Главнокомандующий VI армией, которому флот был подчинен, отнесся отрицательно к этому плану, полагая, что пока не вступят в строй линейные корабли типа «Севастополь», до тех пор флот не может покидать Финского залива без опасения быть разбитым и оставить залив и столицу без прикрытия.

Мнение же верховного главнокомандующего формулировано в следующей его резолюции, сообщенной командованию флотом:

«Высочайше повелено действовать активно лишь по получении на то личного разрешения государя на допущение в бой дредноутов. Расширение зоны… и баз разрешено».

Указание на недопустимость использования дредноутов иначе как по повелению царя составило знаменательную дату для всех последующих планов Балтийского флота. С этих пор устанавливается ограничение командования Балтийским флотом, вводится инстанция для получения права пользоваться теми силами, на которые так рассчитывал Эссен. Вместе с тем изымается главное условие, при котором активные операции последнего могут быть обеспечены и результат их закреплен – «дредноуты», введение в строй которых более чем удваивало бы силы Балтийского флота и готовность которых ожидалась в период сентябрь – декабрь.

Потом этот вопрос прошел через разные стадии его решения, временами командующему удавалось частично получить разрешение на ту или иную операцию. Но спор о праве пользоваться дредноутами, первые из которых уже вступили в строй, – проходит красной чертой через всю историю отношений Балтийского флота и ставки до 1916-го г.

Появление германских лодок в Балтике

Активная деятельность русских вызывала беспокойство германского командования прежде всего за безопасность морских торговых путей, по которым беспрерывной рекой лилось из Швеции снабжение для Германии. Вследствие этого оно решило применить против русских выходов в море средство, уже зарекомендовавшее себя на западном театре – выслать подводные лодки.

Одной из них удалось 10 октября взорвать крейсер «Паллада», возвращавшийся из дежурства в дозоре в устье Финского залива.

Это явилось новым обстоятельством, сковавшим действия Балтийского флота. Теперь самый выход в море стал явно опасным. Крейсерские дозоры пришлось убрать к рейдам, оставив в море лишь миноносцы.

Гибель «Паллады» произвела сильное впечатление на флот, но еще больше – в ставке. Последняя получила новое подтверждение своих опасений.

Положение Балтийского флота было тем труднее, что в его составе не было ни одной лодки современного типа. Из 11 имеемых лишь одна «Акула» могла делать переходы к неприятельским берегам, прочие же были совершенно ненадежны в техническом смысле.

В первых числах октября Англия прислала две подводных лодки (третья не дошла). Эта помощь была существенной. Но она ни в какой мере не отвечала масштабу той возможной помощи, на которую была способна Англия, флот которой вдвое превосходил флот немцев, а стратегическое положение на море не оставляло никаких сомнений в его прочности.

Период заградительных операций на Балтийском море

Как видно из предыдущего, ставка категорически высказалась против риска использования в активных операциях главных сил флота. В дальнейшем вопрос был уточнен, и под давлением настойчивых представлений Балтийского командования, а главным образом по его собственной инициативе, оно все-таки приступило к осуществлению плана постановки минных заграждений.

Но это не была та крупная операция, о которой командование ходатайствовало. Это были сначала малого, потом все более увеличивающегося масштаба операции, которые в целом, к концу периода темных ночей, дали обширную схему заграждений южной части моря у германских берегов.

Вот перечень этих операций:

18 октября отряд миноносцев (4 миноносца П.О.Н.[66]) и «Новик») поставили заграждение в районе Мемеля, избежав встречи с неприятельским судном, в тот момент находившимся в море.

23 октября те же миноносцы поставили заграждение западнее первого, выполнив постановку ночью в сильный шторм.

«Новик» поставил банку у входа в Пиллау.

6 ноября заградитель «Амур» под прикрытием отряда крейсеров поставил заграждение в районе банки Штольпе.

7 ноября полудивизион миноносцев поставил заграждение к северу от Бюстерорта.

11 ноября «Новик» поставил заграждение у Штольпе – банки между поставленным ранее «Амуром» и берегом.

13 ноября I дивизион миноносцев поставил заграждение к северу от Мемеля.

Потом некоторая передышка ввиду наступления светлых лунных ночей, затруднявших выполнение постановки скрытно от противника.

1 декабря заградительные операции возобновились. В этот день вышел для постановки отряд в составе заградителя «Енисей», броненосные крейсера «Рюрик», «Баян», «Адмирал Макаров» – все с минами, и при них – для несения дозорной службы «Олег» и «Богатырь», которыми было поставлено заграждение (две банки) к северу от Риксхевта и одна банка к западу от Мемеля. В это время в море был неприятельский отряд крейсеров, но встречи не произошло.

31 декабря 1914 г. с минами вышли «Россия», «Богатырь», «Олег» под прикрытием отряда крейсеров в составе: «Рюрик», «Баян», «Макаров», причем ими были поставлены мины: «Россия» – на меридиане маяка Аркона, т. е. непосредственно на пути сообщения между базами западной части Балтийского моря (Киль) и восточными портами, другие суда – банку к северо-востоку от острова Борнхольм.

Наконец, 11 февраля 1915 г. было поставлено заграждение к северу от Риксхевта (на обратном пути едва не погиб «Рюрик», коснувшийся мели у Готланда, получив при этом сильные повреждения).

Заградительные операции составили главное содержание второй половины кампании 1914 г.

Настойчиво, пользуясь периодами темных ночей и свежих погод, русские крейсеры и миноносцы выходили для постановок в море, рискуя встретиться с превосходными силами немцев, наличие которых не раз подтверждалось сведениями разведки. Избежание этой встречи являлось одним из необходимых требований для сохранения операции в тайне. Не раз бывало, что русские корабли ставили минные заграждения буквально «под самым носом» немцев, иногда видевших их силуэты и не отдававших себе отчета в подлинной цели появления русских судов в столь отдаленных районах от его баз.

Обычно корабли собирались на одном из рейдов Або-Оландского района, ночью проходили опасную в отношении неприятельских подводных лодок прибрежную зону, пересекали Балтику по линиям наибольших глубин (где меньше вероятности натолкнуться на мины заграждения) и затем располагали курсы, чтобы ночью же появиться у неприятельских берегов.

В особенности сложны были позднейшие постановки мин, где самим приходилось плавать вблизи мест, ранее загражденных, чтобы дополнить старые заграждения постановкой новых.

Примечание. Такие постановки, как например в глубине Данцигской бухты, уже много раз загражденной, представляли особую опасность.

Иногда наши отряды были в море одновременно с отрядами германских судов, иногда даже в крупных соединениях, но боевой встречи между ними не произошло. Это может быть к счастью русского флота, так как операции производились при поддержке лишь крейсеров, но не линейных кораблей, на коих до конца 1914 г. лежал запрет от главного командования.

Германское командование не было пассивным; оно периодически предпринимало операции в Балтийском море. Крейсеры появлялись в районах непосредственно вблизи расположения русского флота, но