стал в разы мощнее. Но именно это меня и спасло: прошел час, может два, а телега продолжала ехать вперед, временами подпрыгивая на кочках, но никто не врывался внутрь, не хватал меня, грозясь забрать в свои земли или куда-то еще. Запах меня скрыл. Запах, а еще осторожность вервольфа. По тракту, ведущему в Крайтон двигалось слишком много людей, поэтому мой расчет был простым: Теодрик не станет переворачивать телеги в поиске меня, это привлечет слишком много внимания. Но я даже не надеялась на то, что он меня бросит, оставит в покое. Догонит, как пить дать, догонит! Я рассчитывала всего лишь выиграть фору: оказаться внутри крепости раньше, чем снова встречусь с ним.

Я почти не верила в собственный успех, потому что отдалась на волю случая, ничего особо не планируя. Торговец мог меня обнаружить и прогнать, не слушая. Тогда я бы снова осталась на дороге. Или Теодрик мог отыскать меня по аромату раньше, чем мы добрались до моста. Но мой план, кажется, действительно благословил сам Владыка, потому что спустя несколько часов я с удивлением уловила, что вытоптанная колея сменилась камнем – мы подъехали к Крайтону. Был вечер, поэтому и простояли в очереди мы меньше, или сидя в тесной, провонявшей специями телеге я утратила ощущение времени.

Когда голоса стали громче, осторожно выглянула из-за занавеси: солнце почти упало за горизонт, и на стенах крепости часовые зажигали факелы. Я положила под один из мешков пару серебряных монет, в благодарность торговцу, который так и не заметил случайную пассажирку, и вышла из телеги, делая вид, что все так и надо. Люди в очереди если и заметили меня, то не придали этому значения, а через несколько минут я уже стояла перед воротами в Крайтон.

Почему-то сейчас сердце забилось как шальное: я до сих пор не верила в то, что моя авантюра удалась. Что откуда нибудь не выпрыгнет Теодрик и не утащит меня назад. Не утащит, подсказывал разум. Слишком он осторожный, слишком я для него важна, он меня подставлять не станет… А все равно волновалась все сильнее и сильнее. Тут же еще зелье пить надо!

Только я успела перевести дух по поводу того, что альфа меня не догнал, как тут же сердце упало, когда я увидела, как торговцу, что меня вез, дают выпить из какой-тот фляги. Торговец, темноволосый мужик с длинной бородой, испил и не поморщился, а вот у меня разом вспотели ладони. На один миг я представила, что все опасения Теодрика оправдались. Я как в страшном сне помнила удар, что рассек жилу на моей шее. Смертоносный, ужасный. Как было горячо, темно, страшно. Кажется, когда я задыхалась и ладонями пыталась остановить утекающую из меня жизнь, то даже успела увидеть свет чертогов Владыки. Хотя за все, что я натворила, мне следовала упасть в Преисподнюю! Я умирала, но я будто родилась заново. Волчицей.

Что, если я теперь волчица?

В прошлый раз на мосту я испугалась за Теодрика, потому что не хотела его смерти. Но может, стоит бояться за себя? Что будет со мной, когда я выпью это зелье?

Впрочем, моя очередь наступила раньше, чем я успела сбежать. Потому что проверяющий рыжеволосый коренастый стражник подозвал меня к себе. Прямо под решетки с острыми клиньями. Если упадут вниз, пронзят меня насквозь. Но это лишь моя разыгравшаяся фантазия, правда?

– Имя?

– Ева, – выдохнула я, едва сдерживаясь, чтобы не вытереть вспотевшие ладони о штаны.

Стражник что-то чиркнул на бумаге.

– Цель визита в Крайтон?

– Ищу семью. Так получилось, что мы разлучились…

Стражник резко взмахнул рукой, пресекая мои объяснения, и вручил флягу.

– Пей и проходи, – буркнул он. Для него это было обыденностью. Обычной проверкой, которую здесь ежедневно проходили десятки, а может, сотни людей. Я же взяла флягу осторожно, дрожащими пальцами, стараясь не думать о том, что со мной может случиться, если…

От зелья приятно пахло травами, несмотря на то, что горлышка фляги наверняка касалось множество губ. Но в моей груди вдруг поднялось чувство омерзения и предчувствие опасности. То ли я переволновалась, то ли моя новообретенная волчица яростно предупреждала о том, что лучше это не пить. Меня замутило уже от сладковатого травяного аромата, а я еще даже не пригубила зелье!

– Не задерживай очередь! – гаркнул над моим ухом стражник, и я потянулась к горлышку, хотя все внутри меня противилось этому. Медленно, как мне это показалось. Превозмогая саму себя.

Ну же! Сделай глоток! Ничего не случится, убеждала я внутренний голос.

– Ева? – вдруг раздалось со стороны города, и я вскинула глаза, чуть не выронив флягу.

Потому что в воротах, в форме с трилистником на груди, стоял Нико.

Мой жених.

Три года прошло с тех пор, как его забрали в армию, защищать наши границы от вервольфов. Нико ушел на фронт совсем мальчишкой: долговязым, с выгоревшими на солнце белобрысыми волосами, с самой красивой улыбкой. Сейчас он раздался в плечах, возмужал, а его лицо украсил шрам, рассекающий бровь, поэтому я его узнала лишь по голосу и по этой улыбке, когда он рассмеялся и раскрыл мне свои объятия. Таким знакомым жестом, что я, не раздумывая, нырнула в них, как делала множество раз в детстве. Правда, раньше он не мог вот так меня удержать и даже несколько раз покружить.

– Я ее знаю с детства, Лука, – сказал Нико стражнику на воротах и выхватил флягу из моих рук. – Не будем тратить на Еву зелье. Да и вообще, кто придумал, проверять женщин? Звери своих волчиц в Крайтон не посылают. Они у них там в клетках сидят, новых тварей рожают.

Презрение насчет волчиц сильно по мне резануло, хотя большую часть жизни я провела среди людей, и такие разговоры раньше казались чем-то естественным, привычным. Впрочем, стоило нам пройти ворота и выйти на улицу города, как Нико снова расплылся в радостной улыбке.

– Как ты вообще здесь оказалась, Ева?

– У меня к тебе тот же вопрос, Нико.

Он знакомо взлохматил свои волосы, напоминая мне о мальчишке, оставшемся в моем детстве и в моем сердце.

– Так я служу в Крайтоне вот уже два года. Сначала был на фронте, а потом меня перевели сюда.

– Отец…

– Его ранили, – помрачнел Нико. – Погиб от заражения крови. Я думал, вы знаете. Я отправлял письма.

Я вспомнила об обещании Теодрика научить меня грамоте и расстроенно прикусила губу. Если бы я училась раньше, то обо всем этом прочитала бы в письмах из Крайтона, а так только