Волчья невеста 2 - Марина Эльденберт

Марина Эльденберт

Волчья невеста 2

Глава 1

Ева

Говорят, что у Владыки на каждого из нас свой план. Вроде как судьба челов ека предрешена еще с самого его рождения. Кто бы там свыше ни планировал мою жизнь, он явно переслушал баллад или страшных сказок, из тех, которыми пугают детей, чтобы не ходили далеко в чащу леса или не играли на болотах. Потому что, возвращаясь в родную деревню, я оставляла за спиной то, что раньше не могла даже вообразить. Кровь, страх, страдания и… тайну. Тайну, которую хотела бы забыть. Вырвать и сжечь эту страницу летописи моей жизни. Увы, идущий рядом со мной зверь не позволял сделать вид, что ничего этого не было: ни моего статуса волчьей невесты, ни смерти генерала, спасителя человечества, а на деле мерзавца, использующего всех и вся.

Прогнать зверя у меня не получалось, эта упертая скотина отныне считала себя моим защитником. Верным телохранителем, следующим иногда по пятам, иногда забегающим вперед. Вервольф на побегушках у селянки! Узнал бы кто, не поверил. Но Теодрик ни разу за все наше долгое путешествие не перекинулся в мужчину. За это я была ему самую капельку благодарна, потому что наши отношения с вервольфом в человеческом обличии были сложными… Я бы предпочла, чтобы их не было вовсе, он же считал иначе.

Иногда мы разговаривали. Я бы сказала, что чаще всего я пыталась от него избавиться. Убегала или угрожала палкой. В первом случае зверь с легкостью меня догонял, во втором просто садился на задницу и внимательно меня рассматривал, не скалясь и не пытаясь защищаться. На все мои вопросы, в моей голове звучал уверенный мужской голос:

«Ты моя истинная. Я забочусь о тебе».

Он так мне раньше и сказал: «Ты моя истинная, и я докажу тебе это. Если ты и после этого захочешь, чтобы я ушел, так тому и быть».

Я множество раз заявляла ему, что хочу, чтобы он шел своей дорогой, но зверь продолжал идти моей. Впрочем, путь домой оказался быстрее и проще, когда у тебя в защитниках огромный бурый волк. Я добралась в родную деревню меньше чем за месяц, чтобы найти ее пустой.

Первой мыслью было: опоздала. Лиам, мой злейший враг, дотянулся до моих родных, уничтожил. Я упала на землю перед домом, в котором родилась и прожила практически всю свою жизнь, и горько, навзрыд, заплакала.

Опоздала. Не защитила. Навлекла на них беду своим желанием помочь незнакомке. Да только где теперь та Айра? И где мама? А мои сестры? Они же совсем малышки!

Я так увлеклась собственным горем и чувством вины, что не сразу заметила, что зверь лбом толкает меня в плечо.

«Твои слезы разрывают мне сердце, моя луна», – тяжело выдохнули в моей голове.

– Отстань! – зло прорыдала я. – Это все из-за тебя и альянса. Если бы вы не пришли к нам…

«Если бы люди не пришли к нам, не сделали того, что сделали, я бы не отправился сюда мстить».

– Отомстил? Теперь мстить некому!

«Странно. Нет тел или крови».

Я не стала отвечать, да и что толку? Кажется, выплакала все слезы, не заметила даже, как зверь вскинул голову и куда-то убежал. А вернулся… с теткой Кларой.

Я сначала решила, что мне привиделась ковыляющая от волка старушка. Наверное, она хотела убежать от чудовища, но больные колени не позволяли ей двигаться быстро.

– Евушка! – ахнула она, наконец-то заметив меня. В отличие от коленей, глаз у тетки был зоркий. – Беги отсюда!

– Он со мной, тетушка, – призналась я, подбежав к ней и поддерживая старушку, не позволяя ей свалиться к моим ногам. – Он не сделает вам ничего плохого.

Сказала это и сама удивилась, откуда у меня эта уверенность? Ведь с детства любой человек знает, что зверь – его лютейший враг. Только Теодрик возомнил меня своей истинной, а для них это не пустой звук. Самое святое, что можно отыскать в мире.

Собиралась ли я этим пользоваться? Точно нет. Я желала вернуться к людям, а волка оставить в лесу.

– Ты приручила зверя, Евушка? – внимательно посмотрела на меня старушка, но заметно расслабилась. – Всегда знала, что ты утрешь нос всем нашим мужикам.

Я покосилась на усевшегося неподалеку волка. Жаль, у Клары такое хорошее зрение. Пусть бы считала, что это просто животное, а не двуликий.

– Да разве их можно приручить, тетушка? Он сам привязался.

– Привязался, говоришь? Может, это и к лучшему в наше неспокойное время. Видно, перемены действительно на пороге.

– Что случилось? На деревню напали?

– Напали? Что ты! Все сами ушли. В Крайтон.

«Я же говорил, что не чую крови», – прошелестело волчье в голове.

Наступила моя очередь удивляться.

– Но почему?

– Там безопаснее, девочка. Все твои ушли.

Знание, что моя семья в безопасности, лекарским бальзамом легло на душу. Я снова расплакалась, но на сей раз от облегчения.

– А вы почему не ушли? – спросила сквозь слезы, обнимая Клару.

– Я смерти не боюсь, Евушка. Мне родной дом милей всяких крепостей.

Я помогла старушке, отвела ее к дому, а сама вернулась к своему. Сердце требовало отправиться за близкими прямо сейчас, здравый смысл настаивал на том, что блуждать по лесу ночью даже в компании привязавшегося зверя – идея так себе. Солнце нырнуло за лес, и я приняла решение остаться на одну ночь в родной деревне.

Растопила печь, согревая пустой дом, притащила воды из колодца, чтобы умыться. Вервольфа на порог не пустила: здесь мне не нужна была его защита и теплый бок. Да и хотелось наконец-то побыть одной, среди человеческих вещей, а то так и одичать в лесу можно. Начать на полную луну выть, как те звери. Видела, что ночное светило круглое-круглое, когда воду набирала, оно отразилось в ведре как ярко-желтый пышный блин. Слышала, она на зверей влияет. А на меня? Кто я теперь?

Прогоняя прочь эти странные мысли, я залезла в нагретую бочку и подтащила к себе старое мамино зеркало, рассматривая свое отражение. Из него на меня смотрела диковатая девица с огромными глазами. На секунду показалось, что даже желтые блики мелькнули в моем взгляде, но я моргнула, и все исчезло. Как исчез шрам от удара кликом: на шее лишь едва уловимый розовый след остался, если не знать, то можно ничего и не заметить.

Что за