— Этого хотел мой дед и мать, но почему я должен!? Они могли бы сами дожить до этого дня и исполнить задуманное! Могли найти лечение и спастись!

— Ты прекрасно знаешь, что не могли. Они пытались, но были преступниками, беженцами, доступ к технологиям биороидов был для них закрыт. Он потом расскажет тебе, что так устроено и на его станции, — мужчина кивнул в сторону Чена. — Там есть всего один человек, кому позволено их использовать, и то под строгим контролем. Он тоже работал с твоим дедом. Как и я, он живёт ради реализации одной единственной программы, которая заложена в тебе.

— В смысле во мне? Каким образом я вообще могу что-то сделать?! Я даже не изобретатель.

— Твой дед вшил в твою ладонь микрочип, который должен связаться с неким устройством и активировать его. Но ты не можешь его вытащить, потому что этот чип заточен под твою ДНК, только внутри твоей руки он сработает и больше никак.

Кай уставился на свои ладони, гадая, в которой из них тот самый микрочип, и борясь со злостью к деду, что вынудил его стать носителем важной информации.

— Ты правда считаешь, что я буду благодарен за то, как дед распорядился моей жизнью?!

— Он отдал препараты для поддержания биороидов мне. Я хотел украсть для него синтокожу и органы, но он отказался. Ради меня. Я тогда тоже злился и проклинал всё на свете. Но он так решил и поступил по-своему. Уверен, он полностью осознавал, что делает.

— Я не хочу никого спасать, я хочу жить своей жизнью!

— Дело твое, никто тебе не запретит. Только я не понимаю, что в ней хорошего. Ты выкупаешь краденное, помогаешь преступникам и мошенникам, прячешься от копов и каждый день рискуешь жизнью. Однажды ты бесславно погибнешь, и никто не вспомнит твоё имя. Такая жизнь тебе нравится?

— Недавно мы едва не погибли, — появился из гостевой комнаты заспанный Мин. — Если б не парнишка, ты бы нас уже не увидел. — Он похлопал Чена по плечу и налил себе немного остывшего кофе.

— Если хочешь так жить и умереть, дело твоё. Но прежде, чем умру я, хочу выполнить своё предназначение, чтобы жертва твоих предков не осталась бессмысленной.

— Если подумать, ты нам нужен ненадолго, — вступил в разговор Чен. — Достаточно найти карту, отыскать проект и транспортировать его к моей станции. Дальше мы с профессором Мёном сами разберемся. У нас есть чертежи и подробная инструкция, сохранились почти все материалы по проекту. Помоги найти его и можешь быть свободен, как солнечный ветер.

— То есть мне не нужно жертвовать собой или тратить жизнь на спасение мира? — Кай заметно расслабился.

— Учитывая твоё отношение, не нужно. Мы сами справимся, от тебя нужна только карта и активация.

— В таком случае я могу поучаствовать. Это даже будет весело, особенно, если с корабля можно будет взять что-нибудь ценное.

— Сомневаюсь, — хмыкнул Чен. — Разве что там остались твои детские игрушки.

— И как же нам узнать, где искать этот ваш проект? — Кай проигнорировал его сарказм и повернулся к Ифаню.

— Придётся навестить доктора, у него есть устройство, которое нам поможет.

— Отправляемся. Чем быстрее найдем его, тем скорее я освобожусь. — Кай деловито хлопнул себя по коленям, поднялся и направился к шлюзу стыковочного отсека запускать корабль.

— Странно, что именно твои слова возымели на него действие, — сказал Ифань, прибирая со стола.

— Нет смысла заставлять человека делать то, что он не хочет. Но если он будет понимать, что это временное неудобство, ему проще согласиться.

— Умён не по годам, — улыбнулся хозяин отеля. — Но ты уверен, что вы с профессором справитесь?

— Не уверен, и всё же, мы постараемся. Не хотите полететь с нами? Он наверняка будет рад вас видеть. Он говорил о вас с большой теплотой.

— Не хочу бередить старые раны. Скорее всего он считает меня мертвым, пусть так и остаётся.

— Дело ваше, — пожал плечами Чен.

Показалось ли ему, или в голосе полковника прозвучала грусть и тоска по прошлому? Голос профессора Мёна звучал так же печально, когда он говорил о полковнике. Наверное, они были очень близки раньше. Странно, что в документах никогда не появлялось имя Ифань, только полковник Ву или просто полковник. Фотография его была всего одна и то там он на себя нынешнего был не похож. Видимо, когда его сделали биороидом, намеренно изменили какие-то черты, чтобы никто его не опознал. И если бы Чен сам не общался с профессором Мёном он бы скорее всего не распознал в Ифане биороида. А ведь всему виной кружка. И смех и грех. Всё-таки он почти справился с заданием профессора. И даже совершил невозможное — встретил живого очевидца тех событий.

В этот момент лицо инженера нахмурилось. Когда Кай отказался участвовать в поисках, он разозлился как никогда прежде. Возмущение буквально разрывало изнутри, но помогло воспоминание о профессоре, который всегда говорил своим ученикам: "выдохни и подумай ещё раз". Только поэтому Чен не стал раздувать скандал, а нашёл именно те слова, которые убедили Кая в итоге. На самом деле он просто поставил себя на его место. Хотя нет, враньё. На месте Кая сам Чен обрадовался бы неимоверно, ощутил бы себя кем-то важным и наконец не бесполезным, как часто бывало. Конечно, сперва он бы изумился открытию, но потом...

Только Кай не инженер, и никогда не намекал, что у него есть какие-то высокие цели в жизни. Он вообще вёл себя чаще всего как отъявленный негодяй. И всё-таки Чен считал, что в глубине души он неплохой человек, интуиция так говорила ему. А своей интуиции парень доверял безгранично. Вот и сейчас она его не обманула. Если бы капитан был злодеем, он бы ни за что не согласился на поиски. Но что сделал его таким чёрствым и грубым?

В этих размышлениях инженер провел остаток суток.

На утро вся компания во главе с Ифанем погрузилась на корабль Кая и отправилась сравнительно недалеко от отеля, к стоящему на якоре старому кораблю. Много раз перестроенный, теперь он напоминал мини-станцию с тремя причалами для небольших космолётов, к одному из них и пристыковались путешественники.

Войдя внутрь, Чен ощутил резкий запах ржавчины и плесени, что говорило о серьезной разрухе в жилье доктора. Своё мнение он придержал при себе и молча шел следом за Ифанем. Мужчины направлялись вдоль корабля в поисках местного лекаря-самодура. Это был старый хитрый китаец. Когда-то его должны были казнить за использование запрещенных лекарств и методов лечения. Он смог