет, я подарил ему отрез хлопковой ткани красного цвета и мешочек чистой соли. Взамен получил много чего, в разы перекрывшее мои расходы. Само собой, отдавал Юрьич, как он попросил называть себя, общественное. Обломки разрушенной крепостной стены пошли на высокие фундаменты. Иногда во время половодья Торговую сторону подтапливает. Часть камней пошла на стены двухэтажного жилого дома и подсобных строений и каменный забор высотой три метра с четвертью. Я нанял рабочих, которые помогали строительной бригаде, хорошенько простимулированной, и дела пошли довольно быстро. Пришлось продать значительную часть привезенного товара. В первую очередь ушла соль. Рабочие попросили рассчитываться с ними именно этим товаром, а не деньгами. Не солоно хлебавши здесь живут многие.

Параллельно занимался строительством шхуны. Ганс Кляйн добил ремонт холька за две с половиной недели. Судно тут же поставили под погрузку, набили бочками с мехами и отправили в Данциг, чтобы успел до ледостава одолеть Финский залив, в котором преобладают ветра западные и юго-западные, в данном случае противные. Кстати сам залив новгородцы делят на две части: между устьем Невы и островом Котлин, пока что маленьким, и рядом с ним еще несколько, с которыми, видимо, срастется, называют Котлинским озером, а остальное, как и все море — Варяжским или Соленым. На стапеле заложили киль нового судна. Я решил построить привычную мне, небольшую, двухмачтовую, марсельную шхуну тонн на сто. Основные экспортные товары из Новгородской земли — пушнина и воск, которые весят мало, так что хватит и такой. На каждом борту будет по четыре пушечных порта. Обычно атакуют или отбиваются одним бортом, так что будем перетаскивать орудия и стрелять сразу всей батареей.

До сильных холодов и обильных снегопадов успели возвести стены жилого дома и склада и поднять корпус шхуны до главной палубы. Кстати, немцы сейчас сперва делают обшивку, а потом ставят шпангоуты, а я показал им, что можно и наоборот и что так даже лучше получается. Дальше я решил сделать перерыв до начала весны. Теперь спешить мне некуда. Пока не дострою дом, а с ним мороки может быть до середины лета, а то и до конца, в море все равно не выйду. Строителям не хватало опыта. Они привыкли возводить монументальные культовые или оборонные сооружения, поэтому постоянно порывались сделать комнаты в виде церковных нефов. Объяснял им, что мне нужны обычные сени, горницы, светелки, спальни, но только из камня. По их мнению, из этого материала нельзя строить что-то обычное, но раз заказчик хочет, сделаем — и делали, как умели. После чего переделывали по моему требованию, как надо.

Подледный лов рыбы меня не увлекал, поэтому свободное время я проводил с Афоней на охоте, если погода была подходящая для меня и собак. Это часто не совпадало. Их в солнечные морозные дни из дома не выгонишь, а во время снегопада в оттепель — не загонишь. Ловили зайца-беляка и лис, добывая меха на шубы нашим женам. Один раз взяли подсвинка-самца весом килограмм сорок. Обычно они до следующей весны ходят с матерью.