Сказанное чрезвычайно облегчало задачу германских крейсеров, которые могли предпринимать рискованные операции, не подвергаясь опасности быть разбитыми нашим дозорным крейсерским отрядом. Такой несомненно рискованной операцией была постановка с парома (оборудованного в минный заградитель) «Дойчланд» минного заграждения в районе между островом Оденсхольм и Ганге. «Дойчланду» удалось под прикрытием крейсеров «Аугсбург» и «Магдебург» и 3-х миноносцев 17 августа поставить заграждение почти на виду русских крейсеров[64], которые, не распознав хорошенько типов германских судов, приняли их за сильнейшие себя корабли, держались сначала на пределе видимости, а затем отошли в глубину залива.

Однако расчет немцев на то, что поставленное заграждение предотвратит операции русского флота в открытом море, не оправдался.

После того, как заграждение было обнаружено (оно было обнаружено на другой же день, т. к. взорвались два нейтральных парохода, несколько мин всплыло, а некоторые были прибиты в берегу), адмирал Эссен сделал выводы, как раз обратные тем, которые были желательны немецким операторам. В своем донесении главнокомандующему он указал, что из факта заграждения немцами устья Финского залива вытекало отсутствие намерения противника входить в залив, и просил разрешения перейти к активной деятельности, самим начав ставить мины заграждения у неприятельских берегов, полагая, что при создавшейся обстановке главная задача флота от этого не могла пострадать. Означенное представление не встретило, однако, сочувствия в штабе VI армии, и директивы флоту изменены не были.

Между тем, немецкие крейсера, до сих пор не встречая прямого противодействия со стороны русских, которые их ни разу далеко не преследовали, становились все смелее.

Они тогда решили произвести разведку к средней части Финского залива, атаковав наши дозорные суда в районе Ревеля.

В этой операции должны были принять участие два новых крейсера («Аугсбург» и «Магдебург»), два старых, несколько новых миноносцев и одна подводная лодка (впервые на русском театре), приведенная на буксире к входу в Финский залив, а затем долженствовавшая действовать вместе с крейсером «Аугсбург».

Примечание. «Аугсбург» должен был навлечь на себя погоню русских крейсеров, выведя их на лодку, чтобы дать ей возможность атаковать наверняка.

Операция должна была начаться походом «Аугсбурга» и «Магдебурга» с миноносцами в среднюю часть залива, где они должны были атаковать русские суда.

Прорвавшись в ночь на 26 августа, германский отряд был застигнут сильным туманом.

Около. 1 ч. 30 мин. «Магдебург», потерявший свое точное место на карте, выскочил на мель у острова Оденсхольм, в 500 м от берега. Попытки сняться окончились полной неудачей, крейсер крепко засел на камнях.

В эту ночь в дозоре были русские крейсера «Паллада» и «Богатырь», которые из-за тумана отстаивались в Балтийском порту. Миноносцы (I дивизион) по той же причине стояли у входа в Лапвик. Таким образом, в море русских судов не было.

Схема № 80. Операции германского флота у входа в Финский залив в августе 1914 г.

Когда «Магдебург» сел на камни, пост службы связи Оденсхольма тотчас донес о том в Ревель, вследствие чего немедленно было приказано «Олегу» и «России» приготовиться сняться с якоря, начал готовиться и «Рюрик». «Палладе» и «Богатырю» было передано, как только прояснит, идти к месту аварии германского крейсера.

Подошедшие русские крейсера («Паллада», «Богатырь») обстреляли «Магдебурга», с которого большая часть команды была уже передана на миноносец, отваливавший от его борта под огнем русских крейсеров. Этому миноносцу удалось уйти, скрывшись в тумане. Подошедший было «Аугсбург» также отошел.

«Магдебург» перед снятием команды был подорван. Снять не удалось его впоследствии и русским.

На немцев авария «Магдебурга» произвела громадное впечатление. Они срочно затребовали поддержки из отечественных вод, и отряд германских судов, в том числе и одна дивизия старых линейных кораблей, получили приказание идти в Финский залив. Однако по выяснении невозможности спасти «Магдебург» этот поход был отставлен.

Помимо потери одного из лучших крейсеров, потери, тем более тяжелой, что через несколько дней при нападении на Гельголандскую бухту англичане утопили еще три крейсера (см. глава 23), гибель «Магдебурга» имела тяжелые последствия для дальнейших операций германского флота. Русскими были найдены секретные сигнальные книги, при помощи которых немцы производили шифрование радио. Это дало не только русскому, но и английскому флотам надежнейшее средство разведки, благодаря которому они в большинстве случаев точно и заблаговременно могли знать о готовящихся операциях германского флота (см. Бой у Доггер-банки и Ютландское сражение). Немцы потом много раз меняли шифры, но организованная служба дешифрования уже без особого труда открывала их.

Другим важным трофеем была записная книжка-дневник одного из кондукторов «Магдебурга», из которой русские узнали о действиях германских крейсеров и место поставленного заграждения. Все это значительно осветило обстановку и дало возможность командованию Балтийским флотом точно учесть состав сил противника, действующего в тот момент на Балтике.

После гибели «Магдебурга» германский отряд не сразу вернулся. На другой день «Аугсбург», придя на вид наших дозорных крейсеров, пытался использовать подводную лодку для их атаки. Однако эта попытка не удалась.

2 сентября отряд русских крейсеров вышел в море, чтобы атаковать неприятельскую дозорную линию, которая, по предположениям, держалась в районе Стейнорд – Виндава. Однако этот поход результата не дал. Факт появления русских сил в отдаленном районе произвел соответственное впечатление на немцев, вызвав усиление деятельности германского Балтийского отряда.

Все продолжавшиеся демонстративные бомбардировки маяков и наблюдательных пунктов, появления на вид берегов и пр. уже не достигали своей цели в отношении воздействия на русское командование флотом (хотя они всегда ее достигали в смысле воздействия на воображение сухопутного командования). Теперь нужен был другой, более оригинальный способ. Таким способом явилась демонстрация десанта.

Действительно, вскоре агентурная разведка и перехваченные радио сообщили русским, что готовится германская десантная операция в районе Курляндии.

Обеспокоенная этими сведениями, ставка известила Эссена. Последний в своем ответе донес, что он считает «единственным средством воспрепятствовать успеху такого предприятия – выход наличных сил флота Балтийского моря к месту высадки для решительного боя с неприятельским флотом, прикрывающим десант, и нападение на транспорты с войсками»[65]. Вместе с тем он писал, что «подобный выход флота возможен только при условии освобождения от поставленной флоту ранее задачи охраны столицы с моря, так как при выполнении операции на неприятельский десант могло случиться уничтожение всего нашего флота. Частичный же успех парализовал бы все предприятие немцев.

В ответ на это командующему Балтийским флотом было сообщено, что «задачей Балтийского флота остается охрана столицы со стороны моря. Необходимо сохранение флота для этой цели». В дальнейшем директивы ставки становятся еще более категорическими:

«Согласно полученных от верховного главнокомандующего указаний на случай десанта – совершенно необходимо не рисковать