форм жизни, создал уникальные реактивы, которые уже больше 100 лет никто не может повторить. Он создал для нас новый дом. Я видел эту планету собственными глазами. Она готова, понимаешь? Осталось довести её до ума. Она расположена рядом с моей станцией, и мы всегда её считали Луной. Сейчас, думая об этом, я поражаюсь, как раньше не понял разницы. Она чуть меньше Земли, но на ней хватит места всем.

— Ты сказал, что если я откажусь, человечество погибнет. Несколько это правда? Или ты просто на жалость давил?

— Это правда. Ресурсы станций не бесконечны, сами станции постоянно разрушаются, а контролировать рождаемость становится всё сложнее. Лет 30, максимум 50 и нам просто нечем будет дышать и питаться. Все станции находятся примерно в одинаковом состоянии. Никто не продержится дольше, даже если сохранить только одну и отдать ей все ресурсы, конец для людей не избежен. Сейчас мы пьем очищенный конденсат, им же поливаем землю для растений. Мы обогащаем как умеем землю, но она почти полностью истощилась, а новую почву взять негде. Растения измельчали в два раза и их урожайность тоже снизилась. Пока еды и воды хватает, но кто знает, на сколько?

Кай почесал затылок и погрузился в размышления. Он в принципе никогда не думал о подобном, да никто и не обсуждал при нём такие темы, большинство людей вовсе не знало о проблеме. Видимо, для того, чтобы не устраивали панику. Лучше уж все погибнут внезапно и не успеют испугаться, чем будут знать, что катятся к концу, и страдать. Всеобщая паника погубит цивилизацию раньше времени.

В космосе, доступном людям, не было обнаружено другой разумной жизни. Другие планеты и их спутники оказались неподходящими для заселения, даже с учётом наличия на некоторых воды. Она имела такой состав, что и после фильтрации всё равно оставалась непригодной для питья.

Ифань хорошо его обучал, хотя мальчишкой Кай противился этому. Он знал устройство солнечной системы и ближайших галактик, знал проблемы заселения планет, хорошо изучил историю. Но повзрослев, не стал связывать свою жизнь с этим всем, как ни старался полковник его убедить. А теперь, так или иначе, ему придётся. Имеет ли он право отказаться? Может ли предать всё человечество из-за собственного страха и обиды?

— Вижу, тебе о многом нужно подумать. А я, пожалуй, попробую заснуть, — Чен поднялся и уже собирался уйти, когда Кай тоже встал рядом с ним и поднял руку, чтобы что-то сделать, но опустил её. Он стоял так близко, что Чен видел отражение космоса в его бездонных глазах. Это взволновало молодого человека, ведь прежде капитана он и вовсе боялся, даже немного ненавидел за эгоизм. Но сегодня Кай открылся ему с новой стороны: он тоже оказался человеком со своими слабостями и страхами. Чен постарался понять его.

— Ты что-то хотел? — спросил инженер, чувствуя недосказанность.

— Да. Спасибо. Я хотел сказать спасибо, что ты поделился со мной. И что выслушал. Обычно я не бываю так откровенен. Но с тобой было интересно поговорить.

Чен кивнул и добавил:

— Если захочешь, расскажу тебе подробнее про проект.

— Захочу. Но не сегодня. И правда, стоит поспать, — руки капитана вытянулись вдоль тела, он перевел взгляд на панель управления, включил автопилот и подкорректировал настройки. Затем закрыл глаза и откинулся в кресле.

Чен отправился на свою постель. Раз за разом он прокручивал их разговор, пытался проанализировать, понять мотивы Кая. Кажется сегодня ему удалось убедить капитана в необходимости выполнения миссии по спасению человечества, как бы высокопарно это не звучало. Сегодня капитан не был зол и казался искренним, когда распрашивал о проекте. Чен надеялся, что он все же заинтересовался и не сольётся в последний момент. Поздравив себя с этим небольшим достижением, инженер провалился в сон.

В конце пустоты

Путешествие по пустой беспросветной зоне космоса длилось почти месяц. Ни один объект здесь не отражал света Солнца и не испускал собственного, не встречалось планет и даже астероидов. За это время им попалась только одна дрейфующая колония, убегавшая от преследования. Её обитатели согласились продать немного еды и кислорода. Чен отыскал несколько полезных штук среди барахла и даже выкупил ящик, в котором кошка не будет испытывать таких сильных нагрузок в случае перевозки по открытому космосу, только его надо было сначала починить.

Зато ему было чем заняться всё это время. Кошка здорово развлекала своим присутствием. Она почти предала Ифаня, не слезая с рук Мина, но вскоре привыкла и к Чену, заинтересовано обнюхивала его инструменты и купленный на барахолке ящик.

Иногда по ночам, когда Кай дежурил за пультом управления, он приглашал Чена и расспрашивал его о проекте, о жизни на его станции. Сегодня разговор зашёл о профессоре Мёне. Они стояли у стены с голограммой карты обитаемого космоса, пока Кай что-то там искал, Чен просто изучал карту и отвечал на его вопросы.

— Ты говорил, ему столько же лет, сколько Ифаню.

— Я не уверен точно, но они вместе ещё застали Землю, оба — биороиды и оба работали с твоим дедом. Именно твой дед создал технологию биороидов, кстати.

— Это я знаю. И я злился на него, что он не сделал этого для себя и матери.

— У него просто не было ресурсов и материалов.

— Ифань сказал как-то, что назвал кошку в честь важного для него человека. Но это точно не мой дед и никто из тех, кого я знал. Я бы предположил, что в честь твоего профессора, но его зовут не так.

— Его полное имя Ким Чунмён.

— Чун Мён… Мисс Чу. Что ж, если включить фантазию…

— Правда считаешь, что полковник Ву назвал животное в честь профессора? Но зачем?

— Раз они были знакомы, может и друзьями были? Или кем-то ближе?

— Ближе? — не понял Чен, нахмурившись. — Ну явно не родственниками, иначе профессор рассказал бы мне. Даже если так, мы узнаем это, когда прилетим на станцию. Полковник не собирался лететь с нами, так совпало. Но теперь то они точно встретятся, вот и посмотрим. Кай только кивнул и ухмыльнулся, не ответив.

Несколько дней спустя Чен закончил ремонтировать гравитационный ящик для кошки. Теперь устройство работало должным образом, в нём функционировала система микроклимата и подачи кислорода. Кошка доверчиво позволила посадить себя внутрь, обернула хвост вокруг лап и спокойно улеглась на дно ящика.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Чен, наблюдая за её реакцией. — Надо закрыть его и включить, посмотрим, как она себя почувствует.

Рядом в этот момент находились только