нашим флотом, чтобы им помешать производству десанта в глубине Финского залива». В другом случае ставка телеграфирует приказание верховного главнокомандующего: флоту оставаться в Финском заливе, «даже если будет достоверно, что высадка началась».

Таким образом, верховное командование продолжало оставаться на той точке зрения, что флот не должен выходить в море.

В общем, командование Балтийским флотом правильно оценивало обстановку, видя, что обычно перед ним лишь вспомогательные силы противника, что его операции – не более как демонстрации, которые могут легко быть обращены в частичное его же поражение. Последнее могло вызвать усиление Балтийского отряда за счет ослабления состава главных сил на театре Северного моря, но это вряд ли натолкнуло бы немцев на решительное наступление в Финский залив, ибо, в связи с положением в сухопутных фронтах, немцы уже не могли выделить крупную армию для десантной операции.

Это сознавалось в кругах Балтийского командования, о чем можно заключить из представлений Эссена о необходимости изменения задач флоту.

6 сентября в Балтийском море появился сильный отряд германских судов, в составе которого, помимо линейных кораблей второй линии, был и крейсер «Блюхер», переведенный на время этой операции из Северного моря. Этот отряд также ограничился демонстрациями. Но мотив последних был несколько другой. Немцы стремились, демонстрируя легкими силами у устья Финского залива, – вызвать за собой погоню русских крейсеров и навести их в море на свои главные силы и там их уничтожить. Этот план не удался, так как присутствие «Блюхера» (ошибочно принятого наблюдательными постами за крейсер-дредноут «Мольтке») остановило русских от неосторожных маневров в открытом море.

Главные силы русского флота в полном составе под командой Эссена вышли к устью Финского залива и заняли выжидательное положение. Но и этот выход флота возбудил беспокойство ставки, которая прислала свою обычную умеряющую телеграмму о недопустимости риска.

В период 23–26 сентября немцы предприняли демонстративную высадку на Виндаву, которая не вызвала со стороны русского командования ответных мер, кроме развертывания наших сил на случай, если бы противник распространил свои действия на зону Финского залива.

Однако, ввиду того, что Виндава уже определилась как объект частых неприятельских демонстраций, в район Моонзунда была переведена I минная дивизия.

В числе боевых эпизодов сентября следует отметить выход «Рюрика» (под флагом командующего флотом) и крейсера «Паллада» в крейсерство к неприятельским берегам. У Эссена была мысль – воспользоваться первым штормом в безлунную ночь, прорваться незамеченным из Финского залива и внезапно выйти к неприятельским берегам, чтобы атаковать неприятельские дозорные суда и пароходы с грузами для Германии. Выходя в штормовую погоду на «Рюрике» из Ганге, Эссен решил привести свой план в исполнение и, захватив с собой дозорный крейсер «Палладу», пошел в море. Дойдя до южной оконечности Готланда, отряд вернулся, так как погода столь засвежела, что «Палладе» было трудно держаться, а стрельба фактически была невозможна.

Этот поход вызвал большую критику в ставке. Казалось недопустимым, чтобы командующий самолично участвовал во второстепенных операциях. В этом видели опасный уклон Эссена к риску.

Итоги первого периода войны на Балтийском море

В общем, первый период кампании 1914 г. прошел под знаком ожидания со дня на день решительного наступления германского флота в Финский залив. Это – настроение ставки и значительной части личного состава.

Лишь Эссен и ограниченный круг некоторых командиров и флагманов даваемую немцами оттяжку полагали целесообразным использовать для перенесения операций в открытое море. Но операции эти, до сих пор изредка предпринимаемые, еще не имеют определенного стратегического замысла.

Немецкий план путем демонстративных действий удержать русские морские силы от крупных операций в море до сих пор имел полный успех. Отдельным немецким крейсерам – то бомбардировавшим Либаву и отдельные пункты побережья, то ставившим заграждения, то появлявшимся на вид маяков и дозорных крейсеров, вступая в перестрелку с последними – удавалось приковать внимание русских к Финскому заливу, поддерживая в нем уверенность в готовящихся операциях в этом направлении. Умело пущенные слухи, информация печати содействовали тому же.

Что касается русского сухопутного командования, то, бросив все силы на западную границу, оставив лишь второочередные части на побережье, которые не могли оказать сопротивления германскому десанту, если бы таковой состоялся, – оно не требовало от флота ничего более, как обороны Финского залива, и не сходило с точки зрения – ограничения действий флота только этими задачами.

Расширение оперативной зоны

Факт, что наступление немцев до сих пор не последовало, и русскому морскому командованию предоставлялось время, на которое оно в планах не рассчитывало, им был использован для усиления береговой обороны и расширения операционной зоны Балтийского флота путем занятия, контроля, а затем и оборудования районов, брошенных в первые дни кампании на произвол судьбы: Моонзунда, Або-Оланда и устья Финского залива.

В Моонзунд было перенесено базирование первой минной дивизии, и сам Моонзунд явился фланговой позицией в новой обстановке.

В связи с затруднениями при плавании в устье Финского залива, уже загражденного неприятельскими минами, при наличии опасности от встреч с неприятельскими подводными лодками – возник вопрос об обеспечении выходов судов Балтийского флота в открытое море через шхеры Або-Оланского района, имеющего ряд внутренних глубоководных фарватеров. Этот район приобрел значение передовой маневренной базы флота.

Або-Оланд, равно как и Моонзунд, были включены в операционную зону Балтийского флота. Пока это не было решением вполне законченным, ибо не было уверенности в дальнейшем образе действий германского флота, еще слишком слабым было оборудование главной позиции Финского залива, довлели тенденции местной обороны подступов к Петрограду. Но практически уже явилось возможным организовать здесь службу наблюдения, проложить новые фарватеры и, наконец, пользоваться Або-Оландскими шхерами и Моонзундом для операций.

Оборудование Центральной части Финского залива шло лихорадочным темпом.

Таким образом, первые два месяца кампании характеризуются выходом общего плана действий Балтийского флота из тех рамок, которые были положены в основание его развертывания в первые дни войны.

Новые планы командования флотом

В конце сентября командующий Балтийским флотом адмирал Эссен составил новый план кампании, учитывая обстановку, каковой она сложилась за истекшие два месяца. Новый план, предложенный Эссеном, сводился к тому, чтобы, не снимая с флота прежней задачи и пользуясь тем, что у противника, по-видимому, пока действуют на Балтийском театре лишь второстепенные силы, предпринять широкие заградительные операции в южной части Балтики, у неприятельских берегов, создать там для него первые препятствия для операций против русского флота. Было составлено два варианта: один, когда заградительная операция предпринимается в большом масштабе с привлечением всех сил флота, и другой, меньший, с участием части их.

Схема № 81. Состояние береговой обороны Балтийского моря к октябрю